Читаем без скачивания Но Змей родится снова? - Валерий Вайнин

Приютившись в уголке, Глеб увидел Дашу, пьющую шампанское в обществе своего русоволосого кавалера. Затем к ним присоединились Дмитрий Грачев и шотландский барон, который с блудливым выражением лица поцеловал Даше руку. Слышать их разговор Глеб не мог, но ему было очевидно, что Дашин кавалер и Митька Грач хорошо друг друга знают. Все четверо пили шампанское и смеялись. Но вот к ним приблизилось новое лицо – актер Алексей Кашин, бывший Дашин муж. Его длинные волосы были собраны в хвостик на затылке, а походка была явно нетвердой. Он заговорил о чем-то, сопровождая свою речь избыточной жестикуляцией. Улыбки на лицах мужчин растаяли. Даша, похоже, попыталась утихомирить бывшего супруга, однако тот никаких резонов не слушал и стал привлекать внимание посторонних. Тогда спутник Даши с Митькой Грачем взяли пьяного актера под белы руки и силой повели прочь. Тут Даша случайно обернулась и увидала Глеба. Прятаться было поздно.

Дашины щеки порозовели. Шепнув что-то барону, она кошачьей своей походкой приблизилась, остановилась в двух шагах и негромко произнесла:

– В смокинге, мать твою!

– Велели, – ответил Глеб.

Даша окинула его придирчивым взглядом.

– Чтоб мне провалиться, – пробормотала она, беря Глеба под руку. – Пойдем, познакомлю тебя с очень занятным типом.

Жизнь становилась все интересней. При виде Глеба рыбьи глазки барона, как говорится, полезли на лоб. Глеб молча ему поклонился. Изумленный барон обратился к Даше:

– Это есть он?

– Ага, – Даша смахнула с плеча Глеба несуществующую пушинку, – я его личный секретарь.

– Но ви сказать: он есть телхар… телохар…

– Телохранитель, – пришла на выручку Даша. – Он мой телохранитель до шести вечера, а после шести – я его секретарь.

Но барон, что называется, никак не мог врубиться.

– Лорд Грин, – обратился он к Глебу, – чито это есть означать?

Глеб в досаде поморщился.

– Не насилуйте русский язык, Ричард, – сказал он по-английски. – От вашего произношения у бронзовых статуй уши отвалятся.

Брови Даши приподнялись. Но лишь на мгновение.

– Будьте снисходительны, сэр Майкл, – проворковала она, также перейдя на английский. – Барон не привык еще к нашим приколам.

И весь дальнейший разговор между ними шел теперь исключительно по-английски.

– Лорд Грин, какими судьбами? – Шотландец буквально ел Глеба глазами.

Глеб сдвинул брови над переносицей.

– Приватное поручение премьер-министра. Извините, Мак-Грегор, я не могу об этом распространяться.

Заглянув Мак-Грегору в глаза, Даша ввернула:

– Кроме сэра Майкла, посвящена только я. Надеюсь, мы можем рассчитывать на вашу скромность, барон?

– О да! – Чело барона разгладилось. – Называйте меня Ричардом, леди… Простите, мне трудно произнести ваше имя, но… Если вы уговорите сэра Майкла вступить в наше тайное братство и вступите сами, вы обретете не только мою дружбу, но и покровительство самых могучих сил в Старом и Новом свете.

Даша озадаченно посмотрела на Глеба.

Глеб сурово взглянул на барона.

– Об этом – позднее, Ричард, когда моя секретная миссия здесь будет завершена. Тогда я и миледи, – кивнул он на Дашу, – охотно послушаем о вашем тайном братстве. Если оно действительно сулит такую власть над миром, как вы уже три года пытаетесь меня убедить… Черт возьми, почему бы нет?

В глазах шотландца вспыхнул фанатичный блеск.

– О, лорд Грин!…

– Однако повторяю: держите пока язык за зубами. И вообще мы с вами только что познакомились. – Подмигнув барону, Глеб доверительно понизил голос. – Ричард, прошу по дружбе, огради меня от этой назойливой мадам, – кивнул он на Элен Вилье, которая решительно двигалась в их сторону. – Из-за нее меня чуть не арестовали.

Мак– Грегор округлил глаза.

– Разумеется, лорд Гр… Конечно, Майкл! Можешь на меня рассчитывать! – С этими словами он ринулся на перехват француженки.

Даша приблизила свое лицо к лицу Глеба.

– Во что, черт побери, мы тут играем? Глеб вдохнул аромат ее волос.

– Леди Дарья, вы были неподражаемы.

– О каком тайном братстве он молол?

– А ваш английский, миледи, почти безупречен. Если убрать отдельные шероховатости…

– Я спрашиваю, – Даша ухватила его за лацкан смокинга, – о каком тайном братстве шла речь?

На них стали оборачиваться. И, наклонясь к ее уху, Глеб скороговоркой ответил:

– О том самом, в котором твой дядюшка играет весьма заметную роль. Отпусти, мы привлекаем внимание.

