Пора идти, - Эрвин спрятал Голос Бога. – Лид и Обри в беде, надо их выручать.
Лестница из водяного зала привела на кухню. Сырая прохлада сменилась жарой, запах плесени – пряностью и подгоревшим маслом. В котлах булькало, стучали ножи. Работали три кухарки и два поваренка.
- Северяне? – громко спросил Эрвин.
Они обернулись, увидели Иону – свободную, с Перстом на руке. Все лица просияли.
- Северяне, - убедился Эрвин. – Я, герцог Ориджин, нуждаюсь в вашей помощи.
Поварята согнулись в поклонах, одна из кухарок бухнулась на колени.
- Отставить поклоны! Дело срочное. Ты и ты – выйдите во двор, сосчитайте солдат, доложите, где сколько.
Поварята выбежали, едва не сбившись с ног.
- В замке надежный амбар? Дверь хорошая, окна с решетками?
- Да, милорд! Дубовая дверь, замок и засов.
- Кто запирает?
Старшая кухарка показала ключ.
- Иди к амбару, отопри, жди около дверей.
Старшая вытерла руки о подол, разгладила платье и с важным видом вышла. Младшая спросила:
- А мне поручение, милорд?
- Знаешь в лицо барона Доркастера? Найди его, доложи мне, где стоит.
Последняя оставшаяся предложила:
- Изволите бульону, милорд?
- Накрой на четверых. Я приведу пару друзей. Кха-кха-кха…
Эрвину становилось хуже. Кухонная жара сложилась с лихорадкой, голова заполнилась туманом, мышцы налились тяжестью. Иона с тревогой смотрела на брата:
- Я могу тебе помочь?
- Можешь. Не убивай их всех.
- Прости?..
- Ты ненавидишь каждого шейландца в этом замке. Но я едва стою на ногах, мне не выдержать долгой схватки. Потому убьем только одного.
- Хорошо, - сказала Иона то ли с досадою, то ли с облегчением.
Поварята и кухарка вернулись с докладом, Эрвин выслушал, не без труда встал со скамьи.
- Трапезная там?.. Идем.
Поднялись по лестнице для слуг, с черного хода вошли в трапезную. Пусто и торжественно. Длинные столы, высокий темный потолок, суровые портреты, щиты и топоры на стенах. Эрвин подошел к окну, ведя за руку Мартина. Тот был рыхлым, как войлочная кукла. Укрылись за шторой, выглянули во двор. Позиции противника соответствовали докладу. Десяток солдат нес вахту на стенах, дюжина разбирала завал на входе в погреб, еще дюжина осаждала южную башню - вернее, толклась вокруг нее, размышляя, как выкурить изнутри Обри с Лидом. Пара мертвецов у дверей давали понять, что попытка прямого штурма провалилась. Барон Доркастер расхаживал по двору, присматривая за всеми отрядами.
- Сестра, прицелься хорошенько. Когда открою окно, убьешь барона. Только его одного. Мартин, когда барон умрет, крикнешь то, что я велел.
- Угу.
Эрвин подумал: отчего же он так покорен? Надеется заслужить пощаду – после всего, что сделал?.. Впрочем, какая разница…
Эрвин потянулся к окну, а Иона сказала:
- Постой. Мартин, как сделать пламя вместо плети?
Он сказал слово, сестра повторила. Эрвин отдернул штору и распахнул окно.
Огненный шар попал Доркастеру в плечо, а не в голову. Рука отвалилась, блестя Перстом Вильгельма. Барон с криком рухнул на колени. Мартин высунулся в окно и заорал:
- Кто хочет жить – бегом в амбар! Все в амбар, ну!
Солдаты завертели головами. Кто глядел на Мартина, кто на барона, кто-то взялся за арбалет…
- В амбар, если жить хотите! – повторил Мартин.
И тогда Иона начала стрелять.
Четыре вспышки пригвоздили Доркастера к земле, расплавили и испарили плоть, оставив груду черных костей. Солдаты кинулись врассыпную. Сестра дала длинную очередь огней. На пути в казарму встала стена жара, мостовая потекла ручьем. Кто бежал туда, бросился в другую сторону. Иона повернула руку, новые вспышки сорвались с ладони. Полоса огня отрезала входы в арсенал и донжон. Люди отскакивали от пожара, налетали друг на друга, вопили. Со стены тявкнул арбалет, болт свистнул мимо уха Ионы. Она подняла руку и непрерывною струей огня испепелила всю галерею. Стрелки с воплями прыгали вниз, ломали ноги, катались по земле, сбивая пламя с плащей.
Никто не думал сражаться, солдаты метались, ища укрытия. Иона продолжала огонь. Вспышки летели длинными очередями, ослепительные полосы резали двор. Отсечена восточная башня, южная, западная. Отсечены ворота, конюшня, подвал. Кузница и колодец – тоже за стеною жара. Куда бы ни сунулись люди, на их пути вставал огонь. Пламя стиснуло двор со всех сторон, словно удавка. Последний оставшийся выход вел к дверям амбара.
Иона продолжала стрелять. Лицо окаменело, губы сжались, точно шрам, в черных глазах отражалось красное пламя. «Сестра, довольно!» - хотел сказать Эрвин, но язык засох во рту.
Иона стреляла.
Она старалась исполнить приказ брата: убить только барона, никого больше. Но это было трудно, ведь во дворе почти не осталось места, не залитого огнем. На малом пятачке толпились уцелевшие солдаты, по узкой тропинке перебегали в амбар, а Иона все сжимала петлю. Вспышки ложились уже вплотную к людям. Падали под ноги, пролетали над головами. Срезали навершия со шлемов, поджигали плащи, плавили подметки сапог. Последние солдаты неслись к амбару дикими прыжками, перескакивая лужи расплавленного камня.
И вот во дворе не осталось никого. Дымились несколько скелетов, багровела лава, дрожало марево зноя. Все, кто был жив, забились в амбар. Иона всадила еще пару вспышек в землю перед дверьми. Потом стиснула ладонь в кулак, согнула руку, прижала к груди – и лишь так прекратила стрелять.
Шагнула назад от окна.
Увидела Мартина.
- Нет, нет, пожалуйста!..
Он попятился, споткнулся об скамью, упал на спину.
- Сестричка, хватит, - очень мягко сказал Эрвин.
Она уронила руку с Перстом и вся обмякла. Вместе с яростью кончились силы. Шагнула к Эрвину, упала в объятия, повисла на нем. Он осторожно усадил ее на подоконник. Сел рядом, прижал к себе. Иона дышала судорожно, рвано. Рука вздрагивала, будто желая дать еще выстрел. Всякий раз при этом Мартин ойкал и заползал глубже под стол.
- Ты молодец, - шептал Эрвин. – Ты лучшая на свете. Ты Агата. Моя сестричка…
Она робко глянула во двор.
Повсюду мерцали лужицы лавы, воздух дрожал маревом, как над жаровней. Догорала галерея на западной стене, колодец развалился от жара, сарай и уборные превратились в золу, вдоль стены зияли дыры для нечистот. К счастью, замок состоял из гранита, и огонь не мог перекинуться с постройки на постройку. Лишь потому уцелели арсенал, амбар и донжон.
- Ой, - выронила сестра. – Я увлеклась, да?..
Оба нервно засмеялись.
Из дверей амбара пугливо выглянула старшая кухарка. Утерла пот со лба, сказала что-то вроде:
