- Никто не знает, но в какой-то момент они ожили, - прижал её к себе Гориал, касаясь губами лба. – То ли боги сжалились над беглецами, поселившимися здесь, то ли маги провели какой-то обряд, вкачав в почву много сил.
Ночью Татьяну разбудил толчок в грудь и до слуха донеслось жалобное завывание. Она встала и потянулась на него, ведомая прозрачными нитями. Перед глазами пронеслось прошлое в ускоренных кадрах, остановившись на виде, властвующим здесь давным-давно.
Серые булыжники, иссушенные солнцем, завихрения песка, скрученные ветром, тяжёлые облака с надвигающимся беспределом. В отдалении стояли маги, собравшись в круг, обступив девичье тело, прикованное к камням, и произносили слова на неизвестном языке, переходящие в протяжное пение.
На высоких нотах небо разверзлось, посылая в безжизненную почву столпы огня, пробивающие кричащую от боли девушку. В туже секунду молодое тело стало увядать, иссыхать, пока не превратилось в тлен и не развеялось по ветру. Из недр земли раздался оглушающий рёв, и с небес полился стеной ливень.
Таня горела в пламене, и по её щекам текли кровавые слёзы. Девушка, отданная в жертву, слишком сильно была похожа на неё.
- Гор. Это было жертвоприношение, - коснулась рукой волка Таня, а по её щекам текли обжигающие дорожки слёз. Она толком ещё не пришла в себя, и лицо убитой двушки стояло перед глазами, а боль, перенесённая ей, всполохами пульсировала по телу. – Они принесли её в жертву убив, и после этого появились межпространственные колодцы. Гор, она была похожа на меня. То есть, нет… Это была я.
- Что ты такое говоришь, Таня, - приподнялся с земли Гориал и обнял девушку, прижав к себе. – Тебе, скорее всего, показалось. Ты не могла быть там. Это было очень давно.
Их суета разбудила весь лагерь, и Татьяна рассказала всё, что привиделось ей. Тайлерон молчал, и видно было, что он усиленно думает, Бач растерянно подбрасывал ветки в костёр, Ким щебетала слова успокоения, а Мирта готовила успокоительный сбор. Гор затащил Танюшу на колени и баюкал как ребёнка, нежно гладя по спине.
- Я был один раз в закрытом зале под храмом чёрных. Заблудился и случайно попал туда, - тихо заговорил Тайл, вырываясь из мыслей. – Неприятное место, тёмное, холодное, мёртвое, словно тебя касается могильная стужа. Там на стене была таже картина, что видела Таня. Девушка, пробитая огненным столпом с грозового неба, а вокруг неё жрецы с поднятыми головами и чернотой в глазах.
- У нас очень мало информации, и приходится строить догадки, - задумался Гор, осматривая покрывало белёсого тумана, расползшегося по озеру. – И самое главное, полное непонимание как спасти Венкуру.
- Эта земля пропитана невинной кровью, - прошептала Таня, ёжась от липкого холода, сковавшего тело и болезненно режущего после огня. – Я чувствую всю обречённость, страх, боль, впитавшиеся в неё. Она стонет, просит очистить, но это невозможно. Нельзя очистить проклятое. Нельзя. Слишком глубоко расползлась чернота, пожирая всё светлое на своём пути.
Танюша перешла на скулёж, раскачиваясь и плача. Изнутри разрывало от гнетущего чувства безысходности всего их похода, бесполезности что-либо делать. Не помочь, не спасти, не исправить. Если только стереть, истребить, изничтожить вместе с ядом, просочившимся во всё живое.
- Дайте я, - подбежала Мирта, передавая кружку с отваром Тайлу и падая на колени перед Таней, выгибающейся в руках Гора. – Попробую вытянуть. Держи её.
Мирта прикоснулась к Татьяне, провела руками по голове, спустилось к груди и вдавила ладони в области сердца, бубня на древнем языке и покачиваясь в такт ударам. Таня ощутила нагревающуюся пульсацию, сосредоточенную под ладонью, и потоки из острых льдинок устремились к теплу. С ними уходила боль, отчаяние, гнев, оставляя бесчувственную пустоту. Дыхание выровнялось, пришло спокойствие, и девушка погрузилась в глубокий сон.
