Ричард застал ее в солнечной гостиной. Она рассматривала картину Мане, висевшую над камином.
– Патриция…
– Я помню, как ты это покупал, – сказала она, поворачиваясь к нему. – На том аукционе Кристи. Мы провели вечер в Букингемском дворце по приглашению самой королевы.
– Я помню, – закивал Ричард, сжимая челюсти. – Что ты хочешь, Патриция? Я сказал тебе, что поговорю с Томом.
– Я виновата, Ричард. Миллион извинений. – Патриция подошла ближе, красивая и элегантная, в голубой блузке от Ральфа Лорена и рыжеватых брюках. – Но я переменилась.
– Только в смысле места жительства. Будь любезна, скажи, что ты хочешь, или уходи. Я должен работать.
– А если бы я что-то украла у людей? – неожиданно спросила Патриция, медленно подходя еще ближе.
– Что? – Рик замер на миг, потом зашагал к окну.
– А что, если бы я проникала к людям в дома, в их комнаты и воровала ценности? – продолжала Патриция. – Мы могли бы вместе ходить на вечера. Пока ты отвлекаешь хозяина, я могу незаметно пройти в другую комнату и взять кольцо с бриллиантом или что-то еще. И никто не узнает, кто это сделал. Никто. Только ты и я. – Ричард пристально посмотрел на нее. Саманта была права: Патриция хотела его вернуть. Боже, что за чушь!
– Ты думаешь, если заделаешься вором-домушником, это может нас вновь соединить? – спокойно сказал он, очень хорошо понимая, что сейчас от него требуется осторожность. Патриция, очевидно, знала о Саманте. Знала гораздо больше, нежели он думал.
– Воровать и убивать похоже, становится новомодным способом жизни в нашем мире. А кто подходит этому миру лучше нас? Мы приходим в чей-то дом. Пока хозяева будут подавать нам шампанское и угощать нас икрой, мы будем воровать у них вещи. Разве это не возбуждает тебя, Ричард?
– Если ты пытаешься стать похожей на Саманту, – равнодушно заметил он, – у тебя ничего не получится, Патриция. И если ты думаешь таким образом здесь что-то решить, я полагаю, тебе нужно это оставить. Если бы ты имела хоть какое-то представление о том, что меня в ней возбуждает, ты бы не утруждала себя этой жалкой потугой на достижение превосходства.
– Но она же воровка! – возмутилась Патриция. – Что еще могло тебя в ней заинтересовать?
– Все.
Ричард заметил, что ледяной холод на ее лице внезапно сменился оскорбленным выражением. Несомненно, Патриция продумала свой наступательный план и решила ломать эту комедию, доказывая, что она лучше Саманты, чтобы возбудить к себе интерес. Черт подери, перевоспитания одной воровки было более чем достаточно. Не говоря уже о том, что он не мог себе вообразить Патрицию, занимающуюся тем же, чем и Саманта. Его бывшая жена не отличалась ни независимостью, ни смелостью, чтобы постоянно рисковать своей жизнью или свободой ради острых ощущений или получения денег.
У Патриции начался тик под левым глазом, потом она засмеялась.
– Конечно, ты находишь ее интересной. Она другая, по-своему довольно очаровательная, как ни странно. А по поводу кражи вещей я только шутила. Я тебе говорила, что Питер плохо влиял на меня. Прошу тебя, позвони Тому как можно скорее. Мне нужно порвать все связи с Питером. И чем раньше, тем лучше. Но я нуждаюсь не только в юридической помощи, Ричард.
– Деньги? Я думал, ты будешь экономной.
– Я экономлю.
– Возможно, тебе нужно попробовать делать покупки в «Уол-март» вместо Ральфа Лорена?
– Я вынуждена приспосабливаться, – резко сказала Патриция, несомненно, раздраженная его словами. – Ты же замечаешь, что на мне Ральф Лорен, Прада или Диана фон Фюрстенберг. И останавливаюсь ли я в «Мотеле-6» или «Брейкерсе». Значит, это замечают и другие. Я действительно пытаюсь экономить, но не считаю, что должна отказываться от всех и всего, к чему я привыкла.
Ричард бросил на нее ироничный взгляд.
– По-моему, тебе стоит подумать о новой компании. Завести себе друзей, которые не знают о твоей прежней жизни, требующей больших затрат.
Патриция понурила плечи.
– Моя жизнь разрушена. Из моих друзей только несколько человек знают, что со мной произошло. А еще меньше осталось тех, кто еще хочет иметь со мной какие-то дела.
– Похоже, тебе нужно нанять консультанта по имиджу, но в этой области я не специалист. – Ричард шагнул в сторону и дотянулся до телефона на письменном столе.
– Рейнальдо? – уточнил он, нажимая кнопку. – Проводи, пожалуйста, миссис Уоллис.
– Но…
– Извини, Патриция. У меня конференция по телефону.
Не дожидаясь ответа, Ричард прошагал к двери, чтобы подняться наверх. Как и вчера, первой его мыслью было то, что он хочет видеть Саманту. Будь она неладна, эта Патриция. Меньше всего сейчас ему хотелось контролировать Саманту, чтобы убедиться, что она принадлежит ему и что она не такая, как Патриция.
Но Патриция все же была права в чем-то, что касалось Саманты, хотя в этом он не признавался даже себе. Его возбуждало в ней то, что она была воровка! Возбуждало, как легко и быстро она могла вторгнуться в чужую жизнь и точно так же из нее исчезнуть. Да, она не захотела исчезнуть из его жизни, но Рик больше не хотел позволять ей браться за старое.
Ричард подошел к письменному столу и сразу же набрал прямой номер офиса Тома Доннера. Так вышло, что помощь Патриции стала приоритетом, лишь бы она скорее отвязалась.
Ему и без нее было на ком сосредоточиться, чтобы не сделать ошибки. Потому что там, где дело касалось Саманты, ошибиться значило бы больше, чем ее потерять, да и ошибка могла стать фатальной.
Патриция одарила Рейнальдо вымученной улыбкой и села за руль «лексуса». Она огляделась кругом. Дела никак не ладились. С ее возвращением в Палм-Бич она постоянно чувствовала себя уязвленной. Правда, Дэниел некоторым образом скрасил их ночь после того маленького эксперимента, который она проделала во время обеда у Харкли. Это тоже доставило ей удовольствие. Видит Бог, она никогда не испытывала такого возбуждения и подъема. Неудивительно, что Саманта Джеллико занималась воровством.
Патриция свернула на Норт-Оушн-бульвар. Она нащупала в кармане кольцо с бриллиантом. Вон эта американская дворняжка то и дело воровала. И судя по тому, как они с Ричардом вешались друг на друга, эти двое совокуплялись, точно кролики. Но когда она только косвенно намекнула о краже, Ричард приказал ей уйти.
Теперь она осталась с краденым кольцом и не знала, как от него избавиться. И некому было ей помочь. Она не могла придумать какой-то предлог для визита к Лидии Харкли, чтобы водворить на место исчезнувший бриллиант. Полиция моментально установит связь между его пропажей и возвращением. Рику об этом тоже не расскажешь. Он уже назвал ее идиоткой за одни только мысли о подобном. Хуже того, теперь он только обвинил бы ее в попытке подражать этой сучке.
