Читаем без скачивания Сердце змеи (СИ) - Turner Jane

«Миранда, нам необходимо встретиться и поговорить, это очень важно. Лондон, Мортон-Роуд, 13, квартира 6, завтра в четыре. Орден ничего не знает, слежки не будет. Тебе не угрожает никакой опасности. Мама».

Она без слов протянула записку Тому. Тот бегло ее просмотрел, а затем снова поднял взгляд на Миранду.

– Я не понимаю, – без труда уловив его вопрос, она только покачала головой, испытывая больше недоумение, чем тревогу. – Это почерк мамы, здесь никаких сомнений. И кляксы понятно откуда – ведь она пером писать толком не умеет. Но я не понимаю, что могло случиться… Зачем ей понадобилось…

– Адрес тебе знаком? – спросил он спокойно.

Миранда покачала головой, а потом спросила:

– Ты считаешь, что это ловушка Ордена Феникса?

– Твоя мать не стала бы выдавать тебя Ордену. Они с Ричардом хотят выкрасть тебя – но своими силами, без участия посторонних, – губы Тома скривила надменная улыбка. Заметив, какими глазами Миранда на него смотрит, он без капли смущения заявил: – Я успел вчера ненадолго заглянуть в сознание твоей матери, благо окклюменцией она вообще не владеет.

– Ты же в ее сторону даже не смотрел!

– Это тебе так показалось. А поскольку я абсолютно уверен, что твои родители еще попытаются выкинуть какой-нибудь фокус по твоему похищению, предпочитаю быть в курсе их планов. Но Ричард, по моим донесениям, до сих пор не покидал Восточную Европу, так что этот вариант тоже отбрасываем.

Миранда покосилась на него, догадываясь, о каких донесениях он говорил – о памяти Добрева, в которой успел покопаться вчера, – а потом осторожно спросила:

– Мне стоит отправиться туда и проверить?

Том ответил не сразу. К ее удивлению, он погрузился в раздумья, и, судя по вертикальной складке, прочертившей его лоб, раздумья в самом деле были напряженными и неприятными. Миранда, знакомая с этим взглядом, замерла – Том явно что-то просчитывал в уме, взвешивал все «за» и «против». И это было так… странно. Казалось бы, если он просто подозревает, что это ловушка – запретил бы ей, и дело с концом! Но нет, он продолжал размышлять, и Миранда уже начала смутно догадываться, что в этом странном письме скрывалось что-то более серьезное.

– Я чего-то не знаю? – наконец спросила она, когда Том поднял в воздух волшебную палочку и невербальным «Акцио» призвал к себе какой-то предмет из шкафа с артефактами. Миранда только головой мотнула, когда мимо нее пролетело что-то светлое – а затем она разглядела в пальцах Тома странный, явно самодельный браслет с крупными деревянными бусинами.

– Дай руку.

Все еще ничего не понимая, она послушно протянула ладонь и в следующую секунду зашипела от боли – Том полоснул ей чем-то острым подушечку пальца, а затем занес ее руку над браслетом. Несколько алых капель упали на деревянную поверхность и громко зашипели, как если бы браслет был раскален, а затем словно впитались. Том завязал шнурки на ее запястье и отпустил руку Миранды.

– Теперь можешь отправляться на эту встречу, – удовлетворенно сказал Том, пока она недоуменно рассматривала странное украшение. Бусины висели на шнурке свободно и с приятным стуком ударялись друг о друга. На глазах Миранды концы шнурка дернулись и слились, будто спаялись, потом исчезли – и браслет стал одним целым. – Только не снимай его сама и надень что-нибудь с длинным рукавом, чтобы никто браслет не видел. Слышишь? Это очень важно. Никто не должен его видеть.

Последние слова он произнес медленно и раздельно – точно для того, чтобы она лучше запомнила. Больше Том ничего не добавил, и Миранда, залечив заклинанием порез, выразительно посмотрела на него.

– И что это было? – нетерпеливо и даже с возмущением спросила она, не в силах поверить, что он в самом деле не собирался ничего ей объяснять, и встряхнула рукой. – Зачем было… это все? Что за ритуал ты провел над этой штукой?

Самым простым объяснением были бы очередные чары слежения, но Тому они без надобности – ее татуировка и так лучше всего остального поможет отыскать ее где угодно.

