которые он — я не понял, если честно — то ли выдохнул, то ли руками намахал. В общем, он завел руки за спину и с выдохом хлопнул ладонями перед собой. Почти как Анеко на аттестации. В итоге целый вал огненных лепестков пятиметровым фронтом понесся туда, где я был совсем недавно. Причем, удаляясь от Мастера, фронт поражения начал увеличиваться, разнося лепестки по округе. Очередной «рывок», удар ногой на выходе, и еще пятьдесят метров полета.
В следующий раз он поставил передо мной щит, выглядящий как полупрозрачная красноватая пелена. Обойти его не составило труда. После еще одного приземления первое, что сделал европеец, это скастовал «огненный столп». Примерно семиметровый огненный столб в радиусе трех метров скрыл от меня противника секунды на четыре, а так как приготовить за это время можно было много чего, решил подождать за спиной противника. В отдалении. Первое, что сделал Мастер, когда огонь спал, это отправил в разные стороны три «огненных вала». Мне даже шевелиться не пришлось. Да и сама техника была, как бы это сказать, жиденькая. Видимо, этот засранец таки решил взять меня живьем. Ну да мне же лучше.
В общем, пинок за пинком я все же отогнал противника в ближайший лесок. После чего решил повременить с поединком и попробовать все-таки вытянуть из него хоть что-то. Понятно, что он не будет рассказывать ничего важного человеку, которого собирается поймать и продать, а не убить, но это только пока. Вот когда он поймет, что проигрывает, а так и будет, тогда и возьмется за меня всерьез, с намерением убить. И лишь после этого начнется настоящая битва, когда мне придется выкладываться на полную. Как раз в этот момент он и может сболтнуть чего лишнего, а чтобы это «лишнее» имело для меня какую-нибудь пользу, подготовкой надо заняться уже сейчас.
— Наверное, я должен поблагодарить тебя, кто бы ты ни был. Ты весьма помог мне своим нападением, — произнес я по-английски. И тут же сделал «рывок» в сторону. Несмотря на то что я находился под «отводом глаз», бить на голос Мастеру ничто не мешало.
— Ты кто такой? — спросил он то место, где я находился пару секунд назад, предварительно запустив туда какой-то светляк. Ну, или маленький огненный шар.
— Токийский Карлик, к вашим услугам. — И еще один «рывок».
— Кто? — На этот раз палить на голос он не стал.
— Смею надеяться, что один из лучших воров столицы.
— Вор?! — А сколько удивления-то.
— Один из лучших, да. — «Рывок».
— Так какого черта ты на меня напал, вор? И что вообще тут делаешь?
И опять он ничем не кинул в меня.
— Здесь я по работе. А напал… Знаете, в Токио крайне мало свободных Мастеров, за которыми никто не стоит. А те, кто есть, не очень-то и любят гулять темной ночью вдали от города. Но даже если бы такое и случилось, у меня нет возможности узнать об этом заранее. А тут такой подарок.
— Что-то я не догнал, — ответил он мне. — И с чего ты взял, что за мной никто не стоит?
— А разве стоит? Мне так не кажется. Такие люди… — сделал я паузу, — более… респектабельны. У вас же, скажем так, на лице написано, что вы простолюдин без связей.
— Сука.
— Вот. О чем я и говорю. Никого за тобой нет. Ты всего лишь наемник, — перешел я на «ты».
— Ты слишком много позволяешь себе, Патриарх, — процедил он сквозь зубы. — Посмотрим, как ты заговоришь, когда я тебя поймаю и продам.
— Оу. И ты надеешься выжить после такого? — И, не давая ему ответить, продолжил: — Впрочем, ты и так смертник. Уж не знаю, кто тебя сюда послал, но тем самым он подписал тебе смертный приговор.
— Пусть сначала поймают, — усмехнулся европеец. — И да, я так и не услышал ответа: на хрена ты напал?
— Что же тут не понятно? Ради самого боя. Чтобы проверить себя, свои силы, свои возможности.
— Ты дебил? — удивился европеец. — Патриарху никогда не победить Мастера. Начал бы с Учителя хотя бы. Впрочем, о чем это я? Ты и Учителя не потянешь, — усмехнулся он под конец.
— Громкие слова для человека, не нанесшего мне ни одного удара.
— Ха-ха-ха-ха! Глупец! Это только начало!
Лазерный луч, по-другому не скажешь, прошелся по тому месту, где я только что был. И, судя по тому, что на деревьях остался лишь след, убить он меня не пытался. Иначе просто пережег бы стволы.
Удар в висок «разрывом». Таким был мой ответ на его пассаж. Пригнувшись, словно делая поклон, шагнул в сторону, пропуская над головой струю огня. Подшаг вперед и два быстрых удара в корпус, апперкот согнувшемуся мужчине и прямой удар ногой, впечатавший его в дерево, стоящее в семи метрах сзади. Ну и, конечно, «рывок» в сторону, дабы не зацепило еще одним лучом.
Следующие полчаса я методично выбивал душу из этого гада, посмевшего напасть на мою базу и убившего моих людей. КПП уничтожено, а ведь дежурная смена состоит из десяти бойцов. Сегодня, кстати, была очередь Седьмого, и в своем докладе Курода не упоминал о выживших.
Каждую минуту я наращивал темп, все чаще и чаще мой противник срывался на рефлексы, выпуская по мне что-нибудь действительно смертоносное. Например, он умудрился подловить меня, выпустив в то место, куда я сделал «рывок», три светящихся шарика. От двух я успел уклониться, а третий попал мне прямо в грудь, унеся мое тело метров на десять в сторону от Мастера. Сам удар оказался на удивление слабым, видимо, какой-то аналог моего «толчка», но из-за самого попадания с меня слетел «отвод глаз», и мужчина на радостях скастовал «длань Кагуцути». Это японское название, в других странах и названия другие. Вообще я эту технику своими глазами не видел, но описания читал не раз, так что опознать ее труда не составило. Выглядела она как трехметровая латная перчатка из огня, появляющаяся над целью и резко опускающаяся на нее. Иногда в описаниях проскальзывало, что она может сжиматься в кулак. Но лично я ничего такого не заметил.
— И это все, на что ты способен, Мастер? — спросил я его, впечатав очередной раз в дерево. — Даже обидно, — покачал я головой. — Видимо, я правильно сделал, что перебрался в Японию.
— Так ты… не японец… ха?.. — спросил мужчина, тяжело дыша и поднимаясь на ноги. Он что, правда думает, что я поверю в то, что он дико устал?
— Нет. Но откуда, не скажу. Ты ведь и сам об этом помалкиваешь.
