А ты, если хочешь говорить или слышать о Боге, отрешись от своего тела, отрешись от телесных чувств, оставь землю, оставь море, сделай, чтобы воздух был ниже тебя, минуй времена года, их чинный порядок, украшения земли, стань выше эфира, пройди звезды, их чудеса, их благолепие, величину, пользу, какую доставляют целому, благоустройство, светлость, положение, движение и то, сколько имеют они между собою связи или расстояния. Пробежав все это умом, обойдя небо и став выше его, одною мыслию обозри тамошние красоты: пренебесные воинства, ликостояния Ангелов, начальства Архангелов, славу Господствий, председания Престолов, Силы, Начала, Власти. Миновав все сие, оставив ниже своих помышлений всю тварь, возведя ум за пределы сего, помысли Божие естество неподвижное, непревратное, неизменное, бесстрастное, простое, несложное, нераздельное, свет неприступный (1 Тим. 6:16), силу неизреченную, величину беспредельную, славу лучезарную, благо вожделенное [1690], красоту неизмеримую, которая сильно поражает уязвленную душу, но не может по достоинству изображена быть словом.
Свойства Лиц Святой Троицы2. Там Отец, и Сын, и Святой Дух – несотворенное естество, владычественное достоинство, естественная благость. Отец – начало всего, причина бытия существ, корень живущих. Отсюда происшел Источник жизни, Мудрость, Сила, неотличимый Образ невидимого Бога (Кол. 1:15), от Отца рожденный Сын, живое Слово, сущий Бог и Сущий у Бога (Ин. 1:2); [подлинно] Cущий, а не привзошедший; существующий прежде веков, а не впоследствии приобретенный; Сын, а не стяжание; Создатель, а не произведение; Творец, а не тварь; будучи всем тем, что есть Отец. Сын, сказал я, и Отец. Обрати внимание на сии личные свойства [1691]. Пребывая в том, что Он – Сын, Он по природе есть все то, что есть Отец, по изречению Самого Господа, Который говорит: вся, елика имать Отец, Моя суть (Ин. 16:15). Ибо действительно Образу принадлежит все то, что есть в Первообразе. Видехом, говорит евангелист, славу Его, славу яко Единороднаго от Отца (Ин. 1:14). То есть не по дару и благодати даны Ему видные свойства, но по естественной общности Сын имеет достоинство Отчего Божества. Ибо принимать – общее достояние твари; но иметь по естеству – свойственно Рожденному[1692]. Посему как Сын естественно обладает Он принадлежащим Отцу; как Единородный имеет все в Самом Себе совокупно, ничего не разделяя с другим. Поэтому из самого наименования Сын научаемся, что Он имеет общее с Отцом естество; не повелением создан Он – но из сущности воссиял неразлучно, не во времени соединен с Отцом – равен Ему в благости, равен в силе, имеет общую с Ним славу. Ибо что иное Он, как не печать и образ, показывающий в Себе всецелого Отца? А что после сего, домостроительствуя спасение людей, которое показал, явившись нам во плоти, говорит Он тебе относительно к телесному устроению, называя Себя посланным, не могущим о Себе творити ничесоже (Ин. 5:38, 30), приявшим заповедь (Ин. 10:18) и тому подобное, то сие да не подаст тебе повода к уничижению Божества Единородного; потому что снисхождение к твоей немощи не должно быть умалением достоинства Сильного. Напротив того, естество разумей боголепно, а уничижительные речения принимай в отношении к Домостроительству. Если бы мы в настоящем слове захотели о таких выражениях рассуждать подробно, то неприметным для себя образом ввели бы в предмет свой великое и даже бесчисленное множество слов.
3. Но возвратимся к предложенному, а именно к тому, что мысль, когда она в состоянии очистить себя от вещественных страстей, оставить ниже себя всякую умопостигаемую тварь и, подобно какой-нибудь рыбе, из глубины изникнуть на самую поверхность, став в чистоте твари, там узрит Духа Святого, где Сын и где Отец, узрит, что и Дух, сосущественно и по естеству, имеет все – благость, правоту, святыню, жизнь. Ибо сказано: Дух Твой благий (Пс. 142:10); и еще: Дух прав (Пс. 50:12); и еще: Дух Святый (Пс. 50:13). И апостол говорит: закон Духа жизни (Рим. 8:2). Все это не приобретено Им и не впоследствии привзошло, но как от огня неотделимо, что он греет, и от света, что он светит, так неотделимо и от Духа, что Он святит, животворит, что Он – благость, правота. Поэтому Дух состоит там – там, в блаженном Естестве; не ко множеству причисляется, но умосозерцается в Троице; единично возвещается, а не включается в сочетания многих. Ибо как Отец един и Сын един, так един и Святой Дух [1693]. Служебные же духи в каждом чине представляют нам едва исчислимое множество. Посему не ищи в тварях Того, Кто выше твари; Освящающего не низводи в [один] ряд с освящаемыми. Дух исполняет Ангелов, исполняет Архангелов, освящает Силы, все животворит. Он, разделяемый всей твари и каждым по-своему приемлемый, не умаляется от множества причастников. Хотя всем подает Свою благодать, однако же не тратится на приобщающихся, но и принимающие исполняются, и Сам Он не оскудевает. И как солнце, освещая тела и в различных видах имея их своими причастниками, не умаляется от множества причащающихся, так и Дух, всем сообщая Свою благодать, пребывает неумаленным и нераздельным. Всех просвещает к познанию Бога, вдохновляет пророков, умудряет законодателей, совершает священников, укрепляет царей, приводит в благоустройство праведных, украшает целомудренных, сообщает дарование исцелений, оживотворяет мертвых, разрешает