Если случится, что муж на рыбной ловле и не может возвратиться прежде двух или трех часов пополудни, то жена находит средство сохранить для него этот напиток, опуская в него время от времени раскаленные камни. Таким образом тодди сберегается в продолжение двух дней, не без потери, однако, своего качества. Тодди прошедшего дня, который всегда немного кисловат, весьма любят дети; через простое выпаривание делают из него род сиропа, весьма сладкого.
Хорошая пальма может доставлять тодди трем, даже четырем поколениям последовательно. В течение летних месяцев добрый хозяин берет тодди только с одного дерева для питья своим детям, но зимой добывает его из стольких деревьев, сколько позволяет ему достаток.
Не следует, однако, заключать, что всякая кокосовая пальма способна доставлять тодди; напротив, такие, из которых добывают его, довольно редки. О хорошем свойстве пальмы заключают, если при первых нарезках на стволе, делаемых для удобного взлезания, показывается из них сок. До сих пор жители Каролинских островов не имеют никакого понятия об изготовлении из этого благодетельного напитка посредством перегонки или брожения некоторого рода охмеляющей водки, подобной употребляемой на Марианских и Филиппинских островах. Должно желать, чтобы английские матросы долго не посещали этих островов и не сообщили жителям этих опасных сведений.
Оба вида пандана, растущие на этих островах, известны под общим названием «фар», но имеющий широкие листья именуется еще «фарира», а с узкими листьями – «фарнуаль». Оба вида занимают важное место в их быту, особенно последний (Pandanus odoratissimus), который везде в изобилии водится, между тем как фарира чрезвычайно редок на всех низменных островах, так что количество его на группе островов известно каждому жителю. Широкие листья этого вида пандана употребляются на приготовление шляп (акон), форма которых имеет сходство с воронкой. Зерна, заключающиеся в больших плодах, сходных по наружному виду своему с ананасом, весьма ценятся и действительно имеют превосходный вкус; но не должно выбирать других, кроме свалившихся на землю. Так как косточка тверда и окружена волокнистой массой, весьма крепкой, то зубы много терпят от них, потому что слишком сильно увязают между волокнами. Плод этот запрещен собирающимся в путь: тот, кто нарушит этот закон, будет причиной того, что тотчас пойдет проливной дождь («уд»). Трубачу с его семейством плод этот навсегда запрещен, потому что посредством труб или, лучше сказать, звуком тритонова рога, заговариваются дожди.
Листья другого вида пандана, фарнуаль, употребляются на изготовление прекрасных циновок и парусов, вывозимых на возвышенные острова в обмен на другие предметы, приготовляемые из банановых волокон и луба кетмии тополевой. Циновки эти очень дороги; за хорошего качества циновку, не очень большую, дают большой кусок тека, краски ярко-оранжевого цвета, их любимого, тогда как пятьдесят сажен толстых веревок из кокосовых волокон («луль» или «нуль») промениваются на весьма малое количество этой драгоценной краски. Плоды этого вида пандана нравятся только детям на тех островах, на которых жил В. Флойд, они высасывают сахаристое вещество, заключающееся в волокнах молодых маточников. Однако во времена большого голода плоды эти становятся почти единственной пищей островитян, которых нужда заставляет употреблять их. Когда дерево не дает больше плодов, то становится весьма твердым и крепким и употребляется на шесты и копья для рыбной ловли. Воздушные корни его приобретают также большую крепость и идут на дуги, образующие верх рыбных садков. Из оконечностей же этих корней, когда они еще молоды, выжимается сок, служащий лекарством в примеси с пищей. Дерево это почитается содержащим наиболее теплотвора[474] из всех растений на этих островах. Сухие листья идут также на крыши жилищ.
Польза, извлекаемая из пандана, этим не ограничивается: мужской цветок его, разливающий в атмосфере ананасный запах, служит самым изысканным украшением женщин, которые прикалывают его на себя только вечером, чтобы блеснуть в обществе мужчин, для которых цветы эти имеют неодолимую прелесть. Этот клад Каролинского кокетства передается самым молодым девушкам, чтобы заранее научить их этому искусству привлекать обожателей. Бедное семейство трубача также лишено навсегда и этого очаровательного наряда.
Гветарда («маузер») – дерево, особенно отличающееся красотой густой вершины своей и еще больше благовонными цветами, его украшающими и употребляющимися на венки, ожерелья и серьги; оно растет вообще близ жилищ. Из него делают значительную часть кухонной посуды, особенно такой, в которой готовят арорут. Весьма уважаются также весла, сделанные из этого дерева. Кора употребляется как лекарство.
Плюмиерия, «саур» каролинцев, также считается растением приятным и разводится близ жилищ по причине прекрасных цветов, запахом превосходящих даже свою красоту; они служат также для нарядов. Дерево его преимущественно избирается на изготовление станков, а еще больше – для челноков ткацких («абунгаба»), для черенков ножей и для топорищ.
Красолист («роггер»), разновидность ахры (Sapotillier, Achras dissecta, Lin) («ссавелин» каролинцев) и слизник индейский (Erythryna indica) («инга») суть три дерева, пользующиеся величайшим уважением. Они довольно редки, и число их на каждом острове весьма невелико. Деревья эти всегда «пеннант», и к ним нельзя прикоснуться без разрешения общего совета. Их нельзя употреблять на дрова, нельзя жечь ни стружек, ни щеп из него. Все три дерева весьма крепки и идут на весла и на коромысла лодок. Вещи для домашнего хозяйства, сделанные из самых малых обрубков, ценятся весьма высоко, только не из эритринового дерева, потому что оно чрезвычайно горько и сообщает очень неприятный вкус всему, что стали бы в них изготовлять. Иметь эритриновые весла на лодке достаточно уже, чтобы сделаться известным на всех островах человеком. Эти три дерева употребляются сверх того на некоторого рода лестницы для удобного взлезания на кокосовые пальмы, дающие тодди. На это берутся мелкие ветви, которые не довольно длинны для весел или топорищ; их очень крепко привязывают веревками к стволу дерева, сделав на нем наперед небольшие нарубки.
Цветы красолиста и эритрины служат для нарядов, но так как их не смеют срывать с самого дерева, то довольствуются упавшими на землю. Плоды ахры носят вместо серег, листья красолиста служат вместо ложек, а из весьма пахучей смолы («аппароггер»), выступающей из ствола, делается та неизгладимая краска, которая употребляется для выделывания узоров на теле. Для составления этой краски берут кусок смолы и, завернув в перепончатую оболочку кокосовых листьев, еще не распустившихся, зажигают и держат сверху большие гладкие камни, добываемые на острове Руг, с которых потом тщательно соскабливают копоть, приставшую в изобилии при сжигании этой массы. Все, что удается собрать, складывают в сосуд, а когда захотят употреблять, то немного смачивают копоть эту водой.
