ужин жареный маис вместо запланированных пирожков с мясом. Был почти что конец месяца, так что оставалось или готовить маис, или просить денег у Брайни раньше времени, чего мне не хотелось.
К маису я добавила два кусочка бекона для Брайни и один для себя, а еще один, поджаренный до хруста, поделила между Кэрол и Нэнси. Брайан младший пока еще вполне довольствовался пшеничной кашей со сливками, а вдобавок получал молоко, которое еще оставалось у меня в груди. Меню дополнили зеленые стебли одуванчика, а желтые его цветочки плавали в плоском блюде посреди стола. И почему только такие красивые цветы считаются сорняками?
Легкий ужин я возместила солидным десертом: запекла в тесте мелкие яблоки, дешево купленные утром у зеленщика, и полила их густой сладкой подливкой.
Для подливки требовался сахарный песок — но тетя Кароль научила меня, как толочь кусковой сахар большой ложкой в миске, чтобы получилась настоящая сахарная пудра. Масло и ваниль у меня были, а еще я подлила туда чайную ложку бренди, который тетя Кароль подарила мне на свадьбу и от которого еще оставалась половина. Я раз попробовала — жуть! Но если добавить капельку куда нужно, вкус безусловно обогащается.
Брайан ничего не сказал насчет маиса, но яблоки похвалил. Первого числа следующего месяца он сказал мне:
— Мо, в газетах пишут, что продукты дорожают, несмотря на протесты фермеров. И, конечно, раз дом у нас теперь больше, он и обходится дороже взять хотя бы электричество, газ и мыло "Саполио". Сколько тебе еще нужно в месяц сверх того, что я даю?
— Я не просила у вас прибавки, сэр. Перебьемся и так.
— Безусловно, перебьемся, но скоро наступит жара, а я не хочу, чтобы ты платила доставщику льда так, как некоторые хозяйки. Давай увеличим твой бюджет на пять долларов. — Но мне не нужно столько!
— Остановимся на этой цифре, миледи, и посмотрим, что получится. Если у тебя к концу месяца будут оставаться деньги, прячь их в чулок. В конце года купишь мне яхту.
— Да, сэр. Какого цвета?
— Сделаешь мне сюрприз.
* * *
И я откладывала пенни, пятаки и десятицентовики, копила "яичные деньги" и при этом ни разу никому не задолжала, даже бакалейщику. И хорошо — ведь Брайан завел свое дело раньше, чем предполагал.
Его хозяин, мистер Фоне, после двух лет работы сделал Брайана младшим компаньоном, а в 1904 году — помощником управляющего. Полгода спустя после нашего переезда в чудный новый дом мистер Фоне решил удалиться от дел и предложил Брайану выкупить у него его долю.
Это был один из немногих случаев, когда я видела своего мужа в замешательстве. Обычно он принимал решения быстро, с хладнокровием пароходного шулера, по па сей раз впал в рассеянность: дважды положил сахар в кофе, а потом забыл его выпить. Наконец он сказал:
— Мо, мне надо посоветоваться с тобой об одном деле.
— Но я ничего не понимаю в делах, Брайни.
— Слушай, любовь моя. Я бы не стал забивать тебе голову. Deus volent <Бог даст (лат.)>, больше мне этого делать не придется. Но вопрос касается тебя, наших троих ребят и того, который заставил тебя снова надеть свободное платье, — И Брайан подробно рассказал мне о предложении мистера Фонса.
Я обдумала вопрос как следует и спросила:
— Значит, ты должен будешь каждый месяц выплачивать мистеру Фонсу "ренту", как ты говоришь?
— Да, если доход фирмы превысит среднюю цифру за последние годы, сумма выплаты увеличивается.
— А если доход будет ниже? Сумма уменьшается?
— Она не должна быть ниже назначенной ренты.
— Даже если фирма будет терпеть убытки?
— Даже и тогда. Это входит в договор.
— Брайни, что он, собственно, тебе продает? Ты обязуешься содержать его до бесконечности…
— Нет, только двенадцать лет — столько он рассчитывает прожить.
— А если он умрет, все кончится? Хмм… А известно ли ему, что фамилия моей двоюродной бабушки — Борджиа?
— Нет, его смертью дело не кончится, так что не сверкай так глазами.
В случае смерти рента выплачивается его наследникам.
— Ну, хорошо. Ты будешь содержать его двенадцать лет. Что ты будешь иметь сам?
— Ну… я получаю живое дело. С картотеками, с досье, а главное — с именем. Получаю право пользоваться вывеской "Фонс и Смит, консультации по горному делу".
— А еще? — поторопила я.
— Контору с мебелью и аренду. Контору ты видела.
Да, видела. Она находилась в западной, низменной части города, напротив "Интернешнл Харвестер". Во время весеннего паводка, когда Миссури снова повернула вспять и попыталась подняться вверх по Кау до Лоуренса, Брайни пришлось переправляться в свою контору на лодке. Я спрашивала себя, почему горная фирма помещается именно там — никаких шахт в западной котловине не было, одна непролазная грязь. Да тяжелый смрад от скотопригонных дворов. — Брайни, а почему она у вас помещается именно там?
— Аренда дешевая. Такая же контора у Уолнат или Мэйн, даже на пятнадцатой, обошлась бы нам вчетверо дороже. Договор об аренде, разумеется, переходит ко мне.
Я подумала еще немного.
— А часто ли мистер Фоне ездил по делам фирмы?
— Раньше или в последнее время? Когда я поступил к нему на службу, и он, и мистер Дэвис ездили на полевые изыскания, а я оставался в конторе.
Потом он и меня научил делать обследования — перед тем, как мистер Дэвис ушел на покой. Потом…
— Прошу прощения. Я хотела узнать, много ли ездил мистер Фоне за последний год.
— Да он уж года два не ездит на обследования. Пару раз выезжал по финансовым делам. Два раза в Сент-Луис и один в Чикаго.
— А туда, где нужны болотные сапоги, выезжаешь ты?
— Можно и так сказать.
— Ты сам так говоришь. Дорогой, тебе очень хочется завести свое дело, да?
— Ты же знаешь, что да. Просто возможность подвернулась раньше, чем я рассчитывал.
— Ты вправду хочешь услышать мое мнение? Или я просто помогаю тебе, в качестве резонатора, прийти к собственному выводу?
Он расплылся в улыбке, которую я так любила.
— Пожалуй, и то и другое. Решать буду я. Но вправду хочу услышать, что ты скажешь — как если бы решение зависело только от тебя.
— Прекрасно, сэр. Но моих сведений недостаточно. Я не знаю, сколько ты получаешь жалованья — и знать не хочу: жене не подобает спрашивать об этом мужа. Скажи мне только — эта рента больше или меньше твоего жалованья?
— А? Больше. Намного больше. Даже с учетом премий, которые я получал за некоторые сделки.
— Все ясно, Брайни. Высказываю свой совет в повелительном
