не на ком, Хьювилл дошел до точки кипения:
Ты, ублюдок безмозглый, глаз нету что ли!
Но тут же осекся, заметив прямо перед собой нечто, излучавшее сияние.
Высокий Серебряный эльф в полной амуниции и тяжелых серебряных доспехах. Взгляд серебряных глаз за забралом украшенного двумя крыльями шлема с длинной белой кисточкой до самых плеч не предвещал ничего хорошего.
Да еще и… верхом на белом единороге.
Позади стройными рядами стояли подобные ему всадники, и тоже на единорогах. Выглядели они совершенно одинаково и ростом, и фигурой, словно размноженные кусочками мозаики.
Отряд тихо стоял в лесу, который тоже хранил полное молчание.
Эльф прямо перед ним окинул Хьювилла безразличным взглядом, но даже от него ящер задрожал. Мгновение спустя эльф заговорил спокойным низким голосом:
Хьювилл, надо полагать?
Ящер открыл было рот, собираясь все отрицать, но обнаружил, что не может соврать: буравящий его взгляд, казалось, прожигал любую ложь насквозь.
Хорошо, – кивнул эльф, – мы собирались на тебя выйти, пускай и не так быстро, раз ящеролюды уже вторглись в руины, но когда была потревожена гробница короля – пришлось восстать.
Глаза Хьювилла от ужаса закатились, он почувствовал слабость: эти эльфы отличались от обнаруженных ранее.
Серебряные эльфы и вправду вернулись на этот континент.
Брэндель
Спустя десять минут карта в руке Брэнделя посерела. Он выбросил ее, сгоревшую в полете, оставаясь ни с чем. Карта ушла на кладбище, и это его раздосадовало: вместо того, чтобы уменьшать число мертвых карт, он, казалось, только и делал, что добавлял их на кладбище, а понимание, что количество карт в колоде ограничено, злило еще больше.
Он углубился в тихий лес. Обоняние у Экмана было не очень, зато зрение и слух – отличные, причем слышать он мог всеми шестью конечностями, и к тому же обладал способностью улавливать частоты, недоступные обычному человеку.
Но их разделяло более пяти километров, и если он не будет шуметь – монстру, скорее всего, будет трудновато его найти.
Он немного поразмыслил. С одной стороны, хотелось выждать, но монстр мог вернуться за Скарлетт, и если это произойдет – ей конец, ведь в том состоянии, в котором он ее оставил, девушке было не одолеть и простого человека.
Он решился: подняв правую руку, он выстрелил в лес Ветровой Пулей.
«Кольцо против монстра все равно почти бесполезно, так что если пригодится привлечь внимание – уже хорошо».
Как и ожидалось, почти сразу же после срабатывания заклинания послышался треск ломаемых деревьев. Монстр отреагировал невероятно быстро, почти напрямик помчав в его направлении.
Брэндель не напрягался: глубоко вздохнув, чтобы сосредоточиться, он достал из сумки рубин и начал мысленный отсчет.
Со звуком, напоминавшим стрельбу из автомата, одно за другим деревья сносило в стороны. Звук стоял, словно из автоматной очереди.
Три, два, один…… А вот и он
Брэндель сжал рубин в кулаке, пробормотав слова для активации, и выпустил красные лучи, погрузившие все вокруг в радиусе десяти метров в мертвую тишину. Шелест листьев, даже звуки его собственного дыхания и биение сердца – затихло абсолютно все.
«Остаток заряда: 6/10», – промелькнула на сетчатке надпись.
Земляной аколит мгновенно замер, в недоумении оглядываясь по сторонам в поисках тихого биения сердца, которое он только что точно слышал, вдруг полностью исчезнувшего. И пока он колебался, не стоит ли вернуться и добить девчонку, впереди показался элегантный белый олень.
В полной тишине животное сделало пару нерешительных шагов, но для Экмана в режиме берсерка и оно выглядело как угроза. Аколит издал утробный рык и рванул в атаку. На самом деле олень был не более чем иллюзией, сотканной из света, причем Брэндель мог управлять ею, сколько угодно ускоряя его и превращая Экмана в подобие котенка, гоняющегося за прыгающей игрушкой.
Брэндель спрятался в ветвях старого дерева, играясь с монстром и неконтролируемо хихикая каждый раз, когда тот ревел и в ярости бросался на добычу. Звуков его хихикания, естественно, не доносилось. Каждое срабатывание заклинания тишины длилось порядка пяти минут, а зарядов оставалось шесть. С десятью минутами, подаренными боевым конем, в общей сложности он выиграл сорок пять.
Последней его надеждой был навык Устойчивости, но Брэндель верил, что к тому моменту Серебряные эльфы уже одолеют ящеров, причем даже при худшем развитии событий, когда те зайдут с тыла. И естественно, он бы не поставил на кон свою шкуру, не будь у него в рукаве парочки козырей, чтобы задержать босса настолько, насколько нужно.
Время тянулось медленно.
Но только Брэндель собрался было в четвертый раз обновить заклинание тишины, его сердце пропустило удар. Монстр ни с того ни с сего замер, вдруг утратив интерес к белому оленю.
Монотонный утробный рык, который издавал Экман, могло означать только одно – угроза.
«Сюда идет кто-то еще, кто же это? Налаэтар?»
По мозгу одновременно пронеслась куча мыслей на этот счет, но тратить время на еще одно заклинание тишины смысла точно не было. Похоже, он что-то упустил. Вместо того, чтобы продолжать смотреть на север, чудовище развернулось почти прямо к нему.
«И какого хрена?!»
Желудок скрутило в тугой узел: он еще раз шаг за шагом обдумал все свои поступки, не найдя ни единой ошибки.
И тут краем взгляда он заметил движение. Кусты разошлись в стороны, скорее всего с треском, потому что монстр среагировал, встав в полный рост и зарычав. Из кустов показалось знакомое лицо: с этим персонажем Брэндель уже встречался. Эке Лантонранд Офелон, он же причина всех событий в этом местечке, он же единственный сын герцога Рана и наследник земель Лантонранда. Но даже это не было самой большой проблемой: с того места, где был Эке, он, в отличие от Экмана, было видно Брэнделя.
Сначала, естественно, Эке увидел полностью покрытую силой Элемента тушу Экмана, что заставило его здорово побледнеть, и уже потом, оглянувшись по сторонам, он заметил и Брэнделя, отчего и вовсе изменился в лице, неверяще уставившись на того.
«Этот… чертов задрот!»
За такое вмешательство в его планы Брэнделю захотелось придушить гаденыша на месте: да, предугадать его появление в такой глуши и вправду было невозможно.
Эке, поколебавшись на мгновение, снова перевел взгляд на монстра и достал меч. Отбежав подальше от Брэнделя, он громко проорал:
Ну чего уставился, тварь, на драку нарываешься?
-…… А?
Брэндель пораженно наблюдал, как эта мелочь отвлекает монстра, уводя его подальше: намерения тут были очевидны. Правда, в голове его все остальные мысли вытеснило кое-то другое: «Срань господня! Этот парень что – Оскар Шиндлер?!»
Том 2 Глава 123
Янтарный
