Читаем без скачивания Разведка особого назначения. История оперативного разведывательного центра английского адмиралтейства 1939-1945 - Бизли Патрик

Но что бы ни было дальше, а в данный момент в ОРЦ, где собрались сотрудники оперативного управления, нарастало беспокойство. Товей радировал о своей позиции в 10.47. Если он не располагал более точной информацией, чем ОРЦ, — а такую возможность в тот момент нельзя было отрицать, — то он шел в неправильном направлении.

К тому времени был принят и ряд других мер. Соединение «Н» получило приказ выйти из Гибралтара на тот случай, если «Бисмарк» будет следовать на юго-восток; изменил курс и линкор «Родней», нуждавшийся в срочном ремонте: он направлялся с этой целью в США. Ветерану ютландской операции «Рамиллиесу» был отдан приказ покинуть сопровождаемый им конвой и примкнуть к группе преследования «Бисмарка». Крейсеры, миноносцы и самолеты были приведены в готовность и освобождены от выполнявшихся ими задач, с тем чтобы попытаться туже стянуть кольцо облавы. Но откуда же им знать, каким именно курсом следовал «Бисмарк»?

Деннинг и Кемп попросили разрешения направить Товею свои данные о координатах немецкого корабля, однако особое мнение разведчиков не было сочтено достаточным поводом для вмешательства в распоряжения ответственного лица, находившегося на месте событий. Начальники планового и оперативного управлений, которым было рекомендовано рассмотреть создавшееся положение, прибыли снова в ОРЦ и высказались в поддержку их точки зрения. В соответствии с этим на флагманский корабль Товея, командирам других кораблей, а также должностным лицам, которых это касалось, были переданы в интервале между 10.23 и 11.08 радиограммы с сообщением, что, по мнению Адмиралтейства, «Бисмарк» держит курс к берегам Франции. Такое предположение укрепилось в 10.54, когда поступили несколько более точные координаты. На этот раз Товею было сообщено местонахождение корабля, взятое прямо с карты ОРЦ. Эту радиограмму он получил, однако, только в 14.00. Через час с четвертью Товей изменил курс на юго-восток, но к тому времени разрыв между его эскадрой и немецким кораблем увеличился еще больше. В 13.20 была получена еще одна радиограмма о положении линкора, но она поступила не на частотах надводных кораблей, а на частоте подводных лодок. В Адмиралтействе подумали, что этот сигнал передал «Бисмарк», который, возможно, хотел вступить в контакт с подводными лодками, хотя раньше немцы к такому порядку связи не прибегали. На самом же деле в данном случае сработала рация одной подводной лодки, сообщавшей о местоположении авианосца «Викториес». Пеленги были неточными, но они все же показывали позицию «Бисмарка», близкую к действительности. Ее сообщили Товею в подтверждение того курса, каким следовал немецкий корабль. Эта ошибка оказалась более благоприятной, чем предыдущая.

Во второй половине дня, уже после того, как Товей изменил курс и пошел на юго-восток, Адмиралтейство приказало линкору «Родней», в тот момент опережавшему «Бисмарка» и направлявшемуся наперерез ему, следовать не в направлении Франции, а идти на север, к проходу между Исландией и Фарерскими островами, то есть в том направлении, где еще недавно вел поиск Товей. Почему был отдан такой приказ, остается загадкой. Некоторые говорят, что автором его был Уинстон Черчилль, который в такие моменты всегда с трудом сдерживал себя от искушения отдавать личные распоряжения. Но не исключено, что имелось в виду объединить «Родней» с линкором «Кинг Джордж V», оставшимся в одиночестве после того, как «Рипалс» и «Викториес» отделились от него для заправки топливом. Если дело обстояло действительно так, то радиограмму составили неуклюже: в ней, видимо без всякого умысла, смешивались разведывательные вопросы с оперативными. Хорошо, что в данном случае маневры «Роднея» не имели особого значения, хотя они и озадачили Товея. Адмиралтейство, по мнению Товея, в конце концов пришло к выводу, что «Бисмарк» направляется в проход между Исландией и Фарерскими островами, а не к Франции. Исходя из этого он избрал компромиссный курс, надеясь таким образом быть готовым к обеим возможным ситуациям. В результате этого задача догнать «Бисмарка» еще больше осложнялась. Будучи не в силах совладать с охватившим его нетерпением, Товей в 16.30 направил Адмиралтейству запрос: считает ли оно, что «Бисмарк» держит курс к проходу между Исландией и Фарерскими островами. Пока шел ответ — а шел он, разумеется, с вынужденными задержками, — Товей сам решил, что Лютьенс направляется в сторону Франции, а не к Норвегии; к тому времени английский адмирал далеко отставал от преследуемого им корабля.

