прошел без происшествий — грибные Луга, плесень-трава, прибавляющая в росте по мере продвижения, да увеличивающиеся тараканы. Под конец они могли бы сойти за взрослого кота. Соответственно, жабопташки почти исчезли, и новой грозой тараканов стал Билли.
Наконец, на горизонте появилось что-то, похожее на строение. Воспользовавшись Глазом, Денис рассмотрел его. Ряд черных высоких камней, дрожащих от жара, высился прямо посреди рощицы из спороносцев. Вздохнув, Денис пошел заканчивать путь.
Прямо среди ряда черных обелисков он нашел подобие входа — просто одного обелиска не хватало. Денис пошел туда, и оказался посреди дворика самого странного дома. Пространство было освобождено от плесени, и Дениса очень порадовал уже привычный вид черного покрытия. Само строение было сделано из огромного, в два человеческих роста, спороносца. Он был выеден кем-то изнутри, а потому мертв. Гриб из буро-зеленого стал серым и даже на вид приобрел прочность. В дальнем конце двора, под навесиком, аккуратной стопкой лежали записные книжки, не менее двух сотен штук — будто кто-то принес сюда зародыш башни со Свалки.
Никого не было. Откашлявшись, Денис громко произнес:
— Эй, хозяин! Привет!
В ответ на его слова из дома вышел самый настоящий гигант, под два метра ростом и непропорционально огромной головой. Мужчина обладал угольно-черной кожей и мерцающими сиреневыми глазами, одет лишь в обрывки джинсов. На лбу человека чернел маленькой выпуклостью третий глаз, характерный для созданий Хризалиды.
— Ну привет, — на чистом русском и с широкой улыбкой развел руки в стороны Историк.
Глава 18
— Ты… Историк?
— Верно, Безымянный, — с широкой улыбкой подтвердил чернокожий.
Денис… Ну, не сказать, чтобы удивился, но немного оторопел. Он ожидал увидеть обычного человека, может, в костюме, или мантии, такого стереотипного ученого. На крайний случай, человека в костюме химзащиты. Но уж точно не чернокожего, трехглазого гиганта-качка с огромной головой.
— Удивил мой внешний облик? — с улыбкой спросил Историк.
— Ну, да, — потерев затылок, объяснил Денис.
— Вся эта внешность — дар Хризалиды своим служителям. Поедая плоть ее детей, ты становишься подобен им. Когда ты стал как они, то Хризалида меняет тебя, приспосабливая к этому миру. Для изменений она руководствуется твоими желаниями и стремлениями, Безымянный.
— Откуда ты знаешь, что я… безымянный?
— Во-первых, ты почти не изменён Хризалидой. Затронуты только глаза. Не мешай этому преобразованию, и почаще созерцай сияние Хризалиды, тогда зрение ещё улучшится. Ну а во-вторых, мне о тебе сказал Вестник Хризалиды.
— Существо с головой, похожей на корзину? С черным шаром?
— Да, — кивнул гигант. — Пойдем в дом, а то чувствую себя негостеприимным. Можешь снять противогаз, тут нет спор.
Денис послушался и снял с себя защиту. Вдохнув горячий и напоенный влажностью и запахом грибов воздух, он едва подавил кашель. Как Историк тут живёт?
Парень последовал за хозяином в дом.
Само здание, если его можно было так назвать, выглядело очень странным. Полусферическое помещение с неровными, бугристыми, уродливо-желтыми стенами. Не было никаких источников освещения, кроме проделанной в стене дыры, свет из нее падал на самый обычный офисный стол без тумбочки. За столом было одно кресло. В углу комнаты стоял небольшой шкафчик без дверцы, всего три полки — на первой посуда, на второй и третьей была аккуратно сложена одежда. На вбитый в стену гвоздь была повешена костяная броня, к ней была прислонена костяная же секира. Обстановку завершала самая простая односпальная кровать, с подушкой, но без одеяла, и круглый красный коврик на полу.
— Проходи. Гости у меня крайне редко, так что я не забочусь о дополнительной мебели. Можем сесть на ковер. Собственно, это единственный вариант. Я сделал чай и жареного крылана. Будешь?
— Можно, благодарю.
Денис уселся прямо на коврик, сложив ноги по-турецки, и ждал, пока хозяин расхаживал по комнате, расставляя на столе две кружки и две тарелки. Потом он сходил на улицу, и принес чайник, заварив чай. Снова сходив на улицу, он принес выпотрошенную и прожаренную жабопташку, застывшую в позе цыпленка табака. Разделив ее на две равные части, он положил их на тарелки и, взяв их положил перед гостем на пол. Принеся и чай, он точно так же сел и обратился к парню:
— Давай поедим, а потом приступим к разговорам.
Парень только кивнул. Он толком и не успел поесть после полета, да и за пешее путешествие по Лугам успел проголодаться.
Жабопташка на вкус была как очень странная солоноватая курица. Собственно, Денису стоило определенных усилий съесть первый кусочек, но потом все пошло проще. Собственно, эта еда чем-то напомнила его питание на Земле, такая же холостяцкая еда — простая, незамысловатая, чуть пережаренная, суховатая, зато соленая. Пойдет набить брюхо вечером.
Чай был горячим, крепким и сладким, собственно, это все, что можно о нем сказать.
— Спасибо за еду, — поблагодарил Денис. Историк только кивнул. — Хотел обсудить одну вещь. Ты берешь плату за вопросы?
— Нет, — снова улыбнулся гигант. — Знания достаются сильным. Ты прошел Луга, проявил старания и знания, подготовившись к походу. Этих усилий достаточно для оплаты. Что тебя интересует узнать?
— От Вестника, хотя мне он представился Гостем, я узнал общие черты об этом мире. Но я все ещё не до конца понимаю, что здесь происходит.
— Самая простая тема, юноша. Все, что ты тут видишь, это, можно сказать, игровая площадка новорожденного существа, обладающего сверхмогуществом. Кто-то называет его звездным странником, кто-то демиургом. Люди поумнее называют вещи своими именами и зовут Хризалиду богом. Появившись, бог понял, что он пока не годится для сотворения или скитания, как водится в их роду. Ему нужна информация для самосотворения. Так что он подключился к нашему миру, откуда и берет все ему необходимое. Примеры. Знания. Вещи. Законы. Метафизику. Все вот это. Бог, находящийся в Хризалиде, изучает наш мир, познает его, и питается от него. Все вещи, что тут есть, он берет от хозяев, которым эти вещи не нужны. В глубинах Свалки я видел огромные горы ножей из клыков, каменных топоров и грубо выделанные шкуры, так что бог давно наблюдает за нашим миром. Через Луга он исследует экосистемы. Через Ледоход познает море. Через нас с тобой он познает людей, наши эмоции, желания, стремления и действия.
— Ты сказал, что этот бог питается от нашего мира. Что это значит?
— А ты не задавался вопросом, почему тут нет топлива, а вся электроника разряжена?
— Логично, — признал Денис. — Но почему мой телефон работает?
— Он попал с тобой?
— Да.
— Бог взял плату твоими эмоциями. Тебе повезло. Рабочая электроника — очень и очень редкий предмет в
