то я уже замучилась.
— Да ладно, — хмыкаю я, поправив очки, которые в связи с поломкой не сидели, а болтались на лице при помощи честного слова. — Своя ноша не тянет. А я ведь — твоя ноша, да, Алис?
— Моя-моя, — вздохнула Двачевская. — Но это все равно ничего не меняет. Девушка устала.
До медпункта добрались почти без приключений. Почти, если не считать не желающую от нас отвязываться Жульку. Пришлось задержаться аккурат напротив вотчины кибернетиков, ждать, пока Алиса ей что-то нашептала ей на ушко. Только после этого собачка, добродушно лизнув девушку в щеку, соизволила откланяться. Еще показалось, что на площади кто-то бегает туда-сюда, но пока суть, да дело, таинственный силуэт уже куда-то запропастился.
Я чувствовал себя каким-то беспомощным и в то же время взвинченным. Только сейчас я понял, что сказала Алиса Славе. Я поступил, как мужчина… Удивительно, но я даже не припоминаю, чтобы обо мне кто-то раньше говорил такое. В смысле, я часто слышал благодарности в свой адрес от сотни людей, чьим питомцам я помог, в том числе и выкарабкаться с того света, но чтоб вот так… Я даже не знал, что я сейчас ощущаю. Гордость? Благодарность? Смятение? Все это так ново для меня.
Мы добрались до крыльца, поднялись по ступенькам, после чего Дэнчик принялся стучать в дверь. Стук отозвался тишиной. Видимо, у всех появились опасения, что внутри никого нет, даже несмотря на тихий свет настольной лампы. Поэтому он постучал снова, на этот раз громче.
— Виолетта Це… Ц… Да е… У нас раненый!
Наконец послышались шаги. Щелкнул ключик в замочной скважине, и дверь отворилась, явив перед нами медсестру. Чуть взъерошенную, с неестественно бледными без помады, чуть полноватыми губами и белом медицинском халате, одетом, похоже, прямо на голое сильное тело.
— Пионеры? Что у вас… Максим? — слегка заспанный вид тут же сменился выражением крайнего беспокойства. — Это кто ж тебя так?
— Враги народа, — виновато улыбаюсь.
— Отморозки какие-то с деревни, — пояснил Дэнчик, особо не вдаваясь в подробности.
— Он меня защищал, понимаете? — выдохнула Алиса одновременно с ним.
— Так, тихо-тихо, не все сразу, — предупредительно подняла руку Виола. — Давайте, пионеры, залетайте внутрь, там уж все в подробностях расскажете. Оля в курсе?
— Не должна быть, — бросил я.
Дэнчик довел меня до кушетки и помог присесть, предварительно сняв с меня разорванный дождевик. Я мимоходом оценил себя, красивого, в зеркальце — только теперь я в полной мере осознал, почему мой друг просил меня повременить с бурными проявлениями благодарности. Грязевые капли, вперемешку с кровяными подтеками выглядели весьма красноречиво.
— Это хорошо, меньше воплей будет, — констатировала Виола, уже колдуя над аптечкой. — Пионер, пододвинь пока столик поближе к кушетке.
Дэнчик кивнул и тут же кинулся исполнять просьбу. Алиса тем временем неуверенно переминалась с ноги на ногу, вопросительно поглядывая то на Виолу, то в сторону двери. На улице в очередной раз громыхнуло. Но на этот раз уже как-то тихо, будто гроза, наконец, начала выдыхаться.
— Вы же нас не сдадите? — вопрос на уровне детского сада, и Алиса это, скорее всего, прекрасно понимала. Но что уж поделать — нервы.
— Я думала, что у меня в «Совенке» немного другая репутация, — лица медсестры сейчас не было видно, но, судя по голосу, она улыбалась.
— Извините, — сконфузилась рыжая.
— Да ладно тебе, пионерка, — весело ответила Виола, выгрузив на медицинский столик марлю, гемостатическую губку и зеленку. — На первый раз прощается. Кстати, можешь потихоньку начинать раздеваться, как с Максимом закончу, за тебя примусь.