Сомнения, раздиравшие Товея, не волновали сотрудников ОРЦ. В Бресте уже велись активные приготовления к встрече «Бисмарка». Группа «Норд» в Киле передала оперативный контроль за ним группе «Вест» во Франции. Вызванные этим изменения в эфире не остались незамеченными. Мы начали получать также расшифрованные радиограммы немецких ВВС о том, что в подготовительные меры входило обеспечение воздушного прикрытия линкора, как только он войдет в зону действия авиации. Никаких вопросов о том, куда направлялся этот корабль, больше не существовало. Все надежды теперь возлагались на соединение «Н», которое вышло из Гибралтара. «Ринауну» встречаться с «Бисмарком» в одиночку было бы еще опаснее, чем раньше «Худу». Однако если самолеты с авианосца «Арк Роял» сумеют хотя бы задержать продвижение немецкого линкора, то его еще могут настигнуть «Кинг Джордж V» и «Родней». Как всегда, важно было получать точную информацию о местонахождении, курсе и скорости «Бисмарка».

Совместно с Береговым командованием было намечено поднять с рассветом самолеты — летающие лодки для поиска линкора по квадратам. Командующему подводными силами был отдан приказ направить шесть подводных лодок в Бискайский залив; ряд крейсеров и миноносцев получили распоряжение прекратить выполнение текущих заданий и следовать наперерез «Бисмарку». Все зависело теперь от своевременного обнаружения линкора и наведения на него самолетов с авианосца «Арк Роял» и, при всех условиях, от умения нанести по линкору успешный удар. В 7.00 в ОРЦ поступили последние, более определенные данные о точном местонахождении линкора. Они не внесли каких-либо новых моментов в создавшуюся ситуацию, так как все возможные меры были уже приняты и Клейтон, Деннинг и Кемп вздохнули с облегчением, получив подтверждение в правильности тех суждений, которые ими высказывались на протяжении последних двенадцати часов.

О победе, одержанной «Бисмарком» над «Худом», торжественно оповестили немецкий народ. О ней раструбили на весь мир. Но многие радиослушатели, наверное, зада вались вопросом, есть ли еще у линкора возможность уйти от погони или уничтожить большое число английских кораблей, которые теперь, безусловно, преследуют его. В числе таких слушателей оказался и один высокопоставленный офицер немецких ВВС, дислоцированных в Афинах. Его сын проходил службу на линкоре в качестве гардемарина. Этот офицер отправил в Берлин дипломатическим шифром срочную радиограмму с запросом о том, где находится линкор. В ответ ему сообщили, что «Бисмарк» следует в Брест. Дипломатические шифры еще менее надежны, если вообще можно говорить об их надежности, чем военные, и в Блечли-Парк быстро вскрыли переписку между Берлином и Афинами. Она без задержки поступила в ОРЦ. Это показательный пример необходимости строго ограничивать распространение сведений важного оперативного значения и доверять их только тем, кто без них абсолютно не может обойтись. Здесь также и пример того, как обрывки информации, ненужной для одного ведомства, могут представлять огромную ценность для другого. Как показали дальнейшие события, немцы считали, что ущерб уже был нанесен, но для ОРЦ и Адмиралтейства информация из Афин могла дать единственный ключ к разгадке маневров «Бисмарка». Исход всей операции до последнего момента оставался неясным. 26 мая в 10.30 летающая лодка «Каталина» обнаружила «Бисмарка» в 700 милях западнее Бреста. Ее направляли в полет дополнительно к ранее высланным по личной инициативе возглавлявшего Береговое командование Фредерика Баухилла. Но его изощренные догадки о точном курсе следования «Бисмарка» ни к чему бы не привели и немецкий корабль мог бы уйти от погони, если бы к вечеру соединение «Н» не подошло достаточно близко к линкору. Это позволило поднять в воздух самолеты с борта «Арк Рояла». Погодные условия были ужасающими. Все надежды мы возлагали на тихоходные и устаревшие самолеты типа «Свордфиш». Корабли Товея и линкор «Родней» безнадежно отстали. Им уже не удастся настичь «Бисмарка» до того, как его прикроют немецкие самолеты и подводные лодки Деница, если, конечно, линкор резко не снизит скорость. Но самолеты «Свордфиш» превзошли все ожидания. Среди их торпедных попаданий было одно, которое пришлось в корму корабля. Взрывом заклинило рули линкора и повредило его винты. Он мог теперь ходить только по кругу, лишившись всяких надежд на спасение.