Со свистом в него полетел залп из пяти ракет.
Две из них лысый перехватил и отправил в ближайший пустующий небоскрёб, а от остальных просто увернулся, неловко отпрыгнув в сторону, всё ещё пытаясь оттереть костюм от грязи.
В голову пришла неожиданная идея:
— Слушай, передай этому… м-м… Непутёвому Хомячку, чтоб он снова призвал Крабланте. Как я понял, его пена очень хорошо отстирывает вещи…
Но чувак с натянутой лыбой и сегментированными конечностями, что до этого выпускал по нему ракеты, проигнорировал его просьбу. Механизированный кулак отделился от тела и выстрелил в Сайтаму.
Лысый недоумённо поймал реактивный кулак:
— Ты киборг типа, как Генос?.. Надеюсь, ты не будешь проситься в ученики.
Парень попался неразговорчивый. И не сильно дружелюбный. Залпы из десятка ракет почти вплотную на это непрозрачно намекали. Каждую ему приходилось отбивать ладонью.
По бокам от него выросли огромные земляные стены. В высоту они достигали половины среднего небоскрёба Амегакуре.
— Щас чё-та интересное будет, да? — проговорил Сайтама, почесав лысину.
***
— Дотон: Земляные тиски! — огласил название техники Путь Зверя, стоявший на крыше одного из небоскрёбов.
Гигантские стены с грохотом схлопнулись, заключая лысого шиноби в ловушку. Путь Асуры раскрыл череп и приготовил свою самую убойную технику. Лазурное ядро запульсировало и через пару вздохов ударило в тиски. Яркий лазерный луч прошил преграду сверху донизу, погрузившись в землю.
Он использовал это дзюцу на полную. Пять тел и Сайтама были на окраине деревни, потому Пейн совсем не переживал по поводу жертв среди жителей. Да и все они были эвакуированы в подземные убежища, что располагались на глубине до восьмидесяти метров. Даже если он применит Чибаку Тенсей — самое мощное дзюцу в его арсенале, — то гражданские должны остаться в относительной безопасности.
ПА-БАХ! — земляные стены разлетелись мелкой шрапнелью. Сайтама стоял совершенно невредимый и показательно очищал свою одежду, будто сражение его совершенно не заботит.
«Проклятый позёр!» — заводился Пейн.
Он почувствовал, как в Чреве Короля Ада восстановилась последняя марионетка. «Ну что же, Сайтама, пора тебе отправиться к праотцам!»
Путь Зверя призвал Путь Человека и применил на нём дзюцу камуфляжа. Силуэт его покрылся рябью, пока не исчез из видимого спектра. Наверняка Сайтама сможет его почувствовать своей сенсорикой, однако способностей этого тела он не знает. Да и в общей неразберихе из последующих стихийных дзюцу — вряд ли уделит ему должное внимание.
Три из Путей Пейна сложили печати, подняли головы и синхронно выдохнули потоки пламени:
— Катон: Огненное Цунами!
Волны огня устремились высоко в небеса, разогревая их до крайней высокой температуры и изменяя давление. Парящий над высотками Тендо поднял руки и взял под контроль технику, формируя из неё жутковатого вида рогатого демона, сотканного из жаркого пламени. Небоскрёбы вокруг начали плавиться — исходящий от демона жар был подавляющим. Даже учитывая, что он парил в полукилометре над землей.
Остальные марионетки отступили назад. Путь Дэвы добавил в Огонь потоки Ветра, усиливая и без того могучее дзюцу.
— Катон: Гнев Демона Преисподней!
Пламенный гигант рухнул вниз, занося для удара монструозного вида меч, вылитый из чистого огня и режущих потоков ветра.
Бровь Сайтамы поползла вверх:
— Прикольно, — лениво протянул он, глядя на падающего на него исполинского демона, — будто попал в роман сянься, но… нафиг, у меня так костюм сгорит.
Взгляд его всё же на мгновение стал цепким, а руки завелись за спину.
«Наконец-то ты стал серьёзным», — оскалился Пейн.
От жара его техники уже полностью оплавились крыши в этой части города и начали испаряться верхние этажи зданий, как вдруг Сайтама резко свёл руки вместе:
— Серьёзный хлопок!
Пейн видел, как лысый сделал всего одно движение. Стремительное, резкое, неудержимое… и в нём не было ни капли чакры.
БУХ! — взрывная волна от хлопка в ладони разрезала гиганта надвое, заставив технику потерять структуру и развеяться бесконтрольными потоками огня, ослабленными в сотни раз. Но на этом всё не кончилось. Остаточные волны от простого хлопка стёрли все ближайшие небоскрёбы до самого фундамента, словно тех там никогда и не стояло.
Остатки пламенной техники бессильно лизнули землю, испаряя всю влагу вокруг. Пытаясь добраться до Сайтамы, они лишь окончательно развеялись от одного-единственного взмаха его плаща, что лысый резко отвёл в сторону.
— Ты, конечно, горячий парень, — прокомментировал неудавшееся дзюцу Сайтама. — И всё же… может, вызовешь Крабланте? Ну… этого — рака твоего. А то, чувствую, без него я так и буду здесь грязный стоять.
Нагато сцепил подлокотники кресла тонкими костлявыми пальцами. Он никогда ранее не применял этот приём из-за его разрушительности. Да и он не считал нужным применять стихийные дзюцу, всё же он бог, обладатель риннегана. Но сегодня он снимает собственные ограничения одно за другим. Из-за Сайтамы. Он слишком силён. Чертовски силён. Возможно ли, что он сильнее Нагато? Кажется, лысый по-прежнему дурачится и не воспринимает его всерьёз.
— Если не удастся подобраться марионеткой поближе, дабы вырвать его душу… придётся применить это, — сипло сказал он.
— Но… как же жители? — подала голос Конан. Она через бумажного клона наблюдала за битвой снаружи. Настоящее же тело прикрывало Нагато.
— Я покончу с ним быстро. Одного мощного Чибаку Тенсей должно хватить. Подземные убежища выдержат.
***
В убежищах под Амегакуре было неспокойно.
Наверху, где-то там, бились не шиноби, но монстры. Пол не просто дрожал, он ходил ходуном, отчего многие гражданские не удерживали равновесие и падали, ушибая локти и колени.
БУ-БУХ! — от особенно мощного взрыва решётки в вентиляциях выбило вместе с каменной кладкой.
Чунины Аме, готовые к подобному, тотчас коллективно выставили земляные и водные барьеры, дабы гражданских не задело шрапнелью осколков.
Многие женщины пронзительно закричали, в ужасе прижимая голову к коленям.
Дети заплакали, их матери прижимали малышей к себе в тщетных попытках успокоить. Бабушки молились. Вслух молились великому Защитнику и Ками их деревни, дабы он смог остановить вторженцев, что напали на их дом. Мужья успокаивали жён. Сёстры и братья жались друг к другу и дрожали, не то от холода подземелий, не то от страха.
