выкрикнул прижатый к стенке Тэкеш. – Может, моя дочь бредит после родов?
– Это видела я, – спокойно подтвердила Рута.
– И я, – на всякий случай решила поддержать её Аня.
– Сговорились! – взвыл предводитель ласкетов. Ему, видно, очень не хотелось отпускать ценную пленницу.
Аня почувствовала, как горло сдавила волна гнева.
Повисла гнетущая тишина.
– Ладно, – сказала наконец Эскита. – Если для моего отца долг ничего не значит, придётся поступить иначе. – И прежде чем её муж успел что-то предпринять, ласкета развернулась и вместе с детьми пошла в сторону белькар.
– Эскита! Стой!
Но она даже не повернулась и встала рядом с Кахетом:
– Теперь у тебя есть на кого обменять твою воительницу, вождь белькар.
– Троих за одну? – довольно усмехнулся тот. – Но не бойся, я не так алчен, как Тэкеш.
Предводитель ласкетов напряжённо что-то обдумывал. Наконец он сдался:
– Приведите белькару.
* * *
Нарсу, зло сверкая сузившимися чёрными глазами, шла в сопровождении двоих вооружённых ласкетов. Кажется, её раздражали все присутствующие.
– Обмен! – крикнул Аске.
Белькаре разрезали путы на руках и, толкнув вперёд, бросили ей пояс с метательными ножами, который она подобрала и надела. Эскита пошла сама. Где-то посередине женщины двух племён встретились. Только быстрый взгляд Нарсу показал, что они друг друга заметили. В стане белькар царило радостное оживление. Аске шагнул было к освобождённой пленнице, но та резко отошла в сторону.
Аня удивиться не успела, как Нарсу оказалась рядом с ней и Рутой.
– Нарсу! – Аске, похоже, начал закипать. – Как ты можешь?!
– По сути, освобождением я обязана вот им, а не вам. Так что, считай, обязательства у меня перед ними.
– Нарсу!
– Погоди-ка, – Кахет остановил Аске своим копьём. – Хочет – пусть идёт.
– Но…
– Рано или поздно она всё равно вернётся. Как все белькары возвращаются в племя после долгого пути.
– Х-ха! – раздался громкий смешок из противоположного лагеря. – Слитые помнят справедливость! – Тэкеш откровенно радовался неудаче белькар. Тёмно-серые брылы его встопорщились, глазки блестели, в ухмылке обнажились два ряда небольших острых зубов.
– Всё! – Рута развернулась и направилась обратно в лес. – Хватит с меня этого балагана.
Нарсу молча последовала за ней.
Аня ещё с минуту поколебалась, успев заметить, как рвёт и мечет Аске, как Эскита в сторонке показывает малышей мужу, который, кажется, на неё уже совсем не сердится – наоборот, заботливо поддерживает. Как белькары и ласкеты что-то выкрикивают друг другу. Потом девочка спохватилась: если она не догонит Руту – придётся ночевать здесь.
Сон как рукой сняло, хотя уже вторую ночь Аня спала урывками и где придётся. Она догнала своих спутниц:
– Нарсу, как ты?
– О! Я тебя снова понимаю! – обрадовалась белькара. – Ну да, вижу, вы и без моей помощи познакомились с лесной ведьмой.
– Да, только Рута целительница, а не ведьма.
– Ничего, – хмыкнула та, – я уже привыкла. Пусть зовут как хотят.
– Так как ты себя чувствуешь? – переспросила Аня, пытаясь приноровиться к быстрому шагу целительницы.
– Замечательно! Как же Аске бесился… хорошо, что вы вовремя подоспели. Уж не знаю, за что там задолжала эта ласкета, но, видят Слитые, я теперь тоже Тирре должна. Кстати, вот… – Нарсу развязала незаметный узел из подола рубахи – и на свет явился хрустальный кинжал, который Аня уже считала утраченным. А в последние несколько часов так и вовсе о нём не вспоминала.
– Не пригодился, – пояснила Нарсу. – Стащила у охранников – думала дыру в стене проделать и сбежать. А тут мои сородичи подоспели… не вовремя.
– Ну-ка, ну-ка! – Рута вдруг оказалась рядом с Аней. – Я правильно понимаю, это тот самый кинжал, что тебе дала Вит?
– Д-да… – Аня робко протянула его целительнице.
Та повертела вещицу в руках. Кинжал искрился даже в тусклом свете фонаря:
– Обязательно покажи его рутарию, когда доберёшься в Фор.
Аня кивнула. Рута вернула ей кинжал и пошла дальше, бубня что-то себе под нос. Девочка разобрала только «горное стекло» и «владения Халлстейна».
– Нарсу, а ты на меня не сердишься? – Аня поколебалась. Может, и не стоит ворошить? Но белькара смотрела выжидающе. – Ну, за то, что я заснула у реки.
– Сердилась, и очень, – призналась Нарсу. – А сейчас отпустило. Тем более что теперь тебе придётся взять меня с собой.
– То есть… – Аня боялась поверить своему счастью, – ты пойдёшь со мной?!
– Никогда не была в городе. А тут такой случай!
* * *
Ночи оставалось всего ничего. Лес вокруг был погружён в сон. Только редко перекрикивались ночные птицы да шелестел листьями в тёмных кронах ветер. Пахло почему-то грибами и свежей зеленью. Хотя глаза слипались, а ноги спотыкались обо все коряги и камни, Аня чувствовала умиротворение – всё так хорошо разрешилось. Все живы-здоровы, у неё теперь есть попутчица, да ещё какая! Может, даже не придётся плыть к этому Сердцу мира. Может, даже Сашке помогут как-нибудь.
Когда они добрались до избушки целительницы, Тирре уже давно спал. Кэхэтис тоже, видимо, дремала, но, заслышав шаги в сенях, вышла, сонно щурясь.
– Ещё пациентка? – спросила она у Руты, кивнув в сторону Нарсу.
– Нет, слава Твилингарам. Но на тебя я ещё злюсь, Кэхи, так что, будь добра, дай мне побыть одной до утра. А, и позови своих… рано утром эти двое отправятся в Фор.
Выдринга что-то сердито проворчала в ответ, но спорить не стала.
Постели уже были готовы. Аню уложили на кровати Руты. Нарсу, заявив, что она не привередливая, свернулась у неё в ногах. Сама Рута спать, видимо, не собиралась, а выдринга залезла на печку. И маленький домик, затерянный в ночном лесу, наконец погрузился в сонную тишину.
Глава 9. Фор и новые встречи
Ане показалось, что она только-только закрыла глаза, когда её разбудила целительница.
– На кухне вам Кэхи налила отвара с ягодным вареньем. И кое-что приготовила в дорогу. Вот. – Рута протянула девочке сложенный вчетверо листок желтоватой бумаги. – Отдашь его Тоффину. Это тот человек, о котором я тебе рассказывала. Адрес – на обратной стороне.
– Угу, – сонно пробормотала Аня, сейчас мечтающая только об одном – уткнуться в маленькую жестковатую подушку и спать как можно дольше.
Нарсу на удивление бодро встала и сразу перескочила на кровать раненого сородича:
– Тирре, малыш! Рада видеть, что ты идёшь на поправку!
– Я уже давно не малыш, – спокойно ответил тот. – Но тоже рад тебя видеть, Нарсу.
Аня, с трудом поднявшись, побрела на кухню, где хозяйничала уже вполне бодрая Кэхэтис.
– Ничего, девочка, – успокоила она вошедшую Аню, – у нас на плотах есть моховые пятна. Там обычно сухо, мягко и можно поспать. Да и течение у Терны здесь
