Арабские страны решили, что она займет сторону Израиля. Израиль опасался, что она, напротив, будет, как и Генри Киссинджер, нарочито строга с израильтянами, чтобы доказать свою беспристрастность. На самом деле Олбрайт предана только американским интересам. Коллеги сравнивали ее с бульдогом:
— Она готова буквально разорвать своих оппонентов на кусочки.
Она позволяла себе непарламентские выражения, особенно в адрес кубинцев и Фиделя Кастро, которого от души презирает. Когда вооруженные силы Кубы сбили два гражданских самолета, Олбрайт громогласно заявила, что в Фиделе Кастро нет ничего мужского — она употребила весьма сильное выражение, крайне обидное для мужчин, особенно латиноамериканцев. Это повергло чопорных дипломатов в шок, но Клинтону понравилось. Он хвалил ее за принципиальность во внешней политике. Но Олбрайт не «железная леди». Она скорее «алюминиевая». Это прочный металл, который выдерживает большие перегрузки. Из него делают самолеты, но он достаточно гибкий.
Мадлен Олбрайт знаток живописи, в том числе русского искусства. Она приятна в общении, но сохраняет дистанцию. Она интеллигентный человек, дочь профессора и сама доктор философии — подходящий партнер для академика Примакова…
Я спрашивал тогда Примакова, трудно ли ему ладить с Олбрайт? Как вообще он строил отношения с американцами, которые так неприязненно встретили его назначение?
— С разными по-разному, — ответил Примаков. — С Государственным секретарем Мадлен Олбрайт у меня очень хорошие отношения. Она человек однозначный и поэтому предсказуемый. Самое плохое — это когда не знаешь, что человек завтра скажет и что он сделает завтра. Сегодня он такой, а завтра другой… Бывают такие люди. А Олбрайт нормальный человек. Она борется за интересы Соединенных Штатов, это естественно. Но она понимает важность развития отношений с Россией. У меня с ней тесный контакт. — Примаков показал на батарею телефонных аппаратов на приставном столике. — Я разговариваю с ней по телефону, встречаюсь.
Когда Мадлен Олбрайт бывала в Москве, они беседовали с Примаковым не только в комнате для переговоров, но и за обеденным столом у него дома. Обеды в неформальной обстановке и галантность в отношении женщины-госсекретаря не означали готовности соглашаться с Олбрайт.
Не только назначение Примакова означало изменение курса. С приходом Олбрайт произошла смена акцентов и в американской политике. Прежде Москве был предоставлен как бы льготный режим. Этот период закончился. Реакция российского общества на эти перемены была несколько истерической. Это напоминало мышление человека, который сидит в темном углу и всего боится — и НАТО, и Запада, и черта с дьяволом. И что бы американцы ни сделали, реакция одна — это против нас!
Первый заместитель Олбрайт в Государственном департаменте Строуб Тэлботт, друг Клинтона, бывший журналист, переводчик мемуаров Хрущева и специалист по российским делам, объяснил, как это видится американцам:
— Российская элита считает, что истинная стратегия администрации Клинтона состоит в стремлении ослабить Россию и даже расчленить ее. Существует российская склонность повсюду видеть заговоры. В результате такой подозрительности мы действительно станем меньше сотрудничать и больше соперничать, а нашим интересам отвечает обратное. Российские политики могут стать заложниками концепции, гласящей, что национальным интересам России соответствует практически все, вызывающее у американцев раздражение или создающее проблемы для Соединенных Штатов…
ДВОРЦЫ САДДАМА ХУСЕЙНА
Несколько раз казалось, что споры между Примаковым и американцами выходят за рамки обычной полемики. Происходило это из-за Ирака и сербской провинции Косово. Это две горячие точки, которыми Примакову больше всего пришлось заниматься в роли министра.
Совет Безопасности ООН решил в 1991 году лишить Ирак оружия массового поражения: уничтожить его запасы и средства производства. ООН сформировала международную команду инспекторов, которые должны были перевернуть всю страну, но найти запасы этого оружия и места, где оно производится. С ядерным оружием и ракетными установками было проще всего. Их нашли сравнительно быстро. Но химического и биологического оружия, а также установок для его производства оказалось так много и иракцы их так тщательно скрывали, что работа инспекторов ООН растянулась на годы. С самого начала было решено, что, пока они не закончат работу, санкции с Ирака не снимут.
Пока великие державы выступали единым фронтом, Саддам Хусейн терпел. Когда министром иностранных дел стал Примаков и выяснилось, что между Россией и Соединенными Штатами возникают противоречия, Саддам немедленно этим воспользовался. Он стал заявлять, что инспекторы ООН занимаются шпионажем и их нужно выгнать из страны. Соединенные Штаты и Англия сразу же заговорили, что заставят Саддама подчиниться силой. С их точки зрения, самый убедительный аргумент для Саддама — это воздушный удар по военным целям в Ираке.
Примаков не только не поддержал американцев, но и резко возразил. Он сделал все, чтобы не допустить военного удара по Ираку. Примаков фактически взял на себя обязанности посредника между Ираком и Соединенными Штатами.
Борис Ельцин обратился с личным посланием к Саддаму Хусейну. Тот прислал в Москву своего давнего соратника вице-премьера Тарика Азиза. Тарик Азиз прилично говорил по-английски и выглядел по-профессорски, он представлял Саддама перед внешним миром. Азиз был исключением в окружении Саддама. Он христианин и не принадлежал к правящему в стране клану Тикрит. Возможно, именно поэтому он уцелел в кровавых чистках. Он президенту не соперник. Христианин никогда не станет в Ираке человеком номер один. Саддам не подозревал Тарика Азиза в том, что он попытается его свергнуть. Вероятно, это единственный человек, которому он доверял. Тарик Азиз — глаза и уши Саддама Хусейна. Евгений Примаков говорил, что Азиз высокопоставленный посыльный, а не человек, которому доверено принимать решения. Тем не менее, чтобы подчеркнуть серьезность российского подхода, его принял сам президент Ельцин.
Предложение Примакова состояло в том, что Ирак не мешает инспекторской группе работать, а взамен Россия добивается постепенного снятия санкций. Логика Примакова состояла в том, что иракцев надо не только наказывать, но и поощрять. Ведь большую часть работы инспекторы сделали, значит, можно смягчать санкции против Ирака. Иначе иракцы не видят никакого смысла в сотрудничестве с ООН.
После переговоров с Тариком Азизом Примаков предложил министрам иностранных дел Англии, Франции, Америки и Китая (то есть постоянным членам Совета Безопасности ООН) срочно собраться в Женеве. Государственный секретарь Соединенных Штатов Мадлен Олбрайт поломала все свои планы, чтобы вовремя прибыть в Женеву. Российский план был принят. Примаков показал, что способен урегулировать сложнейший международный кризис.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