- Если проснётся, надо дать успокоительный отвар, - устало прошелестела Мирта, отползая на боку от Танюши. – Больше ничего сделать не могу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Гориал откинулся на спину, располагая самочку на себе, прикрыл глаза и зарылся носом в волосы. Она пахла раскалённым песком, прелыми травами и кровью. Сколько волк не принюхивался, а сладкий аромат фруктов уловить не мог. Таня менялась слишком быстро, и такая скорость пугала его.
Утром все встали поздно, когда солнечный диск прочно обосновался высоко в небе. Не сказать, что Татьяна плохо себя чувствовала, но пустота никуда не делась. С ней поблёкли краски дня, яркость природы, прозрачная синева озера. Всё стало приглушённым, будто подвернули свет.
- Ты как? – поинтересовался Гор, поднося ей мясо на завтрак.
- Лучше, - с благодарностью взяла у него девушка миску. – В этот раз я всё запомнила и могу до мельчайших подробностей описать.
- Ты уверена, что та девушка была похожа на тебя? – присел напротив Тайл. – Может показалось? Расстояние, темнота?
- Уверена, - кивнула она. – Более того, она была моей точной копией.
- Мы должны пробраться в тот загадочный зал и поискать там ответы, - сглатывая страх за избранную, прорычал Гор. – И в библиотеку Чируна надо попасть, желательно в скрытую.
Они тесно придвинулись к друг другу, опасаясь утечки планов через отряд белых. Доверять никому было нельзя, поэтому обсуждения проходили тихо.
- Придётся идти к чёрным с официальным визитом и выжидать удобный момент, - согласился с Гориалом тигр. – Будем, девушки, вас в Кирсаноле наряжать.
Следующие два дня прошли без приключений. Ночёвка у водопада, где удалось искупаться и переночевать, остановка в роще с фруктовыми деревьями и виноградными лозами, цветущие луга, по кромке которых виднелись крыши мелких сёл. Местами пасся домашний скот, призывно голося, стоило завидеть чужаков, а ветер доносил крики птиц, гуляющих по дворам. Чем ближе отряд приближался к городу, тем сложнее было обходить населённые места, и тем сильнее накрывал страх.
Таня с какой-то ностальгией вспомнила дом, праздничные посиделки с родителями, летние набеги к бабушке в деревню, пятничные тусовки с Риткой, смеющейся и успокаивающей после недельный инцидентов. Очень ярко всплыл образ Анатолия, орущего на весь аэродром, его пинок, последующее свободное парение и глаза блондинчика, цепляющегося за стропы, когда Танькино глупое тело пыталось поймать потоки воздуха и притормозить.
А вот перекошенное лицо Митьки совсем расплылось в памяти, и только мокрое пятно от кофе на причинном месте вызывало улыбку с сожалением. И если уж копать совсем глубоко, то тот вечер, скорее всего, стал финальным толчком, приведшим Таню к роковой встрече с инструктором и к его словам: «Не все сами прыгают, но зато все приземляются!» И как раз, услышав эту фразу, надо было сразу бежать.
Глава 17
В Кирсанол они вошли с северной стороны через неприметные ворота, охраняемые сонными стражниками. Раннее утро только тронуло вершины высокого замка розоватыми мазками, зевающие торговцы вяло толкали тележки с товаром на рыночную площадь, бездомные собаки трусливо тёрлись об углы основательных строений. День обещал быть тёплым, насыщенным и беспокойным.
Тайлерон уверенно вёл команду по узким улочкам и переулкам в сторону известного салона Торри. Небезызвестная хозяйка одевала и прихорашивала всех высокопочтенных дам Кирсанола, не отвлекаясь на случайных девушек со стороны, но перед Тайлом у неё остался должок, поэтому тигр шёл к ней смело. Он знал, что она не проболтается и не побежит с докладом к правительству, а им требовалось время на отдых и тщательную проработку созревшего плана.
Торри встретила Тайла с улыбкой, а Гориала окинула заинтересованным взглядом. Женщина любила крепких брюнетов, вызывающих тёмные желания, но вынуждена была жить среди чёрных, где мужчины в основной массе были тщедушными, щуплыми и скучноватыми.
- Тор, дорогая, мы по делу, - приветливо сжал тонкие кисти Тайл, разворачивая к себе хозяйку и отвлекая от волка. – На тебя одна надежда. Нужно принарядить девочек, подобрать им гардероб для приёмов во дворце и придумать легенду, подходящую для Чируна.
