– Я же все понимаю, – по-детски покусывая ноготок, всхлипывала вчера вечером ученица, когда Веся ходила проверить, как у нее успехи в поварском деле, и заодно забрать Милу из кухни. Приказ сидеть там и учиться готовить девчонка исполняла слишком усердно. – Это ведь он услышал мой рассказ и просто пожалел меня. Я позже сообразила, что он рядом стоял, иначе не успел бы меня заметить. Но я не хочу так… вот и попросила забрать браслет. А он обиделся, говорит, так нечестно, раз я обещала три месяца его изучать! А зачем мне его изучать, если я все равно не отдам ему свой браслет? Пусть другая изучает, а мне и того хватает, что я его каждую ночь во сне вижу и по звуку шагов узнаю! Может, какая лисичка и была бы счастлива, что он жениться хочет, но я ведь ястребица! И у меня в душе горько, когда я думаю о будущем. Вот на тебя Ардест смотрит… и у него в глазах свет появляется. Я, конечно не такая… смелая и красивая… – Мила горько всхлипнула, – но все равно хочу, чтобы на меня так смотрели! Уж лучше я подожду… Кася говорит, сюда скоро много воинов приедет, дома строить будут… а я буду пирожки печь, мне понравилось.
Веся тогда слушала эти не очень-то складные объяснения не перебивая, лишь тихонько вздыхала, девчонка все верно понимает, еще бы хватило ей сил и дальше так держаться. Даренс далеко не прост, и Миле нужно разбудить в блондине настоящие чувства, иначе и в самом деле легко уведет его какая-нибудь ловкая красавица, и придется ученице страдать от новой раны. И неизвестно, сможет ли она после этого вообще оправится, приходилось Весе встречать и таких женщин, потухших и безразличных.
– Сейчас всё расскажу, – кивнул в ответ Феодорис, разворачивая свои записи, – но сначала хочу задать вам несколько вопросов. Как вы думаете, чего захотят все ближайшие кланы после того, как вы построите крепость или городок? Ведь в совете старших кланов даже за небольшие деревушки князья спорят, а тут – целый город, да еще в таком выгодном месте. Ведь через Южин пойдет прямая дорога по Ойрету в восточные ханства, неподалёку от него будет Антаиль, непременно переберется сюда Шангор со своими наемниками… понимаете? Ваш город станет очень лакомым кусочком. И тогда каждый соседний клан непременно пожелает присоединить его к своим землям. Радмир начнет ездить в гости к Весе, Илстрем привезет Доренею посмотреть на внуков… а камышовые коты заявят об особых правах, как родичи Эвесты. Ну а потом и вепри припомнят, что когда-то считали северный берег Ойрета своими землями. Ну а хингаи постараются урвать хоть чего-нибудь, они ведь тут совсем близко, а ваши люди сразу стада заведут, поля вспашут.
– Думали мы про это, – хмуро вздохнул мельник, – потому и вписали строку о помощи. Да еще и сбежавших шаманов нужно не забыть… эти мстить захотят.
– Феодорис, ты все правильно говоришь, – решил поторопить магистра Берест, начинавший тревожиться необычной молчаливостью жены, – и мы тоже так считаем. Я даже хотел объявить новую заставу особым местом, вроде Ставина, куда все могут приезжать свободно, но потом отказался от этой мысли. Как бы не начали собираться к нам разные любители легкой наживы и бузотеры. Но раз вы уже всё обдумали, хочу услышать ваши замыслы.
– Сейчас скажу. Осталось объяснить только самое последнее, насчет власти.
– Очень интересно, – настороженно буркнул Ансерт и тоже глянул на притихшую куницу. Как раз вовремя, чтоб заметить скользнувшую по губам снохи усмешку.
Ну, вот что её так насмешило? Они-то все, загадывая, как будут строить крепость, и записывая свои требования, загодя знали, кто станет править этой заставой. Разумеется, Берест. Это было правильно и надежно и к такому все привыкли. А Веся, Даренс и Ольсен с женой будут помогать командиру. Но теперь к ним пристали чародеи, и вопрос о власти поднял в душе непонятую тревогу.
– А вот мне неинтересно, – весело фыркнул вдруг Ольсен, – и моей жене тоже. Да и Весе неинтересно, она как я вижу, уже всё для себя рассудила.
Княжна смерила прадеда взглядом, в котором странным образом укоризна мешалась с насмешкой, и снова смолчала.
– Так пусть и нам скажет, – пробасил Ранзел, – Весе я поверю. Она не ты, дед, голову морочить не станет.
– Придется мне сказать, – взглядом спросив что-то у воспитанницы, вздохнула Кастина, – это действительно простой вопрос. Каждый ведь судит по себе, и почти все обычные люди считают власть такой же ценностью, как знатный род, драгоценности, земли, надежные замки и умелых слуг. Даже ценнее, ведь с помощью власти можно легко добыть всё остальное. И такие люди никогда не поймут магов и никогда не поверят им, если те откроют главный секрет – властвовать они вовсе не желают. Они и без власти могут легко получить всё, что захотят. Вы были в Антаили и видели, сколько диковинок там изготавливалось и выращивалось, сколько амулетов и оружия зачаровывалось… а ведь хозяева магических лавок продают все это очень дорого. А командовать одним ловким фантомом намного проще и приятнее, чем толпой самых преданных слуг. Фантомы не болеют и не влюбляются, не едят и не спят, им не нужны комнаты и одежда. Вот и судите, зачем чародеям вешать на себя такую мороку, как власть? Если им совершенно чужды все побуждения, которые толкают к ней остальных людей.
– Ты забыла про заботу о безопасности своей страны, – отметил внимательно слушавший ее Берест, задумчиво поглаживая пальчики жены, которые давно захватил в плен, – и ответственность за судьбы своих сородичей.
– Жаль, это в людях очень редкие качества, – с непонятным сочувствием смотрел на него Феодорис, – и потому всех чародеев очень волнует, чтобы власть была именно в таких руках. Оттого-то мы и надеемся, что вы примете наше предложение. Как вы знаете, я вхожу в совет Этросии, но вовсе не жажда власти заставила меня взять на свои плечи такое бремя. Приходится следить, чтоб не появился у власти человек, которому нет никакого дела до страны и забот жителей, и какой лелеет только свои собственные мечты, желания и задумки. Мы считаем, что Ардесту нужно создать свой собственный клан, а я берусь убедить всех остальных князей в правильности этой затеи.
Глава десятая
Эти слова рухнули на голову княжичей ловушкой молчания, все сначала замерли, затем начали озираться друг на друга, но заговорить не решался никто.
– Веся? – заглянул в глаза притихшей жене Берест, – ты считаешь, это будет правильно?
– Я верю в тебя, – кротко кивнула она, одновременно желая помочь мужу и ничем не выдать своих догадок, – ты будешь самым справедливым князем. Твой дар не позволит обвести тебя ни одному подлецу или пройдохе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
