В полном отчаянии Гарро смотрел, как орудия предательства Хоруса вспыхивают красными огнями при входе в плотные слои атмосферы и обрушиваются на головы его боевых братьев. Лицо Дециуса при виде столь могущественного акта уничтожения исказилось от странного, почти болезненного восхищения.
Теметер и Хурон-Фал остановились на невысоком гребне перед стальной дверью бункера и стали криками подгонять своих братьев бежать быстрее и не оглядываться. Укол страха пронзил сердце Теметера, но он опасался не за свою жизнь, а за остальных. Они мгновенно подчинились его приказу и в боевом порядке бежали от врага по только что отвоеванным траншеям. Сотни воинов уже были в бункерах и закрывали двери, чтобы переждать губительную бомбардировку, но оставалось еще много тех, кто уже не успеет достигнуть укрытия. Он снова посмотрел наверх, в белесое небо, и снова задавал одни и те же вопросы.
Кто нас предал? Почему, во имя Терры, почему они это сделали?
— Уллис! — рявкнул стоявший рядом ветеран. — Прячься, быстро. У нас осталось несколько секунд!
— Нет! — ответил Теметер. — Сначала должны укрыться мои люди!
— Идиот! — зарычал Хурон-Фал, забывая о протоколе. — Я останусь! Ничто не может проникнуть сквозь мою защиту. А ты уходи! — Он подтолкнул Теметера к двери массивной клешней манипулятора. — Проклятье, уходи скорее!
Уллис Теметер сделал шаг назад, но взгляд его все еще оставался прикованным к небу.
— Нет, — снова повторил он, и в этот момент ослепительные вспышки залили планету мертвенно-белым огнем.
На большой высоте, над их головами, произошла детонация снарядов первой волны, и серии воздушных взрывов освободили черную разрушающую лавину. Колонии вирусов, способные на гипербыструю мутацию и обладающие способностью размножаться с экспоненциальной скоростью, набросились на бактерии естественной среды. Затем пришла очередь второй волны, и над городом Хоралом взвилась черная туча смерти. Эти снаряды, не взрываясь, долетали до поверхности и только тогда выбрасывали колонии вирусов, окутавшие улицы, площади и окопные траншеи.
«Истребитель жизни» сделал то, ради чего был изобретен. Едва его молекула соприкасалась с органическим веществом, вирусы устремлялись внутрь и начиналось разложение. Все живые существа в городе Хорале, все животные и растения, все мельчайшие организмы вплоть до микробов подвергались действию вируса. В одно мгновение были стерты все грани между биологическими видами, и жизнь покинула планету. Плоть охватило гниение, кости становились хрупкими и рассыпались за считанные секунды, кровь превращалась в гной. Смерть объединила истваанцев и космодесантников — и те и другие погибали в страшных мучениях.
Люди, бежавшие навстречу Теметеру, гибли на ходу. Воины падали на землю, их тела превращались в красноватую жижу и вытекали зловонными струйками через трещины в доспехах. Он понимал, что слишком долго медлил, и отдал последний приказ:
— Закрыть все двери! Немедленно закрыть!
Люди в бункере сделали так, как им было приказано, а Теметер уже ощутил на губах привкус крови, и кожу стало покалывать от рвущихся внутрь микроорганизмов. Металлическая дверь за его спиной с лязгом захлопнулась, затем раздалось шипение гидравлического замка. Теметер надеялся, что воины успели спастись. Если повезет, в бункере не окажется вирусов. Он успел сделать еще пару шагов, но мышцы ног отказывались повиноваться, и Теметер покачнулся. Хурон-Фал подхватил его.
— Я же говорил, надо прятаться, глупец!
Отчаянным жестом капитан сорвал с головы шлем.
Теперь он стал бесполезен, вирусы с легкостью проникали сквозь защитные фильтры и устремлялись в легкие. Рука бессильно упала на металлическое плечо дредноута и, скользнув вниз, оставила на поверхности отпечаток темной слизи. Только теперь охваченный болью Теметер понял — на гладкой поверхности керамических доспехов имелась тонкая трещина. Она не могла повлиять на боевые качества Хурон-Фала, но вирус легко проник внутрь панциря и теперь пожирал остатки плоти воина-ветерана.
— Ты… солгал.
— Это прерогатива ветеранов, — последовал ответ. — Мы уйдем вместе, не так ли? — спросил Хурон-Фал, поддерживая Теметера и увлекая его подальше от бункера.
Теметер собрал остатки сил, чтобы кивнуть. Он уже ослеп и только ощущал, как жжет остатки зрительных нервов, уходящих в мозг, как быстро размягчаются мягкие ткани губ и языка.
Двигательные системы Хурон-Фала тоже были на грани распада, но он оттащил Теметера на безопасное расстояние от бункера и остановился.
