Читаем без скачивания Избранное - Отто Штайгер

— Не выдумывай, ты что-то имеешь в виду! Пожалуйста, скажи!

Тедди захлопал в ладошки. Вот это обед с развлечениями!

— Да, папа, скажи! — закричал он и ударил ложкой по супу.

Я стукнул малыша по руке, он заревел, Бетти убежала за салфеткой, чтобы счистить пятна с моего костюма. Среди этой суматохи она забыла о своем вопросе. Лишь после обеда она вернулась к нему.

— Я обдумывал, не поехать ли нам всем отдохнуть, — сказал я.

Бетти была поражена и не сразу нашла, что и сказать. Потом она произнесла лишь одно слово:

— Почему?

— Ну, просто так! Мне пришла в голову мысль, вот и все.

Через несколько дней я сообщил ей, что заказал в Санкт-Морице две комнаты. Ее реакция была совершенно неожиданная. Я думал, что Бетти обрадуется, рассмеется и бросится мне на шею. А она только снова спросила:

— Но почему же?

— Тебе ведь нужен отдых. И мне тоже, — ответил я.

Вдруг у нее брызнули слезы.

— Отчего же ты опять плачешь? — в недоумении спросил я. — Мне казалось, что это будет хорошим подарком к годовщине нашей свадьбы! Неужели ты не рада?

— Рада, рада, конечно! Но то, что у тебя явилась такая мысль!.. Как удивительно! Я этого никак, никак не ожидала.

Начались веселые дни сборов. Не знаю, кто из нас радовался больше: я, углубившийся в карту и расписание поездов, Тедди, бегавший по комнатам и изображавший паровоз, или Бетти, которая укладывала необходимые вещи и обо всем заботилась, проявляя большую предусмотрительность.

Наконец настал день отъезда, мы сели в вагон. И… покатили! Великолепная поездка! Я до сих пор помню подробности. Мы пообедали в вагоне-ресторане, и Бетти старалась держаться как важная дама. Я тоже делал вид, что давно привык к подобным обедам, потом потребовал сигару и долго выбирал с придирчивостью знатока. Все же время от времени мы исподтишка поглядывали друг на друга и невольно смеялись.

Уже темнело, когда мы наконец прибыли в Санкт-Мориц. Тедди изрядно утомился, и после ужина Бетти сразу уложила его в постель. Я поджидал ее в холле.

— Ты устал? — спросила она, вернувшись.

— Нет, нисколько! Не пройтись ли нам?

— Если хочешь, можно пойти потанцевать, — сказала Бетти и покраснела. — Но только, если ты хочешь!

— С удовольствием пойду, — ответил я, пораженный. — А Тедди?

— О нем можно не беспокоиться. Ты подожди, мне нужно переодеться, я буду готова через полчаса.

Я выпил коньяку и был в самом приятном настроении, когда вверху лестницы наконец показалась Бетти. Она надела черное, плотно облегавшее ее платье с короткими рукавами и черные перчатки. Между рукавом и перчаткой сверкала атласная кожа руки.

— Ты сейчас удивительно хороша, Бетти! — с волнением произнес я.

Она улыбнулась.

— Ах, что ты! — с легкой усмешкой сказала она, но была заметно рада комплименту.

Мы храбро отправились в лучший ресторан. Официанты кланялись и называли Бетти «госпожой»; одетый в черное почтенный господин, похожий на директора большого предприятия, осведомился, что нам угодно. Музыканты стоя наигрывали вальс, и все это выглядело чуть-чуть запыленным и застывшим, как в сказке про Спящую красавицу.

Мы то танцевали, то сидели и смотрели на других. Среди увядших, выставлявших напоказ свои дряблые прелести женщин Бетти напоминала розу, розу на мусорной свалке. Мужчины бросали на нее восхищенные взгляды, и, если мы не танцевали, они подходили, чопорные и важные, как фламинго, кланялись сперва мне — сдержанно и вопросительно, потом — ниже и невероятно вежливо — Бетти и бормотали свое: «May I? Разрешите?..» — или тому подобное.

Конечно, им разрешали! Бетти танцевала со всеми, порой ей даже удавалось вызвать у этих скучных, мраморных истуканов подобие улыбки. Потом она рассказывала мне все, что ей становилось известно о ее кавалерах.

— Послушай, вон тот — настоящий лорд! Да, да! Не веришь? Он уже закидывал удочку. Да, они времени не теряют!

— Что же ты сказала?

— Не задавай глупых вопросов, — со смехом ответила Бетти и ущипнула меня за руку, — Разве мне кто-нибудь нужен, когда рядом со мной самый красивый мужчина на свете!

Бетти была счастлива; ссылаясь на усталость, я почти не танцевал с ней, видя, как ей нравится вести с мужчинами свою игру. Ведь сам-то я редко говорил ей комплименты. Этот вечер должен был вознаградить ее за многое.