узников, усыновляет чуждых. Производит сие чрез рождение свыше [1694]. Если возьмет мытаря верующего, делает его евангелистом (Мф. 9:9). Если будет в рыбаре, совершает его богословом (Мф. 4:18–19). Если найдет гонителя кающегося, соделывает его апостолом языков [1695], проповедником веры, сосудом избранным (Деян. 9:15). Им немощные крепки, бедные богатеют; Им невежды словом мудрее мудрых. Павел немощен, но присутствием Духа главотяжи от пота тела его сообщают исцеление приемлющим (Деян. 19:12). И сам Петр был обложен немощным телом, но, по обитающей в нем благодати Духа, тень, падавшая от тела его, прогоняла болезни страждущих (Деян. 5:15). Бедны были Петр и Иоанн, потому что не имели сребра и злата, но подавали здравие, которое драгоценнее золота. Ибо хромой, от многих получая золотые монеты, оставался еще нищим, но, прияв благодать от Петра, перестал нищенствовать, скача, как елень, и хваля Бога (Деян. 3:2–9). Иоанн не знал мирской мудрости, но силою Духа провещавал [1696] глаголы, в которые не может проникать никакая мудрость. Дух и на небе пребывает, и землю наполняет: везде присутствует и ничем не объемлется. Всецело обитает в каждом и всецело пребывает с Богом. Не служебно преподает дары, но полновластно разделяет дарования; ибо сказано: разделяют властию коемуждо якоже хощет (1 Кор. 12:11). Хотя посылается по Домостроительству [1697], но действует свободно. Будем молиться, чтобы пребывал Он в душах наших и ни в какое время не оставлял нас, по благодати Господа нашего Иисуса Христа, Которому слава и держава во веки веков! Аминь.
Беседа 16
На слова: В начале бе Слово (Ин. 1:1) [1698]
1. Всякое евангельское изречение возвышеннее прочих наставлений Духа [1699], потому что в последних глаголал нам чрез [Своих] рабов – пророков, а в Евангелиях самолично беседовал с нами Владыка. Наиболее же велегласный в самой евангельской проповеди, вещавший то, что невместимо всякому слуху и выше всякого разумения, есть Иоанн, сын громов. И теперь слышали мы прочитанное начало его евангельской книги: В начале бе Слово, и Слово бе у Бога, и Бог бе Слово (Ин. 1:1). Знаю, что многие из тех, которые непричастны слову истины и кичатся мирской мудростью, дивились словам сим и отважились включить их в собственные свои сочинения [1700], ибо диавол – тать и наши учения разглашает своим провещателям. А если и плотская мудрость столько дивилась силе слов сих, что будем делать мы, ученики Духа? Мимоходом ли выслушаем и такое только сделаем заключение, что есть в них некоторая небольшая сила? Но кто столько страждет бесчувственностию, чтобы не поразиться такою красотою мысли, столь непостижимою глубиною догматов и не пожелать истинного их уразумения? Однако удивляться прекрасному нетрудно; приобрести же точное понятие о том, что приводит в удивление, – сие трудно и неудободостижимо. Ибо нет человека, который бы не превозносил похвалами и сего чувственного солнца, с услаждением смотря на его величину, красоту, соразмерность его лучей и яркий блеск. Впрочем, если поупорствует с большим усилием устремить свои взоры на солнечный круг, не только не увидит желаемого, но повредит наконец и верность зрения. Чему-то подобному, как думаю, подвергнется мысль, усиливающаяся произвести подобное исследование сих речений: в начале бе Слово. Кто составит соответственное предмету понятие о начале? Какая сила речений окажется способною равносильно выразить представляемое в уме? Намеревающийся передать нам богословие о Сыне Божием [апостол Иоанн Богослов] положил слову своему не другое какое начало, как Начало всяческих. Дух Святой знал восстающих на славу Единородного; предуведал тех, которые будут предлагать нам лжеумствования, изобретаемые ими к погибели слушателей; а именно: «Если Сын рожден, то не был; и прежде, нежели рожден, Его не было; и из небытия пришел в бытие» [1701]. Подобное сему произносят языки, изощренные словопрением, паче всякого меча обоюдоострого. Поэтому, чтобы никто не мог сказать подобного сему, Дух Святой, предварив Евангелием, сказал: в начале бе Слово. Если удержишь сие изречение – не потерпишь ничего опасного от людей злохудожных. Ибо, если скажет кто: «Ежели Сын рожден, то не был», – ты отвечай: в начале бе. Но, скажет, как же был прежде, нежели рожден? Ты не отступайся от этого бе; не оставляй и того в начале. У начала невозможно представить какой-нибудь крайний предел; ничего не найдется, что было бы вне начала [1702]. Да не приводит тебя в обман кто-нибудь многозначительностию выражения. Ибо много начал у многих вещей этой жизни. Но одно начало – превыше всего. Начало пути блага, сказала притча (Притч. 16:6). Но начало пути – первое движение, откуда начинаем шествие, у которого можно найти предыдущее. Начало премудрости страх Господень (Пс. 110:10). И у сего начала есть нечто другое предшествующее. Ибо в уразумении искусств служит началом изучение первооснов. Потому страх Господень есть первооснова мудрости; но есть нечто первоначальнее сего начала, именно состояние души в человеке, еще не умудренном и не приявшем в себе страха Божия. Началами называются также гражданские власти, высочайшие достоинства; но сии начала служат началом только для некоторых, и каждое есть начало в отношении к чему-либо одному. Ибо начало черты – точка, начало поверхности – черта, а начало тела – поверхность. И начала сложного слова – буквы.
