Открытие землепроходцами и мореходами российскими Аляски и Алеутских островов явилось как бы само собой разумеющимся продолжением начавшейся еще в XVI веке колонизации и заселения Сибирского края. Прослышав про несметные богатства Нового Света, вслед за первооткрывателями потянулись туда промышленные — звероловы и охотники на пушного и морского зверя. Следом за ними — купцы и торговцы, скупавшие у промышленных, алеутов и индейцев пушнину, менявшие на нее муку и соль, порох и свинец, сахар и чай, мануфактуру и табак... Богатеющие купцы объединялись в торгово-промышленные компании. Только со времени открытий Беринга—Чирикова и до основания Российско-Американской компании подвизались в Русской Америке до пяти десятков подобных компаний, артелей. Различные купеческие компании не только враждовали между собой, но и втягивали в свои беспрестанные распри чукчей и эскимосов, алеутов и индейцев, пока не была в 1781 году основана Американская Северо-Восточная, Северная и Курильская компания, объединившая две самые крупные торгово-промышленные артели: Г. И. Шелихова и И. И. Голикова.
По ходатайству сибирского генерал-губернатора И. В. Якоби летом 1787 года Компанией «при секретном наставлении» были получены первые десять «Знаков Медных» да пятнадцать «Гербов Российских», которые надлежало выставлять «без потеряния времени» на твердых «обысканных землях Восточной Америки, называемой Алякса». Цель — очевидна. Ее просто и ясно определил Григорий Шелихов: «Дабы других наций подданныя не могли входить в пользы, Отечеству нашему принадлежащия». Через семнадцать лет названная Компания объединилась с Иркутской компанией купца Николая Мыльникова в Соединенную Американскую компанию, а еще через год — 8 июля 1799 года — на ее основе оформилась знаменитая Российско-Американская компания. Согласно дарованным Высочайшим Манифестом Привилегиям Российско-Американской компании «дозволялось пользоваться всеми промыслами и заведениями по берегу Америки, також на островах Курильских, Алеутских и других, по Северо-Восточному океану лежащих». Со временем Компания получила право-привилегию нанимать к себе на службу офицеров военно-морского флота России, срок прохождения коей засчитывался им как военный. Первыми морскими офицерами, поступившими на службу РАК, были лейтенант Николай Хвостов и мичман Гаврила Давыдов. До этого кораблями Компании управляли лишь шкиперы-самоучки. В конце июля 1803 года из Кронштадта в первое кругосветное плавание вышел шлюп Российско-Американской компании «Нева» под командованием И. Ф. Крузенштерна. Всего же до 1841 года — года продажи крепости Росс — Российско-Американская компания снарядила тринадцать кругосветных экспедиций. Под ее флагом плавали такие прославленные мореходы, как М. П. Лазарев, П. С. Нахимов, В. М. Головнин, И. Ф. Крузенштерн, Ф. П. Литке, Ф. П. Врангель, Л. А. Гагемейстер, Ю. Ф. Лисянский, О. Е. Коцебу...
Долгие годы минули со дня основания первой крепостцы Петра Дружинина во время зимовки на реке Убиенной. Ко времени, нами описываемому, десятки российских поселений-крепостей, редутов, одиночек, миссий Русской церкви были разбросаны по всему северо-западному берегу Чаемой Земли Американской и прилегающим к ней островам. Резиденцию главного правителя Русской Америки давно уже перенесли с Кадьяка на остров Баранова-Ситху, в Ново-Архангельск. В далекой Калифорнии основана была Колония Росс, а в ней: крепость-форт с церковью православной, порт Румянцева, ранни Хлебникова, Костромитинова, Черных... а разных заведений и пажитей — не счесть! Множество славных имен могли бы мы назвать, вспоминая о тех, кто закладывал основы Владений Российских на Матерой Земле Американской... Но прежде всего воспомянем имена Писсаро Росского — Александра Андреевича Баранова и верного его помощника, основателя Колонии Росс, Ивана Александровича Кускова...
IV
Долгий путь. Визит старого Эфраима. Орден Восстановления. Опальный мичман. Еремей Ветка рассказывает о себе
Нежданно-негаданно на другой день, к ночи, с отдаленных гор пришла гроза. На небосклоне то и дело сверкали зубчатые молнии. Оглушительные громовые раскаты гулко разносились по округе. Хлестал проливной дождь. Кинжальные водяные струи без всякого сострадания били по измученным, истомленным лицам путников. К утру дождь перестал, но тучи продолжали все так же низко висеть над омытой землею. Похолодало. В сыром лесу царило угрюмое безмолвие. Над близким, начавшим уже обозначаться Якутатским заливом расстилалась серая мгла.
Погода шла с гнилого угла. Осень кончилась, зима не начиналась...
За валообразными нагромождениями моренных каменных глыб и скоплениями ледниковых обломков показался небольшой, обтянутый шкурами, куполообразный вигвам. Рядом, отступив сажен на сто, высились гигантские туи. Здесь же протекал довольно глубокий ручей с устроенным по-индейски заколом для рыбной ловли. Подле шалаша стояла каменная ступа с толченым мясом, сдобренным квашеными кореньями и нерпичьим жиром. На особом настиле лежали почерневшие ребра лахтаков. Внутри жилища было пусто, хотя по стенам висело довольно много копченой рыбы: сушеные гольцы, сиги, горбуши, а в огне запекалось изысканное лакомство индейской кухни — бобровый хвост. Ждать приглашения к трапезе было некогда...
Плотно закусив и отдохнув, путники совсем уже было собрались уходить, когда на пороге показались наконец хозяева: двое мужчин и женщина. Церемония взаимных вежливых приветствий длилась недолго и тут же сменилась церемонией прощания. Лешек, сунув руку в походную котомку, достал из нее бисеру и несколько корольков, чему индейцы, надо сказать, были весьма обрадованы. Памятуя о безусловно нелегкой предстоящей дороге, гости решили более не задерживаться. Поблагодарив краснокожих обитателей хижины за гостеприимство и отведав по настоянию последние напиток из жира выкидного кита, наши герои тронулись в дальнейший путь.
Продираясь сквозь густые кедровые заросли, минуя водопады и стремнины, перебираясь через бурелом и дурные болота, проваливаясь в вертепы, к ночи не успели пройти и десяти верст. По ходу попадалось множество звериных следов: волчьи, лисьи, заячьи... В пожухлом ковре побуревших мхов мелькнуло извивающееся тело змеи-медянки, сорвался со скалы одинокий, отставший от улетевших к югу собратьев, нетопырь. Протопала подпрыгивающая вереница коротколапых бобров, спустились к водопою грациозные олени-карибу. Что и говорить, славные угодья имела Аляска. Какой только дичи не водилось в лесах, рыбы — в реках и озерах.
...Порывистый северный ветер дул все чаще, небо окончательно заволокло. Тяготы пути усугубились нехваткой провианта. В те дни, когда ружье Лешека по различного рода причинам бездействовало, приходилось взбодрять свои силы лишь последними болотными ягодами: темными мякотными плодами шик-ши, клюквой да морошкой. Изредка по берегам помутневших ручьев находили выкидную рыбу, называемую туземцами чинтагноя, что означает — «под рылом рот».
