Предрассветные сумерки.
Побережье недалеко от Тенистого Городка, Солнечное копье, Дорн.
— Начинайте высадку. — Отдал я приказ, смотря на далекое пустынное побережье и сияющие в лучах рассвета вдалеке башни Солнца и Копья.
— Начать высадку! — Уже гораздо громче прокричал стоявший рядом со мной Волкан, чтобы матрос, сидевший в вороньем гнезде, точно услышал приказ и начал флажками передавать сигнал на другие корабли.
Вскоре со всех моих кораблей начали быстро спускать шлюпки, до предела забитые солдатами, одетыми в свое полное обмундирование. Да, это было рискованно, ведь упади человек, закованный в металл, в море, то гарантированно погиб бы. Но у моих людей было два преимущества — валики, сделанные из коры пробкового дуба, росшего в лесах Дождливого леса, и учителя-железнорожденные, лучше всех в мире разбиравшиеся как плавать в доспехах. Их мне удалось выписать у Первого Харлоу за символическую сумму — Родерик не слишком понимал зачем мне несколько старых и калеченных ветеранов, но был рад с ними расстаться. И деньги получил, и от необходимости обеспечивать бесполезных в его глазах калек избавился.
Выходцы с Железных островов отработали затраты на них на все 100%. Мои воины после их наставлений и тренировок в полном латном доспехе могли проплыть почти десяток метров. Мало, на первый взгляд, но в бою или высадке на берег, когда тебе нужно лишь подплыть к кораблю с которого тебя выкинуло это было бесценно.
На удивление больше всех от железнорожденных досталось не молодым рекрутам, а кузнецам, ответственным за обмундирование. Этот народ был не только лучшими пиратами в Закатных морях, но и прекрасными кузнецами, на полную используя огромные залежи угля и железа у себя на островах. Так что даже необученный железнорожденный более-менее разбирался в кузнечном ремесле и сразу нашел кучу минусов в используемых моими людьми доспехах. Главным из которых оказалось большое количество «лишнего» материала. В те времена, когда я ввел для кузнецов стандарт доспеха, по которому они должны были работать, то сделал его больше средней мужской комплекции. Это увеличило скорость изготовления и уменьшало количество брака, но повысило потребность в металле.
В этом и заключалась проблема — этот излишек в кирасе и поддоспешнике был прекрасным балластом, добавлявшим к весу воина лишнюю пару килограмм в воде и могло привести к смерти. Выходцы с Железных островов эту проблему решали изящной комбинацией ремешков и стяжек, оказавшейся гораздо лучше западной и используемой мной дорнийской, и какой-то уникальной технологии, с помощью которой они умудрялись делать максимально подогнанные по фигуре кольчуги. Пришлось опять отправлять посланцев за опытными кузнецами к Харлоу, который в этот раз затребовал гора-а-а-аздо больше.
Итог я видел перед собой — три тысячи моих солдат, быстро и профессионально высаживались на берег, почти не совершая ошибок.
Почти.
— Вот бараны. — Вырвалось у Волкана, который как и я увидел как с одной из шлюпок упало сразу трое лучников, которых почти сразу затащили обратно, и сейчас их десятник громко распекал их самыми последними словами, хотя был прямой приказ стараться все делать тихо.
— В войске не без шутов. — Ответил я, немного переиначив земную поговорку.
— Я с сотника этих шутов шкуру сдеру. — Не оценив шутки ответил нахмурившийся Волкан. Мой главный военачальник был тем еще перфекционистом и требовал от своих подчиненный идеального порядка. Не будь я категорически против, то в войске царила бы палочная дисциплина и реально можно было шутить про «шаг вправо, шаг влево — побег, прыжок вверх — попытка улететь».
— Не нужно так строго, Волкан. — Усмехнувшись сказал я, наблюдая как первые воины, вместе с промокшими и отряхивающимися варгами, уже высадились на берег. — У них же сотник Бром?
— Верно. — Согласно кивнул мой старый боевой товарищ.
