— Входи и присаживайся, — сказал он. — Как ты находишь мои апартаменты?
Грентом еще ни разу не был в номере Равена.
— Прекрасный номер, — с одобрительным интересом оглядев спальню, коротко сказал он, затем, сняв плащ и шляпу, сел в кресло.
Равен настороженно посмотрел на него.
— Что случилось?
— Эллинджер вернулся в Сан-Луи.
Равен равнодушно пожал плечами.
— Незнаком с ним.
— Это очень въедливый репортер из «Сан-Луи», специалист по криминальным репортажам. Он уже доставлял нам массу неприятностей в прошлом и, кажется, намерен действовать в таком же духе и впредь. Польсен сообщил мне, что Эллинджер уволился из газеты и сейчас занят самостоятельным расследованием наших дел. Мне это не нравится.
Равен криво усмехнулся.
— Ты что, не знаешь, что делать в подобных случаях? Пошли к нему пару-тройку крепких парней, и пусть отделают его как следует.
— Это не тот случай, — развел руками Грентом. — Эллинджер относится к тем типам, которых чем больше запугиваешь, тем больше они ожесточаются.
— Ну так устрой небольшой несчастный случай и не отвлекай меня подобными мелочами.
Равен взял чашку и допил кофе.
— Как вообще идут дела?
Грентом одобрительно кивнул головой.
— Лучше некуда, — но в его голосе не было уверенности.
— В чем дело? Ты чем-то недоволен?
— Доволен, разумеется. Но не кажется ли вам, что с изменением стиля работы у нас сильно возросла степень риска. Три четверти вновь поступающих девушек похищены. Их слишком много, и все труднее удерживать над ними контроль. Ведь подавляющее большинство из них вовсе не в восторге от перемен, произошедших в их жизни.
— Такова жизнь, — рассмеялся Равен. — Клиенты не хотят профессионалок. Ты же сам прекрасно знаешь, чего они хотят — свежего, невинного мяса. Тем, кто хорошо платит, наплевать, оттуда взялась красотка. Вы что, не можете заставить их повиноваться? У меня здесь есть одна курочка. Сейчас я покажу, насколько хорошо я ее выдрессировал… Иди сюда! — крикнул он Сади.
— Что нужно? — спросила она, входя.
Грентом вздрогнул и побледнел. Он сразу же узнал Сади Перминджер. Вот уже больше месяца он ломал голову, куда она могла подеваться. Кэрри была отослана в Канзас-Сити, и Грентом не имел возможности с ней связаться. У него была надежда, что Сади находится при ней. И вдруг такой неприятный сюрприз.
Сади, в свою очередь, моментально узнала в Грентоме человека, ввергнувшего ее в эти круги ада. Испуганная, она сделала шаг назад.
Равена насторожила их реакция друг на друга.
— Убирайся! — грубо рявкнул он Сади. Не говоря ни слова, та вышла в салон, закрыв за собой дверь. Равен повернулся к Грентому: — Ты ее знаешь?
Грентому показалось, что это тонко подстроенная ловушка. Плохо повинующимися пальцами он расстегнул воротник.
— Да. Это одна из первых девушек, которую я похитил и заставил работать в заведении Кэрри.
Равен кивнул.
— Понятно. Я действительно нашел ее у негритянки.
Что ж, у нее в самом деле имеется веская причина тебя ненавидеть. — Он засмеялся лающим смехом.
Грентому стало плохо. Он не знал, что в настоящий момент известно Равену о Сади. Если бы он хоть на миг мог предположить, что Сади является единственной свидетельницей убийства Мендетты, вряд ли ей, да и самому Грентому, суждено было остаться в живых.
— Итак, я займусь Эллинджером, — Грентом направился к двери.
— Конечно. Устройте небольшой несчастный случай… Надеюсь, тебя не надо учить, как это делается?
— Будет сделано, — пообещал Грентом.
После его ухода Равен сел в кресло. Он пытался разобраться в возникших у него смутных подозрениях. Вначале непонятное поведение Кэрри, когда он решил забрать у нее Сади, и вот теперь Грентом явно напугался, увидев Сади. Что-то здесь было не так, и он хотел бы знать, что именно. Он встал и прошел в соседнюю комнату.
Сади, стоя на коленях среди разбросанных рельсов, колдовала над сложным хитросплетением железнодорожных магистралей. Услышав его шаги, она подняла голову.
— Один из твоих давнишних знакомых, не так ли? — злобно спросил он.
