ледяных стен.
- Откуда взялась эта дрянь?! – процедил Рихард Ориджин.
Избранник богов был невозмутим:
- Плоды творчества Минервы. Не понимаю вашего удивления: разведка докладывала об этом.
Верно: еще позавчера передовые отряды вошли в долину и попытались захватить плацдарм. Буквально через сотню шагов наткнулись на первую из ледяных стен, а за нею оказалась засада. Случилась жаркая стычка. В состав авангарда входили двое ханидов, но даже те не достигли успеха. Глыбы льда были слишком массивны, Персты не прожигали их. Пришлось ворваться в лабиринт и начать ближний бой. Скверная тактика для перстоносцев…
- Доклад авангарда был неточен, - огрызнулся Рихард. – В нем говорилось об укреплениях, но это - чертов муравейник! Придется плутать, точно крыса в норе!
- Вчера состоялся военный совет. Я помню, как дремал под ваши голоса. Утвердили план наступления – давайте следовать ему, милорд.
Рихард помолчал, погруженный в сомнения. Граф подбодрил его:
- Выше нос. Возьмем Первую Зиму не к обеду, а к ужину. Дотерпим до ужина, господа?
Избранный улыбнулся офицерам. Они на всякий случай отвели взгляды. Да уж, - подумал сир Джоакин, - даже святой человек не может знать всего. В военных делах граф Виттор был весьма наивен. Имелась проблема: главная ударная сила – шаванская кавалерия с Перстами – лишилась своих преимуществ. В ледяном лабиринте не поскачешь галопом и не постреляешь с расстояния. За каждым поворотом будут ждать враги, лупить в упор болтами и копьями.
Вторая беда не уступала первой: войску Избранного было негде развернуться. Ближайшие глыбы стояли почти впритык ко въезду в долину. Пространства осталось – плюнь и разотри, сюда никак не втиснуть восемнадцать тысяч солдат. Сюда и тысячи не впихнуть, если уж на то пошло. Армия застряла на дороге в виде походной колонны. Развернуться широким фронтом невозможно, придется атаковать все тою же колонной, лезть в лабиринт рота за ротой, отряд за отрядом. Мелкими порциями – как нарочно, чтобы врагу легче было жрать.
- Позвольте пояснить, милорд… - Джоакин вкратце просветил графа.
Тот поморщился:
- Я вчера уже слышал эту болтовню. И повторюсь: был разработан план. Мы разделимся на три корпуса: два нападут на замок с разных сторон, третий возьмет город. А через лабиринт, как по заказу, есть три приемлемых пути. Вот и пойдем по ним!
Рихард сознался:
- Меня смущает это совпадение. Будто враг хотел, чтобы мы разделились на три части.
- А вчера не смущало?
- Я поспал с этой мыслью и заметил второе совпадение: день Сошествия…
- Кстати, с праздником вас, господа! – просиял граф. – Прародители в мир сошли, нам победу принесли.
Рихард пропустил мимо ушей поздравление.
- В Нортвуде враг устраивал всевозможные козни. В Ориджине – до Лида – вывозил все припасы, чтобы задержать нас. У Створок Неба устроил завал. Но потом никаких препятствий больше не было, до Первой Зимы дошли легко и гладко. Будто отец хотел, чтобы мы оказались тут именно на Сошествие. Не стоит ли нам отложить наступление?
Пауль доселе стоял тихо, похожий на черную тень, но тут подал голос:
- Сомневаешься, лейтенант? Я – нет. Граф, отдай командованье мне.
Рихард даже не ответил на эту нелепицу. После падения Лида он вообще избегал Пауля, и общался с ним только через адъютантов. Пауль продолжил свое:
- Мы застряли на дороге, валит снег. Мои люди мерзнут, а я голоден. Нельзя стоять. Хотим в атаку. Если Рихард сомневается, пусть не идет. Справимся сами.
Он кивнул Хорису как бы с вопросом, и тот не выказал протеста. Граф оживился:
- Ты справишься, Пауль?
- Главное убить Натаниэля. Это я устрою. А замок не вызовет проблем.
Рихард вскинулся:
- Милорд, что за чушь?! Вы отдали командованье мне!
- Но ты не хочешь вести войско в бой. А я хочу.
- Нельзя менять генерала прямо перед сражением!
- Брось, лейтенант. Ты никогда и не был генералом. Твой потолок – командир батальона. Тебя уважает только Флеминг и альмерцы, для остальных ты - простой волк.
- Лучше быть волком, чем стервятником. Ты уничтожил мирный город!
- Я даю шаванам то, что нужно. Они преданы мне. А кто предан тебе, лейтенант?
Граф положил край перепалке:
- Я решил, господа. Пойдем тремя корпусами: закатники и нортвудцы под началом Хориса, альмерцы и шейландцы за Рихардом, орду поведет Пауль. Общее командование возьму на себя.
- Вы же не полководец! – вскричал Рихард. – Вы не умеете командовать армией!
Граф погладил себя по серебристой груди:
- За мною два бесценных преимущества. Я могу появляться в любой части поля боя и присматривать за всеми полками. А еще… я святой.
Шутка ли это была? Хорис и Рихард, и командир альмерцев, похоже, приняли всерьез. По лицу Пауля ничего не прочесть. А сир Джоакин еще недавно, в Лиде, руку бы дал на отсечение, что Избранный – свят. Он и сейчас верил, но по монолиту веры змеилась тонкая трещинка.
- Праматери и боги - на моей стороне! Ульяна Печальная, сестрица смерти, придаст нам сил и заберет наших врагов. Мы – божий клинок, который не может промахнуться! К бою, господа!
Этого судьбоносного момента Джоакин Ив Ханна ждал давным давно. Штурм Первой Зимы, финальная битва кампании, крах Великого Дома Ориджин! История сделает поворот, угаснет прежняя звезда, новое светило засияет на небосклоне! Однако ни трепета, ни пыла Джо почему-то не испытывал. Что-то царапало душу – возможно, осадок после лидской трагедии. Хотелось или выпить косухи, или бабу взять, да так крепко, чтобы все мысли вылетели из головы.
- Сир Джоакин, - спросил граф, - вы не видели моего брата?
- Никак нет. После Лида не показывался. Должно быть, остался там.
- Он еще и не отвечает на вызовы, а это уже немного тревожно.
- Боится вашего гнева, милорд.
Шейланд повел бровью. Кажется, его радовал трепет брата.
- Что ж, оно и к лучшему. На Мартина слишком часто находит. Во время битвы без него будет спокойней.
Джоакин вполне мог согласиться с сеньором.
- Милорд, а мне что прикажете делать? Обычно я действовал в паре с Мартином...
- Будьте рядом, - велел граф. – Я найду вам применение.
* * *
На маленьком плоскогорье южнее Первой Зимы полыхал костер. Над огнем округлял бока и наливался подъемной силой шар, крепко привязанный веревками. За шаром наблюдали несколько человек, все они пребывали в большом возбуждении.
Кайр Сорок Два