Даша растерянно разжала пальцы. И в этот момент подошел ее отлучившийся кавалер все с тем же Дмитрием Грачевым. Даша представила из друг другу.

– Эдик, – кивнула она на русоволосого симпатягу. – Митя, – улыбнулась она Грачеву и встала рядом с Глебом. – А это мой… телохранитель Глеб.

Взгляд Грачева блеснул недобрым огоньком, однако красавец бородач протянул холеную руку.

– Приятно познакомиться.

– Мне тоже, – улыбнулся Глеб, отвечая на рукопожатие. Вскрикнув от боли, Грачев присел.

– Ой, блин…

Лицо Глеба приняло озабоченное выражение.

– Извините, у меня просто мышцу свело. Грачев побагровел.

– Бывает, – буркнул он, тряся побелевшими пальцами. – Могу массажиста прислать.

Даша бросила на Глеба обеспокоенный взгляд.

На губах Глеба застыла глуповато-добродушная усмешка.

– Спасибо, Митя, я бы не отказался. Только четверым массажистам моей проблемы не решить. Побольше бы надо. Найдется у вас?

– Поищем, – мрачно пообещал Грачев.

Тут официант предложил им шампанское. Все четверо взяли с подноса по бокалу. Глеб улыбнулся Грачеву:

– За успешные поиски.

Даша чуть пригубила из бокала. Русоволосый Эдик выпил шампанское залпом.

– Дашуль, – проговорил он с досадой, – мы же договорились: твоя охрана сегодня – забота моя. Разве что-то изменилось?

Даша прижала руку к сердцу.

– Эдик, мое слово – скала. Глеб здесь совершенно случайно.

– Но раз уж я здесь… – ввернул Глеб.

– Раз уж он здесь, – подхватила Даша, – пусть отрабатывает свою зарплату. Чтоб служба медом не казалась.

Эдик нахмурился.

– Даш, я не очень понимаю… У меня в тачке трое качков. У Мити, – кивнул он на Грачева, – здесь человек…

– Двенадцать, – подсказал Грачев, с прищуром глядя на Глеба. – Если свистну, еще пятьдесят прибежит.

Даша сухо проговорила:

– Мне столько ни к чему. Военных действий я пока не планирую.

– Дашуль, ну что за ерунда? – не унимался Эдик. – Зачем тебе вообще телохранитель, если я могу обеспечить тебе надежную защиту без всяких денежных затрат?

И тут раздался хорошо поставленный негодующий голос.

– Ты?! Защиту?! Сопливый пердун! – прогремел Алексей Кашин, актер и бывший муж. Он едва стоял на ногах. Хвостик на его затылке распался, и длинные волосы рассыпались по плечам. – Холуйская твоя рожа! Давно ли ты в горкоме комсомола толстые зады вылизывал?!

Жующий и выпивающий народ как по команде повернулся в их сторону.

– Пойдем, Эдик, – процедил сквозь зубы Грачев. – Надо устроить его поудобней.

Они взяли пьяного актера под локотки.

– Опомнись, Дарья! – кричал бывший муж. – Плюнь ему в рыло!

Эдик двинул Кашина по шее.

– Убью, сволочь!

– Ну-ну, только попробуй! – Даша пошла вслед за выволакиваемым актером и, обернувшись, крикнула Глебу: – Я прослежу, подожди!

Глеб кивнул в знак согласия. Но в этот момент голос Элен Вилье прощебетал за его спиной:

– Дерьмо баранье, я глаза тебе выцарапаю! – Когда она успела обкуриться и как избавилась от опеки Мак-Грегора, оставалось лишь гадать, но француженка стояла перед Глебом, разгневанная, как фурия. – Даже узнавать меня не желаешь, мерзавец! Говори, где твоя зеленоглазая шлюха!

Презентация издательства “Жемчуг”, можно сказать, стремительно набирала обороты. Глеб схватил даму под руку и потащил меж столиков с плачевными остатками снеди.

– Элен, дорогая! – с горечью проговорил он по-французски. – Как ты могла?! Я так тебе верил!

Элен притормозила и захлопала ресницами.

– О чем ты, негодник?

Проходящая мимо фотомодель Виктория Бланш сочувственно Глебу подмигнула, однако разбираться, что бы это значило, было некогда. Прозвучал гонг, призывающий на просмотр американского боевика, и публика потянулась в кинозал.

– Элен, – трагически прошептал Глеб, – эта женщина, с которой ты меня видела… это исчадие ада – офицер контрразведки. Я тут вынужден скрываться под русским именем, а ты, Элен, так легко, так бессовестно меня выдала.

Француженка тряхнула черными как смоль волосами, будто прогоняя наваждение.

– Какая, к черту, контрразведка? Что ты мелешь, плутишка?… Ну откуда я могла знать?

Они миновали опустевший банкетный зал и, продолжая двигаться, оказались возле безлюдного женского туалета.

– Ты должна была сообразить, Элен. Ведь я отнекивался, утверждал, что не говорю по-французски… Разве я вел бы себя подобным образом без веских оснований?