рыбу в реке. Попались несколько мелких рыбок, которыми можно было бы только кормить кошку. Рыбешек отпустили плавать дальше.
– Не везёт, – без сожаления прокомментировала Алла. – Придётся с утра порыбачить на рынке. Заезжайте завтра ко мне, посмотрим, как двигаетесь. Может, начнём что-нибудь придумывать. Мила, ты когда-нибудь занималась танцами?
– Специально не училась.
– Я заметила, что движения у тебя пластичные, – сказала она.
Сергей вёл себя как полагалось жениху. То обнимал, то держал за руку, то накладывал мне мясо и салат в пластиковую тарелку. Было приятно, но и грустно – все это игра, это не на самом деле. Не засматриваться, не мечтать, это просто комедия для Аллы.
– Серёж, а знаешь, что мне от тебя нужно? – спросила она ближе к вечеру.
– Нет, – с опаской ответил Сергей.
– Вон там, подальше, есть заросли крапивы, – Алла нежно улыбнулась.
– Нет, – уже твёрдо повторил он.
– Есть, сынок, есть, – она засмеялась. – Я и пакет с собой прихватила. Мне нужен большой, хороший пучок на суп и на салат.
– А перчатки ты с собой не прихватывала? – парень прищурился.
– Забыла купить. Ну, будешь придерживать пакетом. Ножик я тебе дам, – Алла улыбнулась.
– Вот спасибо за ножик! Давно у меня волдырей от твоей крапивы не было, – хмыкнул Сергей.
– В небольших дозах это полезно, – убеждённо заявила Алла. – Всего один пучок. Только большой, – добавила она.
– Два пучка, – вмешалась я. – Я тоже люблю крапивный суп.
Сергей покосился на меня как на предательницу. Я улыбнулась. А где в городе достанешь крапиву, тем более экологически чистую, растущую далеко от дороги? Надо пользоваться моментом. Все равно Алла не отстанет от сына, пока не загонит его в присмотренные заросли жгучей травы.
– Тогда пошли вместе, – Сергей прищурился.
– Пошли, – согласилась я.
Крапива оказалась мясистой, высотой ближе к человеческому росту.
– Делать вам с матерью больше нечего, – бухтел Сергей, разглядывая колючие заросли. – Если бы ты её не поддержала, я бы сюда точно не полез.
– Зачем мне портить отношения со свекровью? – я усмехнулась. – Давай уже нарежем два пучка. Сам же будешь завтра есть этот суп с удовольствием. Борщ все равно закончился, и надо что-то варить.
– Надеюсь, для твоей Мироненко крапиву резать не нужно? – раздражённо спросил Сергей.
– Могу узнать. Позвонить ей? – весело спросила я.
– Ни в коем случае, – рыкнул он. – Если ей будет надо, пусть Димку в эти заросли отправляет.
Два пучка нарезали быстро и даже обошлось без волдырей. Когда шли обратно, Сергей взял меня за руку. Получилось это гораздо раньше, чем было нужно, чтобы показаться Алле. Я чувствовала тепло его ладони и жалела, что ничего серьёзного между нами быть не может. Даже если отбросить все остальные причины, то самая главная – я не в его вкусе. От слова «совсем».
Глава 14
Я позвонила маме на следующий день, пока Сергей был на работе.
– Как – замуж? – взбудораженным голосом говорила она. – Ты же ни с кем не встречалась!
– Так получилось, – уклончиво ответила я. – Мы познакомились, когда я искала квартиру.
– То есть вы сняли одну квартиру на двоих? Или он снимает квартиру, а ты у него живёшь? – допытывалась мама.
Боже, какая разница? Родители вообще не интересовались, где я поселилась! Я написала, что решила вопрос, и этого было достаточно.
– У Сергея своя квартира, и я там живу, – еле сдерживая раздражение, сказала я. – Вместе с ним. Мы решили расписаться.
Вот так будет в самый раз, подробности никому не нужны.
– Мила, мы же много раз говорили, что сначала надо получить профессию, а потом уже крутить романы и тем более выходить замуж, – напористо заговорила мама. – На что вы собираетесь жить? На родительские деньги? Так это не семья!
Я чуть не фыркнула. На какие родительские деньги? За последний год я получала от родителей, в лучшем случае, мешок картошки с огорода и деньги на автобусный билет. Я и на жильё ничего не просила, знала, что не дадут. А если дадут, потом будут годами это вспоминать.
– А свадьба? – продолжала мама. – Ты думаешь, мы будем оплачивать вам банкет?
Я улыбнулась. Интересно, что бы она сказала, если бы знала, сколько там предполагается гостей.
– Сергей работает, – спокойно сообщила я. – И я не собиралась просить у вас денег. Просто вам надо бы познакомиться с Сергеем до свадьбы. Его мама приглашает вас в гости на следующей неделе. Но если у вас не получится, мы можем приехать сами.
Я была полностью уверена, что родители откажутся. Они терпеть не могут поездки на междугородних автобусах, не берут отгулы на работе и вообще не слишком интересуются моей жизнью. Они ни разу ко мне не приезжали и вряд ли захотят лишний раз шевелиться, если можно обойтись без этого. Я была полностью уверена, но ошиблась.
– Мы обязательно приедем, – в голосе мамы прозвучал вызов. – Посмотрим, что там за семья и с кем ты живёшь. О чем ты думала? Какое позорище, поселилась с каким-то парнем до свадьбы! А если об этом узнают…
Я хмуро слушала перечень тех, кто не должен об этом узнать. В каком веке застряла моя мама? Почему она так беспокоится о том, что подумают соседи? По-моему, всем давно безразлично, кто, где и с кем живет.
Теперь к куче проблем прибавилась ещё одна. Мои родители на днях прибудут сюда, заранее настроенные против Сергея. И ведь ни один нормальный человек не поймёт, чем они недовольны. Их не просят ни о какой помощи, ничем не напрягают, приглашают на свадьбу, а их не устраивает, что я иду в загс, не успев получить диплом об окончании колледжа. Как будто я не замуж выхожу, а бросаю учёбу! Если бы брак был не фиктивный, такое отношение было бы гораздо обиднее, но и так тоже неприятно.
– А если ты забеременеешь? – причитала в трубку мама.
А вот это вряд ли. Я слышала только об одном случае непорочного зачатия.
– Мы пока не планируем детей, – сказала я.
– Учти, я не собираюсь сидеть с внуками, – не унималась она. – А то повыскакивают замуж в девятнадцать лет, в двадцать разведутся и садятся с ребенком на шею к родителям.
– Мам, ты вышла замуж в восемнадцать, – я хмыкнула. – Родила в девятнадцать и сдала меня бабушке на несколько лет.
– Это другое дело, тогда было другое время, – убеждённо заявила мама.
Спорить было бесполезно, да и не имело никакого смысла. Всё равно в фиктивном браке не появятся дети. А если вдруг… Я оборвала эту мысль на полуслове. Даже если бы и «вдруг»,