Несколько секунд он бесстрастно и даже как-то отстраненно изучал ее лицо.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Ты мне доверяешь? – наконец спросил Том. От этого вопроса ее сердце взволнованно дрогнуло, хотя было очевидно, что он снова собирается уйти от ответа.

– Сам знаешь, что да.

Реддл без следа улыбки кивнул.

– Тогда тебе не о чем тревожиться.

Понимая, что настаивать бессмысленно, она развернулась и пошла к дверям, на ходу рассматривая странное украшение. Это явно было что-то серьезное – если бы теми чарами можно было зачаровать любую вещь, Том выбрал бы что-то более изысканное и изящное, чем безвкусный самодельный браслет. Пальцы нащупали какую-то неровность на гладкой деревянной поверхности, и Миранда приостановилась, чтобы разглядеть лучше. На самой крупной бусине действительно было что-то вырезано – странные переплетения линий с точками, и, когда бусина попала в свет люстры, Миранда вдруг поняла, что напоминал этот крошечный рисунок – крест то ли на алтаре, то ли на гробе. В памяти зашевелилось какое-то смутное воспоминание, когда она в последний раз видела подобную странную композицию, но поймать эту ускользающую картинку за хвост она не успела.

– Идем спать, – рука Тома обвила ее талию, и он мягко потянул ее к дверям. – Завтра будет… непростой день.

Ощущение, что в эти слова он вкладывал свой смысл, а у всей этой ситуации было какое-то двойное дно, только усилилось.

***

Без десяти минут четыре она трансгрессировала на указанную в письме маггловскую улицу. Отыскала нужный дом и принялась неторопливо подниматься по лестнице в поисках нужной квартиры. У двери с латунной цифрой четыре она остановилась и достала волшебную палочку. Браслет с деревянными бусинами оставался на ее запястье и был надежно скрыт рукавом свитера. Том утром ничего не сказал ей по поводу этого визита, однако после завтрака остался дома, а не трансгрессировал по своим делам как обычно. У Миранды почему-то сохранялось отчетливое ощущение, что и сейчас она ненадолго останется в одиночестве, и Том будет находиться где-то поблизости. Это знание грело ей душу и вселяло уверенность, хотя Миранда по-прежнему полагала, что встретит в этом доме именно свою мать.

Дверь в квартиру оказалась не заперта. Заклинание «Гоменум Ревелио» выявило четырех человек, которые дожидались ее внутри, и она глубоко вздохнула. Осторожность предписывала немедленно отступить, но потом ей подумалось, что Том не отпустил бы ее на это приключение, если бы риск в действительности был неоправдан. К тому же ей очень не хотелось выглядеть нерешительной трусихой в его глазах, когда она сейчас вернулась бы на остров, так ничего и не выяснив, и это помогло сделать ей окончательный выбор. Невербальным заклинанием Миранда беззвучно открыла дверь и шагнула внутрь. Медленно, выверяя каждый шаг на предмет ловушек, она двинулась по коридору вперед.

Очутившись в гостиной, она, наверное, испытала такое же сильное потрясение, как в тот момент, когда на месте мракоборца Эрика Сэвиджа обнаружила Тома. Нет, в комнате со старой мебелью и грязными обоями ее не ждали вспышки вражеских заклинаний, толпа мракоборцев или Орден Феникса. Не было здесь и ее матери. Миранда застыла в дверях, с изумлением таращась на компанию, которую была менее всего готова увидеть – на Гарри, Рона, Гермиону и Джинни, которые при ее появлении опустили волшебные палочки. Гермиона приподнялась с побитого молью дивана, Джинни спрыгнула с подоконника, и все четверо устремились к ней.

– Миранда! Ты жива!

– Что… что вы здесь делаете?! – выдохнула она огорошенно, когда к ней вернулся дар речи. – Какого…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Ее взгляд лихорадочно метался по хорошо знакомым лицам – нет, зрение не обманывало, это в самом деле были ее друзья посреди старой комнаты, где вся мебель, обои и ковер под ногами от старости давным-давно утратили первоначальный цвет. Друзья, кажется, были совершенно искренне рады видеть ее живой и невредимой, Гермиона крепко обняла ее, и Миранда машинально ответила на это объятие. Она отметила маггловскую одежду у всех четверых, какое-либо отсутствие удивления при ее появлении, но по-прежнему не могла отделаться от ощущения, что что-то упускает.