Читаем без скачивания Остров мертвых - Масако Бандо

Это было по дороге из Ущелья Богов. Не желая вспоминать вчерашнее, Хинако прохладно ответила:

— Прогулялись до Ущелья Богов, только и всего.

— Неужели? — Юкари многозначительно ухмыльнулась. — А здесь ты тоже с Фумия?

Хинако начала лепетать что-то невнятное и тут же разозлилась на себя. Чего ей скрывать?

— А ты здесь с кем? С мужем?

— Нет. Он в магазине дежурит. Ребенок еще маленький, со свекровью остался.

— Так ты одна?

— Ну… да… — Юкари сделала преувеличенно честные глаза и добавила, словно оправдываясь: — Надо же иногда давать себе передышку. А то каждый день в этом магазине. Надоело до чертиков. Вот у тебя в Токио, наверное, интересная жизнь. Большой город, куча соблазнов.

Хинако, невесело усмехнувшись, покачала головой:

— Работа везде одинаковая. Каждый день одно и то же.

Каждый день она засыпает и просыпается в собственной студии. Почти не выходит из дому. Все контакты с людьми сводятся к деловым встречам. Все подруги давно замужем, и у них давно не осталось общих тем для разговора. Так чем же она отличается от Юкари, коротающей дни за кассой в «Мини-маркете Фудзимото»? Только средой обитания? В Токио горы сделаны из небоскребов, а река — из серого асфальта.

Но Юкари, похоже, не верила ни единому ее слову.

— Вот бы хоть годик пожить в большом городе, — мечтательно протянула она.

Хинако как раз собиралась высказать собственное мнение на этот счет, но над ухом раздался приветливый голос продавца:

— Что желаете? — Подошла ее очередь.

Хинако заказала порцию осьминогов и подняла глаза на торговца; его лицо показалось ей знакомым. Прежде чем она успела вспомнить его имя, стоявшая позади Юкари воскликнула:

— Тадаси! Ты что тут делаешь?!

Перед ней с повязанным вокруг головы полотенцем стоял Тадаси Катада, с которым они уже встречались на вечере выпускников. Ловко переворачивая осьминогов на сковородке, он ответил:

— Здрасте, приехали! Я же в супермаркете в Китано работаю. Вот и помогаю в поте лица.

Парень, укладывавший банки с напитками в корыто со льдом, громко прикрикнул на него:

— Посмотрите-ка на него! Он еще жалуется! А сам, как услышал, что после работы пива дадут, первый прибежал записываться!

Продавцы дружно рассмеялись. Хинако взяла свою порцию и обернулась к Юкари. Та подавала странные знаки кому-то в толпе. Хинако проследила за ними взглядом и увидела Кимихико в яркой гавайской рубахе и шортах. Похоже, он тоже пришел один.

— Ты с Кимихико пришла?

Юкари вздрогнула и обернулась:

— Что ты! Вовсе нет. Я с ним только что вон там встретилась. Тадаси, дай-ка мне одну порцию осьминогов.

Юкари взяла пластмассовую тарелку и, наспех попрощавшись с Хинако, исчезла в том направлении, где только что стоял Кимихико.

Хинако увидела Фумия, машущего ей рукой, и стала продираться сквозь толпу.

Фумия привел ее к шведской стенке, стоящей в школьном дворе:

— Прошу на ѴІР-места.

Они влезли на самый верх и, наблюдая, за фейерверком, ели ароматных осьминогов и запивали их пивом. Китано тонул в разноцветных вспышках.

— Раньше в Якумуре тоже устраивали фейерверк.

— Я помню. В нашем школьном дворе.

Это было жалкое подобие фейерверка — десяток залпов, не больше, но и он был настоящим событием для деревенских жителей. Фумия сказал, что уже десять лет, как фейерверк не проводят.

— Дорого. Несколько раз предлагали возродить эту традицию, но денег так и не выделили.

— Верно. Деньги, выброшенные за один вечер… Если вдуматься, то человеку часто доставляют удовольствие абсолютно бесполезные вещи.

Фумия пожал плечами:

— Вся жизнь состоит из бесполезных вещей. Не важно, на что ты потратил свое время, — конец у всех один. Все мы исчезнем. И это, пожалуй, самое бесполезное.

— Не стоит так думать. — Хинако повернулась к Фумия. — Да, возможно, фейерверк бесполезен. Но ведь остается ощущение красоты. «Бесполезно» не обязательно означает «плохо».

Фумия улыбнулся, и Хинако замолчала. Ей показалось, что ее последняя фраза прозвучала как реплика из дешевой мелодрамы, и она почувствовала жгучий стыд. Фумия о чем-то задумался, потягивая пиво.

— Мне нравится, как ты рассуждаешь. — В его голосе сквозила такая неподдельная нежность, что Хинако смутилась. — Сколько ты еще пробудешь в Якумуре?

— Не знаю пока. Не хотелось бы торопиться в Токио. Раз уж приехала, наверное, стоит поездить, осмотреться вокруг.

— Если ты не против, я могу быть твоим гидом. Моя машина в твоем распоряжении.

— Правда? — Глаза у Хинако загорелись.

— Как насчет воскресенья?

— Но ты, наверное, хотел отдохнуть…

— Ерунда. Все равно шатаюсь без дела. Если выехать пораньше, можно много чего успеть.

При мысли о том, что они вдвоем поедут кататься на машине, сердце сладко замерло в груди.

— А куда ты меня повезешь?

— Подумать надо.

— Экстремальный тур, да?

Оба рассмеялись.

В небо взмыла новая ракета. Хинако смотрела, как в ночном небе распускается яркий цветок, и думала о том, что в воскресенье их снова непременно кто-то увидит и по деревне поползут слухи. Ну и что? Ей-то до этого какое дело?

Хинако украдкой взглянула на правильный профиль Фумия. В детстве она и представить себе не могла, что в один прекрасный день вырастет и будет вот так запросто болтать с Фумия и смотреть фейерверк. Да еще на шведской стенке. Как принцесса. В детстве она всегда была лишь фрейлиной, зато теперь сидит на самой вершине, на месте принцессы. Рядом с Фумия.

А что? Взрослой быть совсем неплохо. Иногда детские грезы становятся явью. Пора ей отбросить разбитую мечту о Тору и найти другую, настоящую.

Фейерверк подходил к концу. В небо с протяжным ревом взмывали самые крупные ракеты. Зеркальная гладь Ниёдо переливалась тысячами искр. Кстати, а в конце сказки про Золушку случайно не было свадьбы с фейерверком? Хинако как зачарованная глядела в ночное небо, расцвеченное красно-зелеными вспышками, а ее сердце робко примеряло на себя ощущение счастья.

В небе мерцали звезды, но даже они не освещали кромешную темноту чащи. Мужчина присел и достал коробку с едой, купленной днем возле храма.

Куриные крылышки в панировке совсем остыли, а холодное масло вредно для желудка. Раньше на пути повсюду попадались постоялые дворы для паломников, где каждый путник мог рассчитывать на тарелку горячей еды, но теперь не то время.

Можно было спуститься в городок и остановиться в небольшой гостинице, но он боялся расслабиться и потерять то особое состояние духа, которое необходимо, чтобы обойти Сикоку. Летом еще куда ни шло, а вот зимой стоит дать себе небольшую поблажку — и все, пиши пропало.