еще одна комната.
— А-а? — Охранница дернулась от неожиданности, и посмотрела на меня. — Комната? Н-но разве вам уже не выделили комнату?
— Только одну. Не буду же я находиться в комнате с парочкой, а то разбудят мне ночью…
— Ночью? А, у них бессонница, да? Понимаю, я сама бывает плохо засыпаю, может это из-за того, что сквозняк в комнату проходит? Хотя вроде шея по утрам не болит, знач…
— Нет, не бессонница, просто я мог бы проснуться от стонов. — Охранница моментально впала в ступор от моих слов, и через секунду начала краснеет. — Эй. Ко-м-на-та. — Я помахал перед ее лицом рукой, привлекая ее внимание.
— Д-да, я что ни будь придумаю! — Слегка поклонившись, лна быстро куда-то убежала, оставив меня одного. Эх, какие они невинные.
Постояв несколько минут, и попятившись в потолок, я думал о табличке, надписи на которой были на древнем языке. Учитывая ту информацию, что я в них нашел, мне очень интересно, что написано именно на той. Да еще и эта загадка, где зверь, человек и демон должны встретиться вместе…
— Прошу прощения, я нашла вам комнату. — Вдруг прервал мои размышления уже знакомый мне голос.
— Нужно найти Робин. — Я оторвался от стенки, и подошел к охраннице.
— Н-найти кого?
— Не важно, веди уже. — Девушка быстро показала мне мою новую комнату, которая была немного меньше предыдущей, но все так же прекрасной. В замке похоже вообще все комнаты богато обставлены. Заперев за собой дверь, оставив девушку снаружи, я посмотрел на солнце, которое практически ушло в море.
Может те слова, которые я сказал Хэнкок были искренними? Изменить мир, подстроить его под себя. Ведь снаружи он бывает красивым, а внутри абсолютно всегда ужасен и гнилой… Общество наверняка не будет это принимать. Убивать Тенрьюбито это одно, а свергать власть совершенно другое, люди не любят перемен.
Упав на кровать, я посмотрел на высокий потолок.
Сколько времени потребуется, чтобы убедить всех, что все к лучшему? Много… Наверняка очень много. Только, если я не смогу решить одну из самых больших проблем. Пиратство…
На следующий день.
— Это уродство я не надену. — Хэнкок со всем презрением смотрела на маску, которую я ей протягивал. Маска Иллюминатов, и чего она ей не нравиться, сам же делал.
— Мне нужно записать то, как ты убьешь Тенрьюбито, чтобы потом показать это людям. Ты же не хочешь, чтобы твое лицо засветилось? Тогда тебя моментально выгонят из шичибукаев. Нет, тебя просто молча придут убивать. Так что-либо маска, либо будешь обстреливать тело ублюдка издалека, что ты выбираешь?
— Гхх. — Злобно уставившись на меня, я покачал перед собой маской, и через секунду Хэнкок забрала ее. — Как уродливо, мне придётся несколько дней принимать ванну, чтобы отмыть это ощущение на лице. — Хэнкок прикрепила на себя маску, и снова уставилась на меня. — Давай, я жду, где этот ублюдок. — Зная, что сейчас начнётся, я просто молча бросил балахон, который ей точно не понравиться, а после достал из своего пространства и Тенрьюбито, вместе с несколькими инструментами пыток.
— Просто надень ее, и ты сможешь приступить к его пытке. — Я посмотрел на Хэнкок, которая с отвращением смотрела на тряпку, которую она бросила на пол. — И чего ты такая привередливая, сама же рабыней раньше была, не думаю, что тебе давали тогда хорошую одежду.
— Замолчи. — На меня накинулась огромная змея, которую я остановил одной рукой тьмы.
— Угомони своего питомца, и давай быстрее, сколько еще мне уговаривать тебя.
— … — Хэнкок несколько секунд смотрела на руку, созданную из тьмы, которая не давала ее питомцу напасть на меня, а после раздраженно выдохнула, и надела балахон на себя. — Знаешь, даже в этом я выгляжу прекрасно. — Хэнкок осмотрела саму себя, и в ее голосе все еще просквозило превосходство.
— Нет, в этой одежде ты совершенно не прекрасна. Можешь начинать, как только я поставлю камеру. — Не обращая внимание на убийственную ауру, я достал из своего пространства стол со стулом, и поставив улитку-камеру на стол, я удобнее уселся. — Готовься, я включаю запись через пять секунд. И постарайся ничего не говорить, ты же не хочешь, чтобы тебя потом по голосу распознали.
Хэнкок в свою очередь медленно подошла к инструментам для пыток, и я мог лишь гадать, что твориться сейчас в ее голове. Включив запись, я начал наблюдать за Хэнкок и тем, как она пытает.
Уверен, пережив множество пыток, самых жестоких, она очень сильно хочет отомстить. Поэтому то и было интересно наблюдать, как она избавляет свинью от жизни.
— Ну как все прошло. — Спросил Гурен, когда я вернулся из подземелья с камерой в руках и со странным взглядом.
— Ты же смотрел запись того, как Ванесса пытает Тенрьюбито?
— Ну.
— Хэнкок жестче. — Просто вспоминая о том, что она делала… Убрав камеру в свое пространство, я посмотрел на Гурена. — Можете снять свои маски, больше нет смысла скрывать лицо. — Хина отреагировала намного быстрее Гурена, и одним движением сняла с себя маску.
— Как же в ней неудобно. И еще вы так упоминаете Ванессу, что я даже захотела с ней познакомиться. Какая она? — Хина заинтересованно посмотрела на Гурена, который моментально нахмурил брови.
— Больная, извращенка, садистка, грубиянка, любительница пожестче и просто странный человек. В нормальной ситуации я бы никогда с ней не познакомился.
— А я помню, как ты пялился на нее все время. — Я с улыбкой посмотрел на Гурена, который сжал зубы. — Да ладно, не злись… Лучше скажите, как прошла ваша ночь? У вас что-то было?
— Не твое дело. — Лицо Хины покраснело, и из ее рук слетело множество прутьев, которые просто исчезли, как только прикоснулись ко мне. Лицо Гурена же было все в краске, однако он с улыбкой смотрел на меня, и показал большой палец.
— О-о, горжусь за тебя, молодец. — Ударив Гурена по плечу, в следующую секунду уже Гурену пришлось уворачиваться от прутьев Хины. Весело…Они стали друг другу ближе чем просто друзьями…
— Что вы тут устроили? — Дверь подземелья открылась, и оттуда вышла Хэнкок в окровавленной одежде, держа маску в руках. Как ни посмотри, но это выглядит стремно. Само же появление Хэнкок моментально успокоило Хину и
