Читаем без скачивания Дом с привидениями в подарок - Влада Ольховская

Хотя какой толк в этих возмущениях? Факты говорят сами за себя. Он в кровати, он спал… А память никак не помогала понять, что произошло.

Тело все еще ныло, как при гриппе. Поэтому Марк позволил себе пока остаться в постели и попытался вспомнить, с чего начался этот день.

Да с того же самого! Он проснулся, но как обычно — утром, рядом с Викой. В скверном настроении, надо сказать, которое в последнее время стало привычным. Он уже и не пытался разобраться в причинах этой внезапной хандры, не хотелось. Марк просто ждал, когда все закончится само собой. Максимум, что он мог сейчас, это не отменять свадьбу, даже при том, что никаких торжеств ему не хотелось.

Ради Вики можно вытерпеть! Только в этом он пока и не сомневался: что, несмотря на все их последние ссоры, любит ее.

Но сегодня утром показать это не получилось. Они опять повздорили, причем из-за пустяка. Марк не помнил, что он сказал, но слово за слово — и поехало! Вика ушла в расстроенных чувствах, ее уже ждала новая эта подружка, Аманда. А он, раздраженный, пошел завтракать…

И на этом все!

Он не помнил даже сам процесс завтрака, просто шел на кухню — и словно в пустоту провалился! А очнулся уже здесь. Может, он потерял сознание и его сюда перенесли? Но и это тоже не самый вероятный вариант: раньше за ним такой болезненности не водилось!

Попытки заставить память работать ни к чему не привели. В конце концов Марк сдался и решил положиться на помощь других. Ведь если его действительно сюда принесли, сделать это мог либо Максим, либо охранник, которого кто-то позвал. У Евы и приходящей кухарки просто сил бы не хватило!

Онемение и слабость понемногу проходили. Его тело медленно, но верно просыпалось, и к моменту, когда он был полностью одет, болезненные ощущения отступили. Голова все еще ныла, а во рту было сухо, будто его неделю к воде не подпускали, но в целом Марк чувствовал себя неплохо.

Сначала он направился на кухню — нужно было утолить жажду. В доме царила тишина, по пути ему никто не встретился. Кухня тоже пустовала, должно быть, кухарка уже ушла. Мужчина выглянул в окно, но и в саду никого не увидел. Вика, понятное дело, еще не вернулась, а вот где Максим и Ева — непонятно.

Марк залпом выпил два стакана воды. Стало намного легче. В сочетании с симптомами предыдущих дней собственное состояние пугало его все больше! Если так продолжится и дальше, придется обратиться к врачу. Может, уже завтра, все зависит от того, что скажет Максим… или кто там его нашел?

Поиск парня Марк планировал начать с самого вероятного варианта — его комнаты, однако подняться наверх он просто не успел: в дверь позвонили.

И это было несколько странно. Охранник не должен никого пропускать на территорию усадьбы без предварительного телефонного звонка. Если же проникновение незаконное, с чего бы так вежливо предупреждать о своем приходе?

Поэтому дверь Марк открывал с определенной долей удивления, которая лишь усилилась, когда он увидел человека, стоящего на пороге.

— Селина?..

Его вопрос стал скорее выражением эмоций и ответа не требовал, потому что не узнать адвоката было невозможно. Все такая же ухоженная, улыбчивая, в черном платье с эффектными кружевными вставками — сама элегантность. Понятно, почему ее пропустил охранник: к Селине все привыкли после нескольких визитов сюда. Но Марк ведь точно знал, что она не должна была приезжать! Они с Викой все обговорили и распрощались! Так зачем она?..

Первая же реплика Селины превратила удивление Марка в настоящий шок:

— Она самая! Так зачем ты меня позвал?

— Я? — изумленно переспросил мужчина. — Тебя позвал?

— Ну да… — смутилась гостья. — Ты позвонил мне час назад, сказал, что тебе нужно сообщить мне нечто важное и что это не телефонный разговор. Вот я и приехала… Что случилось? А где Вика?

— Вики нет, а я… Селина, ты прости, но я ничего не помню!

Признаваться в этом не хотелось. Ни себе и ни ей — женщине, которую он едва знал. Но другого выхода Марк не видел, он был не в том состоянии, чтобы придумать хоть сколько-то правдоподобную версию.

— Как это — не помнишь?

— Самым банальным и дурацким образом! Я не помню, что было час назад, два часа назад! У меня с самого утра как будто провал в памяти…

Головокружение, до этого отступившее, словно поджидало своего часа, оно навалилось с новой силой. Марк пошатнулся и мог бы даже упасть, если бы женщина не поддержала его под руку.

