смело прописывать расу хаттов.
Нахождение в преступной среде выработало у представителей этой расы своеобразный кодекс чести.
Такой же непонятный для простого разумного, как и действия самих хаттов.
Представители этой расы не лицемерят, разговаривая с равными себе или более слабыми по силе разумными относительно совершенных ими деяний и преступлений.
Оправдание своих действий — признак лицемерия в среде хаттов, нарушение «стиля» и «корпоративной этики».
Не нужно пытаться понять зачем то или иное сделал хатт — если там прослеживается его «хвост», значит все содеянное направлено на улучшение благосостояния хатта.
Хатты не пресмыкаются перед сильными мира сего, они ведут двойную игру.
Да, это нотка лицемерия, но в рамках собственных законов и стратегий, это считается нормой поведения среди представителей этой расы.
Хатты обожают, когда им льстят, расценивая это как ноту хорошего тона в разговоре с ними.
Галактика давно усвоила урок: неразумно заслужить враждебность хатта по отношению к своей персоне.
Хан Соло прочувствовал это на своей шкуре.
Хатты предпочитают изощренные расправы над своими врагами, делая это публично, чтобы продемонстрировать союзникам и приспешникам, что будет с теми, кто вознамерится их предатель или обмануть, или еще каким-то образом поспособствовать падению престижа и авторитета конкретного хатта в его окружении.
А вот под последним хатты, со свойственной им «обходной логикой», подразумевают под собой весь тот круг разумных, которые имеют об их существовании хоть какое-то представление.
Эта хитрая уловка помогает любому из хаттов так или иначе, в случае необходимости, воспользоваться правом на защиту своей репутации против того, кто где-то и кому-то сказал о нем то, что самому хатту не понравилось, или он сделал такой вид.
Вне всяких сомнений хатты прекрасно знали как к их расе относятся большинство разумных обитателей галактики.
Зачастую использовали слухи и предрассудки о своем народе для достижения личной выгоды, что полностью совпадает с их психическими особенностями.
Расширение влияния, увеличение богатств, возрастание доходов — любым путем.
В Империи к хаттам относились с пренебрежением.
Среди высших чиновников и военных развалившегося государства бытовало отношение к этому виду как к аморальному, отвратительному, властному и властолюбивому.
При этом Империя не стремилась к тому, чтобы искоренить хаттов, что уже порождает большое количество вопросов.
Ответ на них довольно простой: хатты так или иначе сумели заинтересовать исполнителей и наместников на местах, обеспечив себе лишь видимость подчиненности.
На самом деле они продолжали проворачивать свои делишки, но уже имея в покровителях или должниках имперских офицеров.
Любопытная особенность.
В языке хаттов не существует такого понятия как «преступник».
По крайней мере это слово не имеет того же смысла, который в него вкладывают большинство живущих в галактике рас.
Многие традиционные концепции, которые другие цивилизации считали преступными действиями, были профессиями в соответствии с мышлением хаттов.
Человеческие преступления для хаттов вообще не считались чем-то зазорным — они полностью включали себя в список «обычных рутинных занятий хаттов».
Таким образом, термин «преступник» на хаттском языке лишь являлся описательным и собирательным образом всего народа.
Вынося за скобки анализа расы в целом немалое количество видных ученых и деятелей культуры, которыми хатты так же могли похвастаться, стоит отдельно выделить значительную прослойку общества, составляющую подавляющее большинство представителей их расы.
Криминальные авторитеты того или иного уровня.
Мелкие и крупные фигуры.
На них стоит акцентировать пристальное внимание и сосредоточить весь свой анализ.
Криминальные авторитеты хаттов презирали физический труд и сражения, предпочитая оставлять такие обязанности своим наемным головорезам или своим рабам.
Это не обязательно означало, что хатты были безоружны: они, как правило, хранили оружие, но только для чрезвычайных ситуаций, когда события выходили из-под их контроля.
Такие действия продемонстрировали, что хатты предпочитали, чтобы их действия проводились их доверенными лицами, и они редко покидали безопасные периметры своих цитаделей.
Любой, кто хотел сразиться с криминальным авторитетом хаттом, должен был делать это на условиях своего противника, сталкиваясь с ловушками, барьерами и различными приспешниками.