Алиса зарделась пунцом и, пихнув захихикавшего Дэнчика, принялась усиленно изучать плакат со скелетом.
— Шутки-шутками, но Вы правда ее гляньте, — я поморщился от нового приступа боли в ребрах. — Ей тоже один мудак по лицу дал… Вдруг что.
— Макс! — шикнула Алиса.
— Не Максай мне тут, — нашла тоже время выкобениваться, честное слово…
— Я, надеюсь, смогу отлучиться на пару минут в изолятор за теплой водой? — вкрадчиво поинтересовалась Виола. — А то я одна с вами тремя не справлюсь. Хотя…
Сделав задумчивый вид, она продефилировала в соседнюю комнатушку.
— Вот как она это делает? — покачал головой Дэнчик. — Как можно совершенно безобидную фразу произнести как в роликах с Порнхаба?
— Откуда? — навострила ушки Алиса. — Я правильно поняла, что сейчас имеется в виду что-то с налетом порнографии?
— Отстань, рыжая, — буркнул в одно мгновение помрачневший Дэнчик.
— Не-не, погоди, — продолжила проявлять вполне живой интерес девушка. — Мне же интересно.
— Отстань, говорят!
Забавно было со стороны слушать их препирательства. Особенно, когда Алиса, почувствовавшая брешь в броне невозмутимости моего друга, начала конкретно надавливать на не самую комфортную для него тему. Чувствовала лиса свое превосходство. Не знаю, я бы, наверное, не так смущался, если бы меня кто-то уличил в редком просмотре порнушки. Хотя, меня и не спрашивали.
Вернулась Виола с миской, наполненной горячей водой, разбавленной, судя по небольшому количеству пены, мылом. Ставит на столик, после чего смачивает там губку.
— Ну что, лечиться будем или как?
— Будем-будем, — вздыхаю, снимая очки.
— Тогда не дергайся, — с этими словами Виола начала приводить меня в порядок.
Губка казалась шершавой, словно кошачий язык. Прикрыв глаза, я старался не вздрагивать всякий раз, когда она касалось моего распухшего и израненного лица. Сама Виола что-то едва слышно напевала себе под нос, вроде бы колыбельную. Вскоре воды в миске почти не осталось, на дне лишь плескались бурые от крови и грязи остатки жидкости.
— Полотенце, — не оборачиваясь, произнесла Виола.
Секунда, и Алиса тут же протягивает его ей. Она как можно аккуратнее вытирает лицо, после чего, вооружившись зеленкой, проходится по каждой, даже самой малозначительной царапине.
— Тигр, — скалится Дэнчик. — Даже нет… Леопард!
— Ща тебя тоже покрасим, — шиплю в ответ.
— Так… — Виола многозначительно осматривает мою физиономию. — Тут, вроде, все. Ну, раздевайся теперь.
Дождалась своего-таки… Что, кстати, оказалось легче сказать, чем сделать — из-за боли я даже руками нормально пошевелить не мог. В итоге рубашку снимали с меня коллегиально. Все тело было в ярко-красных полосах, на ребрах темнел огромный фиолетовый синяк.
Виола провела пальцем по ребрам, что тут же отозвалось ноющей болью.
— Мда-а… — озадаченно хмурится та.
— Что? Что случилось? — тут же наперебой кинулись с расспросами Дэнчик с Алисой.
— Ну, что я могу сказать… Соболезную, — протянула Виола, сострив максимально траурное выражение лица. — Жить он будет долго и достанет вас по полной.
— Да ну Вас! — вскидывает руки Дэнчик. — Напугали!
— Шоковая терапия бывает полезна, — коварно улыбается медсестра. — По ребрам так толкового, без рентгена, не скажу ничего. Вроде не сломаны. Дам ему сейчас пару таблеток ибупрофена, да и пусть пока