Сади бросила на нехю непонимающий взгляд и продолжила работу. Равена вдруг охватил приступ ярости. Он наклонился над ней и ударил ногой. Сади потеряла равновесие и, падая на рельсы, раздавила плечом миниатюрный вокзал. Обломки рельсов врезались ей в тело, и она непроизвольно застонала. Злобно расхохотавшись, Равен перевернул ее на спину к овладел ее телом, распластанным среди рельсов.
Глава 8
9 часов 30 минут. 8 сентября
Джек Эллинджер припарковал машину перед помпезным офисом «Паккард моторе» и, войдя в холл, спросил швейцара, как найти Генри Перминджера. Тот развел руками.
— Вот уже две недели, как он уехал, — сказал он. — Может быть, мистер Кастой скажет вам, куда именно он уехал.
После непродолжительного разговора по телефону он получил от швейцара необходимые указания и поднялся на третий этаж.
Едва Джек открыл дверь кабинета Жака Кастона, как тот озабоченно встал ему навстречу.
— Вы друг Перминджера, — сразу взял быка за рога Кастой.
Джек утвердительно кивнул.
— Я был в длительной командировке и хотел бы повидать его. Для нас обоих это очень важно.
— Я очень рад, что нашелся еще один человек, которому небезразлична судьба Генри. Я тоже очень волнуюсь за него.
— Давно он ушел отсюда?
Лицо Кастона вытянулось.
— Надеюсь, это останется между нами. Его просто уволили. Знаете, я очень ценил его. Он был хорошим работником. Но потом его бросила жена, и это его буквально подкосило. Я никогда не думал, что человек может так быстро опуститься.
— Так что же произошло?
— Он начал пить, и все пошло так плохо, что его уже невозможно было остановить. Вначале мы пытались его покрывать, но шила в мешке не утаишь, и администрация в конце концов узнала обо всем. Да и что мы могли сделать. Он совершенно перестал заниматься делами, посыпались жалобы от клиентов… Я очень сожалею.
— Чем он сейчас занимается, и где его можно найти?
Кастой соболезнующе развел руками.
— Увы, я мало что знаю. По слухам, он устроился работать в какое-то жилищное агентство. В учреждениях подобного рода, как вы знаете, платят не очень хорошо… — Кастой порылся в ящиках письменного стола и вытащил записную книжку. — В настоящее время, как мне известно, он проживает в меблированных номерах на Двадцать девятой улице. Буду очень рад, если вы что-нибудь для него сделаете. Раньше он был весьма добросовестным и перспективным работником.
Джек записал адрес и встал.
— Благодарю вас, мистер Кастой. Я обязательно с ним повидаюсь.
Остановив такси перед обшарпанным домом на Двадцать девятой улице, где, судя по записи, должен был сейчас проживать Перминджер, Джен невольно вспомнил о Флетчере. Это воспоминание укрепило его решимость уничтожить грязный бизнес на торговле живым товаром в Сан-Луи.
В каморке, под крышей, он наконец-то обнаружил торопливо пишущего что-то на листках бумаги Генри. Масса запечатанных конвертов веером была разложена на кровати, еще больше их громоздилось на столе. Джек едва узнал Генри. Тот выглядел настоящей развалиной. Многодневная щетина, воспаленные от алкоголя глаза совершенно преобразили его облик. Запах дешевого виски так и шибанул в нос.
Увидев Джека, Генри вскочил, едва не опрокинув стол.
— Бог мой, кого я вижу! — воскликнул он, пожимая руку Эллинджера. — Я уже и не надеялся тебя увидеть. Присаживайся, старина! Не выпить ли нам по такому случаю?
Джек огляделся. Нищенская обстановка комнаты без слов свидетельствовала о том, что Генри дошел до ручки. Отказавшись от угощения, Джек закурил. Генри дрожащей рукой налил большую порцию неразбавленного кукурузного виски и тут же выпил. Затем поднял бутылку с мутным пойлом и проверил уровень в ней.
— Меня обокрали. Еще вчера в ней оставалось больше половины, — проворчал он.
— Генри, мне надо с тобой серьезно поговорить, — сказал Джек. — Как ты мог докатиться до жизни такой?
— Как-то ведь нужно жить, — Генри безразлично пожал плечами. — Конечно, моя теперешняя работа не сахар, но она все же позволяет мне как-то покупать виски. — Он кивнул на бутылку.
Джек прошел к окну.
— Ты ничего не узнал нового, после того как я уехал? — спросил он, разглядывая безрадостный пейзаж за окном.
— Меня это больше не интересует, — угрюмо проворчал Генри.
— Почему; хотелось бы знать?
— Ты это скоро поймешь, когда займешься моим делом.
— Как тебя понимать?.. Ты узнал что-либо о жене?
— У меня больше нет жены, — Генри вновь налил себе виски.
