— Но ведь в любом договоре участвуют двое, — заметил Тирой, просматривая пожелтевшие свитки, доставшиеся в наследство от шамана, и аккуратно складывая их в стоящий рядом серебряный сундучок, и мельник едко ухмыльнулся.
— Неужели у вас будет какая-то просьба к простым людям?
— Не прибедняйся, дядя, — Феодорис пробежал взглядом поданный ему список и передал Тирою, — среди вас простых людей нет. И чужих для нас — тоже. И поэтому у совета будет к вам просьба. Но сначала я хочу поздравить всех нас с победой. Антаиль снова наша, и этот день мы решили объявить праздником. Ранзел уже сказал вам, что людям Канзая все же удалось уйти? Отряды прислали весточку, их было немного, и следы уходят в озеро. Неизвестно, на чем они уплыли, я послал обе барки обыскать все озеро, надеюсь, к вечеру они вернутся с новостями. А теперь награды. По решению совета цитадели Антаиль чародейка Эвесталия и чародей Ардест за мужество, самоотверженность, преданность и сообразительность, проявленные во время разведки, получают звание магистров и все связанные с ним права. Все ученики за мужество во время спасательной операции получают звание чародей второго круга, а Ольсен и Терсия переходят в первый круг. Разумеется, всем, кто желает изучать новые уменья и заклинания, будет определен наставник.
— Ловко, — ядовито фыркнул Ольсен, — в два счета своими наградами отнял у парней свободу! А если они не захотят? Если им не по нраву жизнь в муравейнике?
— Дед, — не выдержал Берест, — не забывай, пожалуйста, какой у меня дар. И после того, как открылся источник, он стал еще сильнее. Мне неприятно тебе говорить, но сейчас ты лукавишь. Зная тебя, могу угадать, чего ты так упорно добиваешься. Хочешь заставить всех нас высказаться открыто, потребовать как можно больше благ… оговорить все подробности, как будто мы на ярмарке, а не среди собратьев.
— А иначе вы потом спохватитесь, да поздно будет, — тотчас помрачнел Ольсен, — нам-то с Касей многого не нужно. Они конечно и мне не чужие, маги, но держатся особняком, всё у них в тайне… а вы привыкли среди народа, среди воинов. Вот и боюсь, что скоро затоскуете… волками выть начнете.
— Это ты по себе судишь, — мягко сказал Саргенс, — чуял я, как в тебе тоска зверем воет, когда ты на мельнице осел. Думаешь, зря я старался пару раз в месяц приезжать? Ты ведь даже не догадывался, сколько я тебе успокаивающих рун на стенах оставлял. Но в одном ты прав, до этого времени мы и вправду старались жить на отшибе и в дела Этросии особенно не вмешиваться. Нас было мало, и с каждым годом все больше уходило за решетку… самим было впору зверьми выть. А остальное объяснит Феодорис.
— Сарг прав… — невесело глянул на деда верховный магистр, — мы тогда еле справлялись со своими бедами, а еще нужно было талантливых одарённых не прозевать… одна Весеника сколько сил и времени отняла. Да и предупредить происки Барата тоже было нашей заботой. Но отныне мы намерены жить по-другому, раньше мы даже мечтать о таком не могли. И потому у нас тоже есть к вам просьба, как к своим собратьям.
— Можно сначала задать один вопрос, — неуверенно начала Кастина, помолчала, оглядела магов совета и решилась, — а бывали такие случаи, чтоб маги выходили из круга? Ну, или из цитадели?
— Нет, — уверенно ответил Феодорис, — не было. Были преступившие закон чародеи, но этих мы либо наказываем, либо лечим. А чтоб кто-то по доброй воле вышел из круга — никогда. И правилами такое не разрешено, да и сами маги не разу не пожелали. Так ведь и глупо это, отказываться от собратьев. А все обиды или серьезные споры мы решаем на совете и всегда находим выход.
И снова несколько минут все молчали, по-новому осмысливая свое положение.
— Так значит, зря мы писали вам свои требования? — первым припомнил, зачем они сюда пришли, Даренс, — если вы их не желали выполнять?
— Почему не желали? — поднял бровь Феодорис, — наоборот. И совет магистров и я сам всегда стараемся выполнить все просьбы своих собратьев. А рассказами насчет муравейника Ольсен вас нарочно пугал, он отлично знает, что далеко не все маги живут в цитадели. Большинство семейных живет в тех городах, которые ближе к родным кланам, некоторые устраиваются в крепостях или на заставах, а у многих магистров свои поместья или дома в уединенных местах. И зовем мы их на помощь только в самых важных случаях. В том отряде, который пришел со мной, таких одиночек было шестеро. Вот Этан из таких.
— Тогда говорите вашу просьбу, — вопросительно посмотрев на упорно молчавшую Весю, нетерпеливо заявил Даренс, — как я понимаю, вам еще отдохнуть нужно до праздника.
Княжна покрепче стиснула губы, иначе хихикнула бы так же ехидно, как Ольсен. Кастина уже рассказала ей об их разговоре, и они даже поспорили, будет Дарс спокойно ждать приезда куниц, или все же попытается поговорить с Милой. Веся была твердо уверена, что княжич не вытерпит, слишком уж непонятно и обидно его самолюбию такое поведение нареченной. Стало быть, постарается поймать девчонку наедине и допросить. Ведь это же она была в него влюблена, так отчего же начинает бунтовать?
— Я же все понимаю, — по-детски покусывая ноготок, всхлипывала вчера вечером ученица, когда Веся ходила проверить, как у нее успехи в поварском деле, и заодно забрать Милу из кухни. Приказ сидеть там и учиться готовить девчонка исполняла слишком усердно. — Это ведь он услышал мой рассказ и просто пожалел меня. Я позже сообразила, что он рядом стоял, иначе не успел бы меня заметить. Но я не хочу так… вот и попросила забрать браслет. А он обиделся, говорит, так нечестно, раз я обещала три месяца его изучать! А зачем мне его изучать, если я все равно не отдам ему свой браслет? Пусть другая изучает, а мне и того хватает, что я его каждую ночь во сне вижу и по звуку шагов узнаю! Может, какая лисичка и была бы счастлива, что он жениться хочет, но я ведь ястребица! И у меня в душе горько, когда я думаю о будущем. Вот на тебя Ардест смотрит… и у него в глазах свет появляется. Я, конечно не такая… смелая и красивая… — Мила горько всхлипнула, — но все равно хочу, чтобы на меня так смотрели! Уж лучше я подожду… Кася говорит, сюда скоро много воинов приедет, дома строить будут… а я буду пирожки печь, мне понравилось.
Веся тогда слушала эти не очень-то складные объяснения не перебивая, лишь тихонько вздыхала, девчонка все верно понимает, еще бы хватило ей сил и дальше так держаться. Даренс далеко не прост, и Миле нужно разбудить в блондине настоящие чувства, иначе и в самом деле легко уведет его какая-нибудь ловкая красавица, и придется ученице страдать от новой раны. И неизвестно, сможет ли она после этого вообще оправится, приходилось Весе встречать и таких женщин, потухших и безразличных.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