— Тогда просто запрети ему поход в город после нашего возвращения. У него жена на снастях и скоро должна разрешится. — Припомнил я доклад о недавней гулянке, устроенной в городе любящим мужем и отцом. — Он за такую подставу им устроит Пекло на земле.
Судя по довольной улыбке, появившейся на уже испещренном морщинами лице, моя идея Волкану очень понравилось.
Всех своих тысячников, которых было всего пять, и пятьдесят сотников я знал по имени и в лицо, прекрасно понимая в каком времени и мире живу. На Планетосе царствовала не Вера и не Монета, не Плуг и не Молот. В нем правил Меч. Инструмент насилия, позволяющий обладателю получить все что могут предложить прошлые четверо. Так что как бы я, человек из мира где правит перо и монета, не порицал насилие, но с теми кто его умел причинять профессионально и на высшем уровне, должен был быть на короткой ноге.
Из-за этого две длинные полки в моем кабинете занимали досье на моих сотников и тысячников. Постоянно обновляемые, они были не только моим способом следить за жизнью отцов-командиров, но и компроматом, который мог помочь избавится от слишком зарвавшихся личностей.
Такое происходило уже не раз. Слишком ярко блестит золото в руках магистров Вольных городов или старейшин купеческих общин Староместа. Желтый металл, как и бесконечные стопки банковских бумажек на Земле, всегда манили к себе людей, на корню убирая у них здравомыслие. Большинство взяточников ведь не были дураками — они прекрасно понимали что на моей службе они могут получить гораздо больше, да и такую стабильность мало какой лорд им мог предложить. Но под влиянием момента, видя целый мешочек, до верху наполненный золотыми монетами, они не могли себя сдержать и брали, становясь преступниками. Как в глазах закона, так и своем собственном.
А назад дороги нет. Нельзя просто так отдать полученные деньги. Они уже твои, да закон ты уже нарушил…
Двое моих сотников попались в такие сети, став информаторами и верными собачками аристократов Волантиса и магистров Пентоса. Слава Старым Богам, служба Амиры в тот раз сработала без нареканий и о предательстве я узнал до того, как они успели рассказать что-то действительно важное.
Потом была долгая игра, с дезинформацией, подставами и использованием некоторых людей в темную. По итогу я стал богаче на три сыроварни в окрестностях Пентоса и одну старую винодельню в Волантисе, а те двое отправились на каменные рудники вглубь Красных гор, где через пару лет и загнулись.
— Мы почти закончили. — Отвлёк меня от воспоминаний голос Волкана, который уже спустился с мостика и стоял у борта к готовой к спуску шлюпке.
— Действительно. — Согласился я, взглянув на берег на котором мои люди уже закончили высадку и начали строиться в боевые порядки.
Нужно было спешить, так что быстро заняв свое место в шлюпке, я сам отправился к берегу, где для меня уже подготовили коня, привезенного в специально оборудованном трюме.
Уже через час мое войско начало занимать Тенистый Городок, распространяя вокруг себя панику, крики и смерти. Все это нужно было ради одного — как можно быстрее занять почти беззащитный замок, пока его стражи прохлаждались где-то в глубине дорнийских пустынь. А все благодаря интриге, провернутой мной почти три недели назад.
***
Три недели назад.
Середина шестрого месяца 300 года от З.Э.
Порт Осгилиата, Долина Солнечного Пламени, Красные Горы, Дорн.
— Это место гораздо красивее чем я думала. — Сказала Дейнерис Тарагариен, медленно и величественно спускаясь по трапу, в окружении своей немногочисленной свиты, в числе которой был и я.
— Королева!!!
— Королева!!!
— Мать Драконов!!!
— КОРОЛЕВА!!!
— Вы мне льстите королева. — Слегка поклонившись ответил я, стараясь перекричать ликующую вокруг нас толпу. — Одно ваше присутствие делает это место в сотни раз красивее.
Молодая валирийка, одетая в черное шелковое платье, облегающее ее весьма выдающуюся фигуру и оставлявшее открытыми левое плечо и бедро, с надетыми на них серебряными и золотыми украшениями, была и вправду прекрасна. Тот бочонок фруктов в меду, который я занес Миссандее, был потрачен не зря.
