- Слушай, сколько ты потратила на подарок мне? - Спросила я ег, когда получила от него большую плитку горького шоколада.
- Немного, а что?
- Мой дядя сказал, что много. Я не хочу получать дорогие подарки, хорошо? Я понимаю, что это выглядит очень глупо - но я не смогу делать тебе такие же подарки в ответ.
- Иногда я не могу тебя понять, и ты для меня - как инопланетянин. - Улыбнулся он в ответ.
- Кстати, не забудь придти ко мне в гости - тебя ждут все мои родственнички, - со смехом сказала я.
- Не забуду. - Согласился Тропинин.
А потом к нам бочком подползла староста группы, тоже еще не заходившая в аудиторию, временно превратившуюся в резиденцию студенческого ада.
- Катя, - с интересом косясь на меня и на Антона, сказала Таня, - никто не хочет идти следующим. Ты не желаешь?
- Не желаю, - мне тоже не хотелось оказаться лицом к лицу со Злобой так скоро, - я пока повторяю.
- Жааалко, - протянула девушка.
- Иди, Катенька, - вдруг сказал мне на ухо Антон, когда любопытная староста отошла.
- Почему? - Удивилась я.
- Он особенно сильно не любит последних студентов, иди сейчас, чтобы не оказаться в последней шестерке. - Парень встал и подал мне руку. - Не бойся - сегодня будет твой день.
Какой он самоуверенный. Я решила послушаться парня - вдруг старик и вправду решит слишком сильно отыграться на самых последних студентов - от него и так все чаще выходят с пересдачей.
- Таня, я иду, - подошла я к одногруппницам, - можно?
- Ой, хорошо, что ты! - Обрадовались они тут же, - быстрее, быстрее иди! Злоба уже ждет. Удачи тебе!
- Спасибо, девочки, - ответила я с дрожью в голосе и открыла дверь, ожидая, что темнота студенческого ада меня ослепит, но, однако, этого не произошло, и меня встретил вездесущий солнечный свет, попадающий в средних размеров аудиторию через большие новые окна
Я, настороженно глядя по сторонам, вошла в нее. Не смотря на много света, которого так не хватало в коридоре, казалось, здесь даже температура воздуха ниже, и всюду царит гнетущая атмосфера. Лица одногруппников были мрачны и унылы, и только лишь в одном месте все цвело и пахло - на преподавательским столом, где развалился хороший учитель и просто хороший мужчина Василий Петрович. Когда я подошла к столу с зачетной книжкой, он как раз слушал девушку, которую Нинка прозвала Мисс Ботаничка. Подруга той самой Ольги, приворожившей Никиту, с печальным лицом рассказывала что-то о международном праве журналистов.
Злоба с нездоровым скепсисом слушал девушку, которая своим монотонным рассказом ему явно надоела. Да и журналистов он терпеть не мог, и даже на какой-то лекции заявил, что "этим марателям бумаги вообще в правах отказать надо!"
- Здравствуйте, - тихо сказала я.
- Новая жертва! - Вместо приветствия сказал Василий Петрович, - берите билетик, давайте зачетку. Не забудьте мне телефончик отдать, и сумочку поставить на вон ту парту. Хорошо, билет номер шесть, идите и готовьтесь, Радова. И не смотрите на меня так испуганно - я не кусаюсь. Но гавкать могу. - И преподаватель засмеялся своей очередной глупой шутке. - Вторая парта, девушка - дальше не уходим.
Я опустилась на вторую парту на четвертом ряду - самом ближнем к стене и со вздохом изучила билет. Сердце екнуло - один из вопросов - "Специфика правосубъектности международных организаций", был мне совершенно незнаком, зато во втором - "Территория в международном праве. Виды правового режима территорий" я немного разбиралась - помнила теорию. И что теперь делать? Как писать второй ответ? Сомневаюсь, что если я скажу Злобе, что смогу рассказать ему только один из ответов, он обаятельно улыбнется мне и разрешит. Наверное, сначала я напишу то, что знаю, а потом попробую на свой страх и риск отправить смс Нинке - вдруг препод уйдет или ему позвонят?
Увы и ах, уходить и звонить рыжий мужчина не собирался. Напротив, слушая студента, он курсировал по классу и наблюдал за всеми.
- Списывают только трусы, Кораблев, - ехидно говорил он, - даже и не думайте о том, чтобы достать сотовый телефон. Госпожа Анисимова, если вы еще раз повернетесь в сторону парты господина Ежова, я выгоню вас обоих. Ого, как строчит госпожа Тайцева. У вас рука не железная? Госпожа Радова, а что же вы так медленно пишите? Неужели не выучили.
Старый перечник - естественно, я не выучила, иначе бы сидела с таким растерянным лицом, став на ближайший час клоном уныния остальных однокурсников в своем царстве?
На второй вопрос я что-то написала, но на первый так и не смогла ответить. Лишь задумчиво грызла ручку и удосужилась из-за этого вопроса от Василия Петровича: "Голодная?".
Я уже думала уйти вслед за Наташей Анисимовой, которая отказалась отвечать, вызвав бурю восторга у Злобы, но, наверное, мне помешала судьба. В тот момент, когда я хотела уже подняться, распахнулась дверь и в аудиторию, в которую тут же умудрился заглянуть десяток студентов, вошел мой научный руководитель.
- Василий Петрович, - улыбнулся он обворожительно, - можно вас потревожить?
- Ты уже потревожил, - недружелюбно глянул на него Злоба. Молодых преподов он не любил. - Экзамен, вообще-то. Что случилось у вас?
- Можно ли мне забрать заявление у моей студентки? - Не переставая любиться, спросил второй преподаватель.
- А в другой раз ты не мог забрать ничего у твоей студентки? - не стесняясь, называл молодого работника образования на "ты" его опытный коллега. - Тебе нужно именно во время моего экзамена?
- Прошу прощения, я срочно должен уехать и не могу ждать, - опустил глаза в пол мой руководитель.
- Ждать он не может. Забирай, - милостивого разрешил Злоба, - и быстрее, вдруг студиозусы под шумок спишут. Мое старое сердце этого не выдержит.
- Екатерина, я у вас хочу забрать то самое заявление,- подмигнул мне препод к моему безмерному удивлению, направился к моей парте.
Какое еще заявление? Хорошо, что я не сказала этого вслух, иначе бы Злоба, с любопытством крадущийся следом за коллегой, выгнал бы его взашей.
- Которое я просил тебя принести еще вчера, Катя, - сказал мой руководитель. Может быть, он пьяный? Нет, от него не пахнет. Или употребление наркотиков пробралось и в научно-преподавательские сферы? Не зря недавно одни шутники написали на кафедре Уголовного Права объявление о том, что весь преподавательский состав этой почтенной кафедры торгует "наилучшими сортами марихуаны", которые готовы студентам "при предъявлении студенческого билета" продать за "символическую плату". Подписано сие безобразие было якобы заведующим этой же злосчастной кафедры. Особого пикантного вкуса этой глупой истории добавил тот факт, что как раз мимо дверей этой кафедры проходил ректор со всеми своими заместителями и приглашенные на какое-то торжество ректоры почти всех многочисленных учебных заведений города. Ректор, симпатичный мужчина, выглядевший намного моложе своих лет, который, как поговаривали, был очень богатым человеком, увидел сий ужас и пришел в негодование. И главный "распространитель наркотиков", то есть завкафедрой имел неприятный и продолжительный разговор с главой университета.