Кроме того, хатты, как правило, имеют привычку приобретать опасных животных в качестве домашних животных и использовали их для развлечения, посылая своих врагов против существа, в то время как подхалимы криминального авторитета наблюдали.
Те, кто сталкивался с хаттами, утверждали, что с ними невозможно было договориться; единственными способами победить их были обман, перехитрить их или задеть их гордость.
Это… Ценная информация.
Вдвойне ценная тем, что я нашел намеки на это проанализировав несколько предметов искусства хаттов из нескольких временных эпох, и общие черты характера, которые мной подмечены, остаются неизменными на протяжении тысячелетий.
Это хорошо.
Стабильность — это предсказуемость.
Предсказуемость — залог выработки стратегии.
Один представитель расы может отличаться от другого — это бесспорно и не подлежит сомнению.
Но в то же время, как бы не различались отдельные особи между собой, всегда есть нечто общее.
Именно на этой аксиоме выстраивается универсальный план победы над тем или иным видом.
К общим видовым особенностям характера и психики хаттом можно отнести и завидное терпение, можно даже сказать — флегматичность, которая присуща долгоживущим расам.
В то же время, легко заметить на некоторых фресках, что хатты вполне себе злопамятны и следуют правилу, по которому месть является тем блюдом, которое должно быть остывшим.
Порой — даже заиндевевшим и покрывшимся ледяной корочкой.
А это уже, в свою очередь означает, что рано или поздно от обиженного хатта следует ожидать удара в спину.
По логике вещей — тогда, когда этого больше всего не ожидает его обидчик.
Хатты не отступают, пока не добиваются полного и безоговорочного уничтожения своего врага.
Идея поквитаться со своими врагами была укоренившейся концепцией в их цивилизации.
Существует распространенное мнение, что именно смерть своих врагов — изощренная и коварная — придает долгоживущим хаттам остроту в период их бренного существования.
Чем больше риск и опаснее операция возмездия, чем она изощреннее для противника — тем больше рад хатт.
Несмотря на сильную конкуренцию друг с другом, все хатты верили, что они занимают особое место в галактике, поскольку они превосходят другие формы жизни.
Еще один любопытный факт — чем больше хатт набирает веса, тем более авторитетным он считается.
На память пришла бородатая такая шутка про растущий живот мужика, который принято называть «авторитетом».
Чем больше хатт, тем больше силы он приобретает не только от своих сверстников, но и от не-хаттов.
К тем из их вида, у кого был недостаточный вес, относились с отвращением и презрением, например, к тем, кто страдал от истощающих болезней, с которыми обращались как с низшими рабами.
В обществе хаттов те редкие особи, которые были способны отрастить волосы на теле, считались мутантами и на них смотрели с редко скрываемым отвращением.
А следовательно, Ми-Ха Хатт достаточно уважаемый в среде преступников — его размеры об этом прямо говорят.
Что ж, тогда можно полагать, что его наемная армия явно не сколько бандиты со стороны, но и преданные своему хозяину полурабы, которые будут сражаться за него до конца.
Зафиксируем эту мысль.
Психологию мышления так же следует учитывать при оценке противника с точки зрения его физиологии.
Достаточно только вспомнить пути отхода, которые сформировал для себя Граппа Хатт и будет понимание того, что если бы для его захвата использовался полноценный штурм, а не тайная операция, скорее всего мы бы могли и упустить пособника.
Из-за их физиологии, конструкции хаттов, как правило, использовали пандусы, поскольку они не могли использовать лестницы.
Точно так же их анатомия не позволяла им сидеть на обычном сиденье, и вместо этого они полулежали за обеденным столом.
С одной стороны эта информация кажется бесполезной, а с другой — лишнее доказательство того, что хатты не участвуют в конфликтах непосредственно, а предпочитают полагаться на своих помощников и слуг, наблюдая за происходящим издали.
Что, в свою очередь, вкупе с воспоминанием о том, что на хаттов не действуют умственные трюки джедаев, открывает весьма интересные перспективы относительно всей кампании.
Кронал не моет контролировать Ми-Ха Хатта самостоятельно, как это было с клоном моффа в секторе Корва, или происходит сейчас с Лордом Бонтери.
Следовательно, хатт либо жестко подчинен Кроналу, действующему