— Это наша смерть, — прохрипел его речевой аппарат. — Мы сами ее выбрали и лишаем тебя твоей победы.
Одним коротким импульсом мозга воин-дредноут разорвал цепь управляющего контроля над встроенным генератором и вызвал мощную перегрузку. Через миг на разбитом снарядами плато у стен города Хорала вспыхнули две крошечные звездочки, отметившие еще две жизни, унесенные смертельным ураганом.
Гарро отвернулся от темной пелены, окутавшей умирающий город, и взглянул на своего спутника:
— Ну, теперь ты веришь? Или тебе нужны еще какие-то доказательства безумия, кроме лишенной жизни планеты?
Голос Дециуса упал до благоговейного шепота.
— Это… непостижимо. Такое всепоглощающее разрушение…
Гарро почувствовал, что у него кружится голова, и оперся рукой на толстое закаленное стекло смотровой галереи.
— И это еще не все. Для завершения убийства будет нанесен еще один, последний удар.
— Но вирус завладел всей планетой, он уничтожил все живое! Чем еще может угрожать им Воитель?
Голос Гарро звучал размеренно, без всяких эмоций.
— Когда все умрут, «Истребитель жизни» скоро уничтожит сам себя. Но оставит множество гниющих тел людей и животных. Останки… в процессе разложения начнут выделять газы. Представь себе, Солун, вся планета превратилась в одно гигантское кладбище, вся атмосфера будет насыщена удушающим запахом смерти.
На глазах обоих космодесантников от флотилии отделился один из кораблей и опустился на самый нижний уровень, так что его орудия могли стрелять по поверхности. Это был «Дух мщения», блистательный боевой корабль самого Воителя.
— Ну конечно, — горько промолвил Гарро. — Хорус. Он собирается сам поставить убийственную точку. Другого я и не ожидал.
Боевому капитану хотелось закрыть глаза и отвернуться, но перед его взором упорно вставали лица тех, кто остался там, внизу. Он видел Теметера и Тарвица, представлял себе их гибель, надеялся, даже молился, чтобы они могли пережить первую волну. А теперь им предстоит перенести финальный удар.
«Дух мщения» прекратил снижение и с угрожающей грацией повернулся носовой частью вниз, к Истваану III. В полной тишине бортовые сдвоенные лазпушки выбросили струи огня. Ослепительные снаряды коснулись атмосферной оболочки планеты, и темные тучи мгновенно окрасились огненно-оранжевым цветом неудержимого пламени.
— Искра в пороховую бочку, — выдохнул Дециус. — Образующиеся при разложении мертвых тел газы легко воспламеняются. Пламя охватит всю планету.
— И все это — дело рук Хоруса, — добавил Гарро, стараясь сдержать бешено бьющееся сердце.
Казалось, что они несколько часов наблюдают, как огонь перекидывается с одного континента на другой, как гибнут в пламени города, а над всем этим парит флагманский корабль Воителя, единственного виновника уничтожения мира Истваан III. Время словно остановилось, и двое космодесантников продолжали смотреть на гибнущую планету.
Наконец тишину нарушил пронзительный сигнал общей вокс-сети фрегата, а затем раздался низкий бесстрастный голос Гарьи:
— Капитан Гарро, вас ждут на капитанском мостике. У нас возникла проблема.
Натаниэль медленно отвернулся от иллюминатора и зашагал прочь. Дециус помедлил еще несколько мгновений, но затем последовал его примеру и бросился догонять своего командира.
Капитан Гарья не мог заставить себя посмотреть в обзорный иллюминатор рубки. Медленная смерть планеты внизу казалась ему непростительной жестокостью, и душа капитана не могла смириться с убийством целого мира. Не для того он принимал присягу, чтобы участвовать в подобных ужасах. Он окинул взглядом рубку и обнаружил, что Маас уставился на него из ниши вокс-связи, все еще сжимая в руке листок с сообщением. Гарья пересек помещение и постарался придать своему лицу обычное властное выражение.
— Ты выполнил приказ? — спросил он.
— Я… — Маас поморщился. — Я отослал сообщение по вашему приказу, сэр.
Недовольство отчетливо читалось на лице молодого офицера, но Гарье не было дела до настроений связиста, которому приказали отправить заведомо ложное послание. Сообщение, помеченное руной командира Грульгора, тщательно скопированной Воут, направлялось на «Терминус Эст». В сжатых выражениях, которые, как надеялся Гарья, имитировали речь космодесантника, он информировал Первого капитана Тифона о том, что «Эйзенштейн» не смог принять участие в бомбардировке Истваана III по причине неисправности орудийного отсека. Это была слабая уловка, прозрачная, как лист бумаги, на которой он писал сообщение, но она могла обеспечить им еще немного времени.
