– Вода оживает, – тихо сказал Нес. – Красиво…
– Это ненадолго, процесс нестабилен. – Я беспомощно похлопал себя по карманам. – А вот ты истекаешь кровью. У тебя есть бинт?
Фанг покачал головой, не отрывая взгляда от ручья. Сверху наплывала серая пыль, и голубовато-прозрачная лента чистой воды таяла.
– Бинт нужен…
Я стал отрывать рукав куртки. Плотная материя поддавалась с трудом. Вытащив нож, я стал резать ткань. Изнанка куртки гигроскопична, для временной перевязки сгодится. Должна же кровь фангов иметь механизмы свертывания.
Острое лезвие пропороло ткань и полоснуло по коже. Я выругался, отодрал рукав. Разрезал его по шву, глянул на длинную царапину. Неглубокая, но кровь текла сильно. Нормальная человеческая кровь, багрово-черная…
– Смой кровь! Пока есть вода, смой! – Нес почти кричал. Я непонимающе посмотрел на него, пожал плечами. Провел ладонью по окровавленному предплечью. И опустил руку в тающее на глазах пятно чистой воды – рожденное волей фанга и моим ударом, крохотное, исчезающее, как наши надежды на мир…
Это походило на взрыв. Вода вскипела как сжиженный газ, в который упала раскаленная железка. Меня толкнуло, отбросило от ручья прямо к ногам полулежащего Неса. А вверх и вниз по мелкому руслу катились голубые волны – серая пыль под их напором исчезала, превращаясь в обычную воду. На гребнях волн плясали белые искры, временами вспыхивали прозрачные языки пламени.
– Твоя планета оживает, принц, – прошептал Нес. – Есть время для смерти и время для жизни. Одно переходит в другое – и конца нет…
– Ты знал заранее? – Я сжал плечи фанга. – Наша кровь дала стойкий катализатор? Планета оживет навсегда?
Я не знал. Но это было бы красиво… и я поверил, что так может быть. Хорошо, что я не ошибся.
Нес улыбнулся, и его улыбка впервые показалась мне настоящей. Но я еще не понимал. Разгладив полоску ткани, я попытался наложить этот жалкий «бинт» на кровоточащую рану.
– Бесполезно, принц. Смерть внутри, и ее не закроешь. Я знал, в какую точку должен войти твой меч. Тело гибнет. Это необратимо, как цепная реакция сухой воды.
Издалека, с горизонта, донесся хлопок. Чуть дрогнула земля. На сером пылевом море заплясало белое пламя. Кремний-органика распадалась, высвобождая из плена воду, рождая свободный водород и кислород. Избыток энергии заставлял их гореть, и на воде бушевал быстротечный огненный шквал.
Дышать стало легче. Подул влажный, пахнущий озоном ветерок. Горы на глазах заволакивало легкой туманной дымкой. Краски становились мягче. Небо чуть посветлело.
– Будут облака и дождь. – Нес лежал на спине, и голос его становился все тише. – Будут трава и деревья. Будет жизнь. Принц, ты еще не понял? Мы победили. Жизнь рождается красивее, чем умирает. Фанги захотят дарить жизнь, а не смерть.
Песок под ним стал янтарно-желтым. Нес уже не мог держать веки открытыми. А я стоял над ним, понимая, что не в силах помочь. Меня учили, как убивать фангов, а не как их лечить.
– Ты можешь сказать людям все, что хочешь. Нас видели не только фанги…
Я наклонился к его лицу – было трудно разобрать слова.
– Получилось красиво… Доведи мой узор, принц.
– Хорошо, Нес, – сказал я. И сидел рядом, держа его за руку, пока это не стало ненужным.
Могилу я вырыл в песке, рядом с ручьем. Плоть Неса станет частью планеты – я верил, это ему понравилось бы. Атомарным мечом я вырезал из окрестных скал две каменные плитки – багрово-красную и янтарно-желтую. На обеих провел диагональные линии – из нижнего левого угла в правый верхний. Я знал, что прав, – никто из фангов не исполнил своего долга так, как Нес. Потом я включил непрерывную заточку обоих мечей и воткнул их рукоятями в песок. Запоздало понял, что меч Неса простоит вдвое дольше моего. Он мог победить меня за счет одной лишь заточки лезвия…
Черный шарик медленно пролетел над могилой. Замер у меня перед глазами. Я смотрел на него, не думая о фангах – лишь один из них был моим другом. Вспоминал Терри, и свою команду, и всех, кто стал мне близок на Земле. Видел их лица и знал, что они сейчас молча смотрят на меня.
– Терри, ребята… Прилетайте. Здесь будет много работы.
Я неловко пожал плечами и улыбнулся. Добавил:
– Вот и всё, наверное.
…Мокрый песок шуршал под ногами, а за спиной, между двумя пылающими мечами, покачивался черный шарик Неса. С моря доносился плеск волн и дул мокрый бриз.
Пока есть солнце и воздух, всегда будет ветер. И хорошо, что он порой бьет в лицо.
Я шел к своему дому.