— Ты такой бледный! — прошептала она. — Надо врача вызвать!

— Не надо! Со мной все в порядке, еще врачей тут не хватало!

— Присесть тебе точно не помешает, пойдем!

Селина закрыла за ними дверь и провела его в гостиную, усадила на диван, сама опустилась рядом. Женщина смотрела на него с тревогой, и Марк ее понимал: ситуация совершенно дурацкая, жалкая… да вообще не пойми какая!

— Ты болеешь? — тихо спросила она. — Только честно скажи…

— Уже не уверен, но еще совсем недавно отрицал бы. Как-то все перепуталось…

— Но ты хотя бы отдаленно представляешь, зачем мне позвонил?

— Не знаю. Честно, Селина, ни малейшего понятия. Я даже не могу сказать, только ли тебе я звонил!

— Думаю, тебе лучше выпить что-нибудь…

— Два стакана воды не помогли, — фыркнул Марк.

— Значит, поищем что-нибудь другое! Да хоть банальное средство от головной боли… Я сейчас.

Он понимал, что это правильные решения и правильные действия. Но оставаться одному почему-то не хотелось. Происходило что-то странное, но что — он понять не мог. Мысли, которые, казалось, только-только прояснились, снова путались. Он не был уверен, что у него сейчас хватит сил спокойно встать с дивана, да и не пытался.

Селина вернулась быстро, но подходить к нему не спешила. Она стояла у дверного проема и смотрела на него. Сквозь какую-то пелену в глазах она казалась нечетким силуэтом. Марк понимал, что его состояние ухудшалось, и уже жалел, что отказался вызвать врача. Он хотел сказать об этом, но не смог, и надеялся, что она догадается.

— Ты еще слышишь меня? — спросила Селина.

Ее голос как будто долетел издалека. Мужчине казалось, что его заперли в аквариум, заполненный водой, а гостья стояла на той стороне, у самого стекла, и наблюдала за ним. Он попытался кивнуть, но не был уверен, что у него получилось.

Было такое ощущение, что он вот-вот потеряет сознание, однако Марк каждый раз зависал на грани. Мир вокруг него то угасал, то снова появлялся, но всегда — затуманенный. Его тело оставалось на том же месте, будто набитое ватой…

Селина подошла ближе, наклонилась над ним. Он видел перед собой ее темные глаза — и на них оказалось поразительно легко сосредоточиться. Остальное пространство оставалось мутным, и только они, эти пылающие темные глаза, смотрелись очень четко.

Женщина что-то говорила ему. Марк отдаленно осознавал, что понимает ее, даже отвечает, двигается, но при этом собственных движений не чувствовал и не фиксировал.

Его сознание возмутилось лишь тогда, когда он понял, что целует ее. Поцелуй был не романтический, а скорее механический — очередное действие, которое надо выполнить. Но так же нельзя! Есть Вика, и… да просто нельзя! Потому что он не в себе, как будто сходит с ума. А Селина видит это, почему она не остановит его?!

Но адвокат, казалось, наоборот, поощряла его… Следующий кадр, дошедший до его сознания, был еще более раздражающим: она сидела у него на коленях, рубашки на нем уже не было, а черные глаза «держали» его взгляд, не разрешая отвернуться.

Это было чем-то похоже на ночной кошмар, неправдоподобный и пугающий в первую очередь чувством беспомощности. Марк не мог и представить, что с ним может твориться такое. Он чувствовал себя пойманным, загнанным… боялся, что вернется Вика и увидит это, боялся что он вообще скоро перестанет воспринимать внешний мир, боялся, что может навредить Селине, если его онемение перейдет в агрессию. Его состояние было настолько парализующе неправильным, что он боялся делать предположения.

А потом все вдруг прекратилось. Селину с него словно ветром сдуло — только что она сидела у него на коленях, и вот уже она сжалась на полу…

Зато кто-то стоит на пороге. Светлая фигура, тонкая, неподвижная. Очень спокойная, словно ничего особенного и не произошло…

«Ева!» — догадался Марк.

Он был рад, что Ева появилась, и вместе с тем смущен тем, что она увидела. Зато сама Ева особо ярких эмоций не демонстрировала. Она стояла, прислонившись к дверному косяку, скрестив руки на груди, и смотрела на Селину. Водянистые глаза встретились с темными, обычное столкновение взглядов. Марк не понимал почему, но чувствовал, что это важно.

Они говорили. По крайней мере, говорила Селина — громко и эмоционально. К своему сожалению и стыду, мужчина все еще не мог понять, что именно она произносит. Ева больше слушала, иногда отвечала. Постепенно, как только он вырвался из плена пылающих черных глаз, слух возвращался, улавливая обрывки фраз.