В отель мы вернулись поздно, очень утомленные. Я радовался, что можно будет хорошо выспаться, встав утром попозже. К сожалению, из этого ничего не вышло, так как Тедди очень рано начал ползать по мне и уселся наконец у меня на голове.

— Что тебе? — раздраженно спросил я и поставил его на пол.

— Шш! — зашипел он. — Мамочка еще спит. Давай мы с тобой пойдем гулять!

Мужчина обращался к мужчине! Что тут было делать! Я оделся, и мы вдвоем зашагали, поднимаясь к Кантарелле.

Когда мы увидели распростертый у наших ног великолепный ландшафт: озеро в тихих берегах, перелески и светлые горные луга, Тедди сказал:

— Папа, давай после обеда пойдем к озеру!

— Хорошо! И мамочка пойдет с нами. Мы прогуляемся вон до того большого дома на другом берегу. Ты его видишь?

— Да. Будем купаться и удить рыбу, — сказал Тедди. — Я возьму с собой моторную лодочку.

Так мы и сделали. И этот поход к озеру послужил причиной того, что моя жизнь сложилась совсем не так, как могла бы сложиться! Случай или нечто большее? Кто знает. Когда мы, глядя в прошлое, обозреваем свою жизнь, то всегда наталкиваемся на одно или два события, как будто незначительные и тем не менее оказавшие решающее влияние на нашу судьбу. И мы спрашиваем себя: «Что было бы, если бы тогда?..»

Так и я уже в сотый раз спрашиваю себя: «Как сложилась бы твоя жизнь, если бы мы тогда не пошли именно по той дороге, если бы Бетти далеко от отеля не наступила на камень и не вывихнула ногу?»

Она попыталась идти, сделала несколько шагов, я поддерживал ее, но добираться так до отеля было совершенно невозможно.

— Надо кого-нибудь позвать, чтобы отнести тебя обратно, — решил я.

Бетти кивнула. Она побледнела от боли.

— Я и вправду больше не могу идти, — огорченно сказала она.

У дороги за лиственницами пряталась на пригорке великолепная дача.

— Садись на этот камень, — предложил я, — а я пойду туда и позвоню по телефону.

Но, когда я хотел открыть деревянную калитку сада, ко мне бросился лежавший возле дома гигантский дог; он лязгал зубами, рычал и лаял как бешеный. Трусом я не был и собак никогда в жизни не боялся. Я справился бы и с этим псом, но стоило ли допускать, чтобы разъяренное животное изорвало мне костюм? Поэтому я позвонил. Через некоторое время приблизилась вперевалку толстая женщина, судя по одежде — служанка или экономка.

Не доходя до калитки, она остановилась и прикрикнула на собаку, но та и ухом не повела и даже стала прыгать и лаять с еще большим остервенением.

— В чем дело? — крикнула женщина.

Я ответил ей в том же тоне и объяснил, что с нами случилось. Потом спросил:

— Можно позвонить от вас по телефону, чтобы приехали за моей женой?

Женщина подошла ближе — вид у нее был угрюмый и настороженный, как у одряхлевшей кошки. Увидев Бетти на камне, она немного смягчилась:

— Мне надо сперва спросить у барышни. Обождите минутку!

И заковыляла по дорожке, тяжело переступая толстыми ногами, потом исчезла в доме.

— Видно, забавные люди здесь живут! — сказал я Бетти и остался у калитки. Собака по-прежнему злобно смотрела на меня и при каждом моем движении принималась лязгать зубами, лаять и кидаться на ограду.

Через несколько минут в доме снова открылась дверь, и худенькая, маленькая женская фигурка засеменила по дорожке. Так я в первый раз увидел Мелани: в мышиносером платье без всяких украшений — такие теперь иногда видишь на воспитанницах интернатов, — в высоких черных ботинках, она медленно и опасливо шла ко мне. И остановилась там же, где и экономка.

— Белло, молчать! — тоненьким голоском прикрикнула она на пса.

И странно: зверюга, не обращавший никакого внимания на грубый голос жирной экономки, сразу же успокоился, нерешительно моргнул еще раза два в мою сторону, потом неторопливо подошел к хозяйке, ткнулся мордой ей в руку и улегся у ее ног.

— Добрый день! — сказала женщина и слегка наклонилась вперед. — Чем могу служить?

Я повторил все уже сказанное раньше. Тогда она подощла к забору, сняла с острого носика очки, подышала на стекла и потерла их о рукав. Все это время она не сводила с меня близоруких глаз.

— Извините, — сказала она, смущенно улыбнулась и снова надела очки; увидев Бетти, она испуганно вскрикнула: — Ах, простите, пожалуйста! Как мне жаль, как жаль!.. Да, конечно, конечно! Вы можете позвонить отсюда. Может быть, дама пока перейдет в сад. Мне… мне кажется, так будет лучше, чем сидеть на камне. Вы простудитесь. Я буду рада помочь вам. Да… может быть… нет, нет, отсюда можно будет позвонить. Но не лучше ли… чтобы ваша жена и мальчик здесь, в саду?..