разоблачать и вылавливать фашистских агентов, но и организовывать население на борьбу с фашистскими лазутчиками.
Мы защищаем священную советскую землю, защищаем великий город Ленина – колыбель революции, защищаем советскую власть, кровью и потом завоеванную свободу нашего народа. Смерть всякому, кто пытается ослабить волю народа к борьбе и победе над злейшим врагом нашей родины, всего человечества – немецко-фашистскими изуверами.
Будем бдительны! Будем беспощадно уничтожать фашистских агентов!»
«Ленинградская правда».
30 сентября 1941 года
30 сентября 1941 года
Наш 40-й отдельный артдивизион был сформирован в конце августа 1941 года. Я был назначен командиром 3-й батареи. На заводе не хватало орудий одного калибра, на каждую батарею было выдано по два 76 мм орудия и по два 45 мм орудия с клиновым затвором, которые имелись на складе. Личный состав был вооружен учебными карабинами, с просверленными казенниками, где были поставлены заклепки.
К Пулковской обсерватории дивизион прибыл 13 сентября, моя батарея обороняла обсерваторию. Здания были целы, лишь слегка поцарапаны пулеметным огнем. По дороге нам сообщили – противник занял Урицк. Воинских частей не было. Мы подобрали трупы убитых мужчин и женщин и захоронили их на северном склоне…
21 сентября немцы на рассвете скрытно подошли к подножию Пулковской высоты. Часовой 45 мм орудия, студент театрального института, услышав немецкую речь, разбудил расчет, комвзвода и меня. Я приказал зарядить осколочными. Когда противник подошел поближе, батарея открыла огонь. После выстрела клиновой затвор не открылся. Пришлось после каждого выстрела бить по затвору кувалдой. Немцы отошли, унося раненых и убитых [А. Г-в][24].
Из документов Городского штаба МПВО: В сентябре на город было совершено 23 налета. В них участвовало 675 самолетов противника. Погибло 556, ранено 3853 человека. От зажигательных бомб возникло 282 крупных пожара, 11 250 загораний было ликвидировано населением.
1 октября 1941 года
… Работаю на заводе. Меня окружают всякие люди – хорошие и плохие, и нужно во всех всматриваться. Люди, шум, гам, кажется, хорошо подействовали на мое душевное состояние. Однако сама работа кажется мне бесплодной. Такая работа не для меня. Я никогда не буду ею довольна. Сидя за рабочим столом, я все время думаю об одном. Страшно подумать, что мои заветные мечты – пустое. Как хочется послушать музыку – она восстановила бы мои силы. Однако начинаю убеждаться, что нет худа без добра. Это успокаивает. На работе меня интересует лишь один человек. Хочется познакомиться с ним поближе, но почему-то стыдно. Кажется, что он это замечает. Жалко, если это не удастся.
Без друзей как-то скучно. <…> Хочется познакомиться с Б-вым. Да, жизнь интересна во всех своих проявлениях, ибо только человек в них виноват. Жизнь нужно строить, но строить – это значит делать все. И я с удовольствием делаю все [Б. З-ва][25].
Из документов Городского штаба МПВО: В ночь с 3 на 4 октября более десяти часов продолжалась воздушная атака на Главную водопроводную станцию. Было сброшено 35 фугасных и не менее 200 зажигательных бомб. В цехах и сооружениях станции были вырваны двери и оконные рамы, стены иссечены многочисленными осколками. Вся территория вновь была залита водой. Из-за повреждений станция была остановлена. Для восполнения убыли в подаче воды в городскую сеть были включены резервные мощности, расположенные в других районах.
3 октября 1941 года
19 час 40 мин. Тревога! Через 2–3 минуты неподалеку упали три фугасные бомбы. Вышел на улицу. Прекрасный вечер. Чистое небо без облаков. Над станцией разрывы зенитных снарядов. Слышен прерывистый гул немецких бомбардировщиков. В сторону Смольного упали зажигательные. Поднялся густой черный дым. Ветром облако дыма относит вверх по реке. Конец улицы закрыт дымом. На фоне светлого неба дым кажется мрачным черным сооружением.
Постепенно дым окрашивается в розовый цвет. Зарево разгорается. Горит Петрозавод. Справа от нас падают зажигательные бомбы. Вспыхивает новый пожар.
Поднялся на крышу станции. Город при полной луне неестественный, как макет. Ни души. Перспектива улиц. Внезапно свист бомб. Яркое пламя. Сильный звук разрыва. Страшное зрелище – возникавшее среди домов высокое пламя и грохот разрывов в такой тихий почти южный вечер на фоне освещенных луной домов. Постовые на крышах испуганно жмутся в кучу. Километрах в двух на чердаке высокого дома возникают и гаснут световые сигналы вражеского сигнальщика.
Спускаюсь вниз. Выхожу во двор. Гул самолетов все нарастает. Идут прожектора. Залпы зениток все ближе. Опять резкий свист бомбы. Отбегаю за угол здания. Сильный близкий разрыв. Толчок. Ветер относит во двор станции густое облако порохового дыма. Трудно дышать. Бегу в вестибюль, закрываю за собой дверь, но дым просачивается и сюда.
Через несколько минут выхожу. Все тихо. Погасли прожектора. Умолкли зенитки. Чуть пахнет дымом.
В полной тишине слышны крики и стоны раненых из разрушенного дома. Чувство ярости и личного бессилия. Устал, как от тяжелой работы, звоню домой – не отвечают. Поврежден кабель АТС [Л. Х-в].
4 октября 1941 года
Дело по увеличению скорости станков подвигается успешно. Также успешно идет замена натурального каучука на синтетический. Хорошим заменителем оказался совпрен и регенерат старой резины. <…> На холодном резино-покрывательном станке вместо двух слоев резины на полевые из смеси с натуральным каучуком будут применять верхний слой резины со ста процентами синтетического каучука [А. К-й].
Из Ленинграда, 4 октября 1941 г.
У аппарата Жданов и Кузнецов.
Здравствуйте. Здесь Сталин.
Здравствуйте, товарищ Сталин.
Сталин. Передаю предложения Москвы:
1) Вывезти на восток из Ленинграда станки, пресса, электрооборудование, литейное оборудование, инструмент, приспособления, штампы и кадры инженеров, техников, квалифицированных рабочих завода № 174 для производства танков Т-50 на востоке.
2) Вывезти на восток из Ленинграда станки, пресса, электрооборудование, литейное, кузнечное и прокатное оборудование, инструмент, приспособления и штампы, а также кадры инженеров, техников, квалифицированных рабочих Кировского и Ижорского заводов, занятые производством танков и танковых пушек, причем для Ленинграда оставить 50 штук готовых танковых пушек.
3) Вывезти на восток из Ленинграда ту часть оборудования и те кадры всех других ленинградских заводов, которые были заняты производством танков КВ и танков Т-50 по кооперации с Кировским, Ижорским и заводом № 174.
4) Эвакуацию всего упомянутого выше производить через Ладожское озеро на Волховстрой. Осуществление эвакуации возложить на ленинградцев.
5) Переименовать Челябинский тракторный завод в Кировский завод, а Уралмашзавод в Ижорский завод. Просьба согласиться. Кроме того, просим выделить для нас несколько хороших парторгов для танковых и бронезаводов, всего четыре или пять человек.
Жданов. Кузнецов. С Вашими предложениями согласны. В суточный срок представим весь план эвакуации Кировского, Ижорского
