Читаем без скачивания Война диверсантов - Сергей Зверев

– Дружка вашего мы уже не вытянем, – заявил он веско. – Зато всю группу можем крупно подставить. Так что давайте-ка поднимайтесь живенько, и уходим отсель…

– Митрич, – перебил проводника Володя, опять занимая свою позицию и приникая глазом к окуляру, – ты сильно-то не командуй. И вообще, мы своих не бросаем.

Проводник усмехнулся и хотел что-то возразить, но в этот момент гулко и длинно прогрохотал «Корд». Почти тринадцатимиллиметровые пули со стоном врезались в край стены, дробя камень в крошку; та градом стеганула по кустам и валунам, за которыми прятались разведчики.

– Ну, дед, сука! – выругался Локис, лихорадочно водя прицелом, стараясь опять поймать в него машину. – Из-за тебя пропустил момент!

Пулеметная очередь опять хлестнула по краю площадки, выбивая из нее новый град мелких камушков.

– Вовка! – раздался в наушнике встревоженный голос Демидова. – Что там у вас творится?

– А ты что, сам не видишь? – огрызнулся Локис. – Война у нас началась…

Демидов замолчал, а через несколько секунд спокойным голосом проговорил:

– Уходите без меня. Я постараюсь выбраться сам…

– Прекрати, Купа, – не дал ему договорить Володя. – Мы что-нибудь придумаем…

– Отставить, Медведь! – с металлическими нотками в голосе перебил Володю Демидов. – Считай, что это приказ.

– Конец связи, – сухо ответил Володя и, обернувшись к Круглову, тихо сказал: – Купа приказал всем отходить. Так что вы уходите, а я останусь. Постараюсь прикрыть его. Сам он хрена с два выберется. И не спорь! Как только выскочим, свяжемся по рации…

Остальные разведчики не вмешивались в разговор только потому, что понимали, насколько серьезно они на этот раз влипли. Точнее, пока влип только Демидов, но в случае его гибели, группа, оставшись без командира, превратится в стадо. Выйти с гор они, конечно же, могли и самостоятельно, но за невыполненное задание их по головке не погладят. Под трибунал, конечно же, не отдадут, но расформировать группу и влепить каждому по служебному несоответствию с отстранением от командировок могут запросто. А в том, что Демидов уже практически труп, сомнений не было. Впрочем, не это было главным для разведчиков. За те годы, которые они прослужили, ребята стали не просто друзьями. Они слились в единый организм и понимали друг друга даже не с полуслова, не с полужеста – порой было достаточно просто гримасы, чтобы боец сообразил, чего от него хотят.

– Уходите, – тихо повторил Володя. – Я прикрою. Мы с Купой обязательно вас догоним…

Он опять приник к окуляру прицела, ловя под флажок голову нового пулеметчика, неторопливо водившего длинным стволом «Корда» в поисках цели. Он успел не только надеть каску, но и приладить к пулемету стальной щиток, который должен был прикрыть его.

– Ну же, сынки, вперед, – заторопился вдруг Митрич. – Давай-ка живенько, живенько… Поднимаемся и бегом, бегом…

Он первым вскочил на ноги и, слегка пригибаясь, трусцой побежал вдоль кустов. Его макушка замелькала над ними, будучи хорошей мишенью. В оптику Володя видел, как оживился пулеметчик. Развернув «Корд» на турели, он направил ствол оружия левее того места, где залегли разведчики. Опять раздался короткий грохот тяжелого пулемета. Очередь прошла над самой головой Митрича, но старик продолжал бежать, даже не пытаясь пригнуть голову ниже кромки кустарника. Это было настолько неожиданно, а главное, нетипично не только для фронтовика-разведчика, но для любого человека, что десантники на несколько мгновений опешили. Первым опомнился Круглов.

– Ложись, черт старый!!! – заорал он, бросаясь наперерез Митричу.

Очередь крупнокалиберного пулемета хлестко резанула в спину Петру. Однако в последний момент тот успел нырнуть через кусты, перекатиться через голову и, поймав Митрича, навалиться на него всем своим телом. Не ожидавший подобного оборота старик испуганно вскрикнул, но тут же замолк, придавленный тяжестью Круглова к земле. Остальные разведчики полуползком начали отползать к ним.

Стреляя, боевик на несколько секунд высунул голову из-за щитка. Локис, который давно уже был готов к выстрелу, тут же спустил курок. Вполне возможно, что от шальных пуль или осколков каска спасла бы пулеметчика. Но усиленной пуле специального патрона «ПАБ-9» старая армейская каска не помеха. В прицел Локис видел, как второй стрелок был выброшен силой выстрела из кузова.

– Купа, – позвал Володя в маленький ларингофон. – Как у тебя?

– Пока нормально, лежу, загораю… – после небольшой паузы послышался голос командира. – Что у вас? Отошли?

– Попробуй выбраться к стене, – вместо ответа предложил Локис, продолжая держать «Корд» под прицелом. – В случае форс-мажора бросишь «световуху», а я постараюсь прикрыть.

Ответить Демидов не успел. Бежавший в полный рост Митрич оказался прекрасным ориентиром для боевиков, а тот факт, что через несколько минут после этого был убит их пулеметчик, являлось прекрасным доказательством того, что на площадке старик был не один. Бандитам потребовалось всего несколько минут, чтобы оценить ситуацию. На террасу внезапно обрушился шквальный автоматный огонь. Он был настолько плотным, что Володя не решался высунуть голову из своего укрытия. Определить точно, где находится снайпер, они, конечно же, не могли – для этого требовалось время, и поэтому палили в белый свет как в копеечку. А это было гораздо опасней: ведь уберечься от шальной пули значительно сложнее, чем от стреляющего в тебя человека, которого видишь.

– Купа! – проговорил Локис, прижимаясь к земле. – Дай им парочку «световых», а потом сразу же «ставь дым»! Иначе не уйдем! Я – на прикрытии…

– Понял! – послышался крайне спокойный голос Демидова. – Береги уши, Медведь!

Два подряд взрыва гранат типа «Факел» отдались гулким эхом на соседних вершинах. Автоматные очереди, которые и без того начинали стихать, тотчас же прекратились совсем. Еще через несколько секунд снизу стали подниматься клубы черно-белого дыма.

Глава 23

Зураб был вне себя от злости, хотя старался этого не показывать. Он прекрасно понимал, что вины его бойцов в том, что они упустили разведчиков, нет. А то, что это именно те люди, которых они ищут, он уже нисколько не сомневался. Слишком профессионально они действовали, чтобы оказаться патрулем местной самообороны. К тому же местные непременно приняли бы бой. Позиция им это позволяла, так что до прихода подкрепления они бы свободно продержались на этой чертовой площадке.

Едва Гудериани и его бойцы пришли в себя после двойного взрыва светошумовых гранат, а черно-белый дым начал рассеиваться, Зураб срочно скомандовал отступить к броневику, стоявшему на дороге. Чуть ли не впервые в жизни он не знал, что ему делать. Однако показывать свою растерянность не желал.

Впрочем, бандиты и без приказа овечьей отарой торопливо отбегали к машине, даже не пытаясь маскироваться, а уж тем более отстреливаться. Привалившись спиной к колесу, прикрытый от скалы корпусом броневика, Гудериани отчаянно тряс головой. Уши заложило стодвадцатипятидецибельным взрывом, поэтому он не сразу расслышал, что ему что-то говорил подошедший к нему радист Гиви.

– Чего надо? – не слишком любезно спросил Зураб, слыша звук собственного голоса, как сквозь ватные пробки в ушах. – Чего надо, спрашиваю?

Радист как-то отчаянно размахивал руками, в одной из которых держал передатчик.

– Батоно Зураб, Нико вышел на связь, – услышал Гудериани наконец его слабый голос.

– Чего хочет? – все так же недовольно спросил Зураб, все еще не придя в себя.

– С тобой говорить хочет, – тараща и без того выпуклые глаза, ответил тот. – Что-то важное желает сообщить.

Морщась, Зураб поднялся на ноги и осторожно высунулся из-за борта машины.

– Скажи ему, что сейчас некогда, – проговорил он, глядя на то, как окончательно рассеивается дым от завесы. – Пусть потом сообщит! И передай Маге, чтобы он посчитал, сколько у нас осталось боеспособных людей.

Гудериани знал, что и световые, и дымовые гранаты безосколочные и поранить никого не могли. Зато оказавшись в непосредственной близости от взрыва, они могли контузить.

Поднеся бинокль к глазам, Зураб принялся тщательно рассматривать скалу, которую они попытались штурмовать, ругая себя за то, что он, кадровый военный, не догадался сделать этого сразу же после того, как был убит первый пулеметчик. За несколько лет своей полукочевой жизни он свято уверовал в то, что ему ничего не грозит по обе стороны Большого хребта, и начал терять бдительность.

Приближенная оптикой бинокля скала была хорошо видна. Даже посеченные пулями ветки кустарников Зураб видел отчетливо. Он почти точно определил, где могла располагаться «снайперская лежка». На террасе было спокойно – во всяком случае, никакого движения на ней Гудериани не замечал. Опаленные яркой вспышкой гранаты, глаза быстро устали и начали слезиться.