Вот-вот. Будто он сможет сейчас сосредоточиться на делах.
Шарлотта и лорд Питер тоже отсутствовали. Сразу после ужина Шарлотта пожаловалась на недомогание и ушла в свою комнату. Лорд Питер исчез тут же, едва леди Шарлотта открыла рот, чтобы принести извинения.
Неужели они уже нежатся в постели?
Господи! Никак не отделаться от мыслей о леди Шарлотте. Тинуэй скосил глаза вправо. Леди Элизабет, похоже, испытывала те же мучения, что и он.
Вообще-то он думал, что она сядет рядом с Уэстбруком, но нет, не стала оспаривать место у Фелисити, предпочла устроиться возле него. Он улыбнулся ей. Она растянула губы в улыбке с претензией на кокетство.
Между ней и графом явно что-то произошло. На всех других светских приемах леди Элизабет вела себя так, словно Уэстбрук был единственным присутствовавшим там мужчиной. Однако сегодня вечером они, видимо, повздорили в гостиной. Затем она подошла к нему, чтобы он сопроводил ее к столу, и флиртовала с ним на протяжении всего ужина – от супа до десерта.
Он мог бы потешить свое уязвленное самолюбие, но прекрасно отдавал себе отчет в том, что это только игра. Леди Элизабет следила за Уэстбруком, когда он смотрел на леди Фелисити. Ей не доставляло удовольствия наблюдать голову Фелисити в опасной близости к голове графа, но она расстроилась бы еще больше, если бы знала, где в этот момент находились руки соперницы. Тинуэю приходилось испытывать сомнительное удовольствие – сидеть на некоторых приемах рядом с этой девушкой, и он точно знал, в каких местах могли блуждать ее шаловливые пальчики.
– Что вы находите таким смешным, лорд Тинуэй?
– Ничего, подходящего для ваших ушей, леди Элизабет. – Он плотоядно улыбнулся. – Извините, что позволил себе такие... личные мысли в вашем присутствии. – Затем понизил голос: – Хотя именно ваше общество провоцирует их появление.
Она покраснела и, явно смущенная, ответила неопределенной улыбкой. Тинуэй едва не рассмеялся снова.
Как забавно заигрывать с ней! Провела уже три сезона в Лондоне, а наивна, как зеленая дебютантка.
Собирается ли она что-то предпринять, чтобы спровоцировать Уэстбрука?
И правда забавно.
Возможно, они могли бы помочь друг другу. Во время ужина он отметил, что Шарлотта не придавала значения флирту с ним леди Элизабет. Интересно, она ревновала? Тинуэй улыбнулся. Хотелось бы заставить Шарлотту мучиться от ревности.
Хотя сейчас наверху она раздвигает ноги, принимая лорда Питера.
Слава Богу, леди Кэролайн уже заканчивала выступление. Ах, нет. Решила только передохнуть. Тинуэй закрыл глаза, изображая поглощенного музыкой меломана.
Он должен был бы ненавидеть эту маленькую стерву – Шарлотту. Такая же сучка, как и Фелисити, гоняется за титулом, престижем и фамильными связями. Но не мог. Слишком хотел обладать ею.
Его привлекала ее противоречивая натура. Такая хладнокровная и непреклонная и так боится проявления чувств. Он знал, что она страстная, с того инцидента в саду. Сейчас огонь в ней почти угас, но он раздует его и превратит в неистовое пламя. Губы растянулись в усмешке. Да, ему очень хотелось пробудить пламя страсти в герцогине Хартфорд. Дуть на нее, лизать ее, сосать и...
Тинуэй спохватился и прикрыл руками взбугрившиеся ниже пояса штаны.
Можно ли использовать леди Элизабет, чтобы забраться в постель Шарлотты?
Взглянул на девушку, которая только хлопала ресницами. Может быть. А если Шарлотта все же откажется? У леди Элизабет прекрасные синие глаза. У них был почти тот же оттенок, что и у Шарлотты.
Можно выбрать худший вариант. Ему нужна жена. Если леди Элизабет отказалась от Уэстбрука как от потенциального мужа, возможно, подойдет его кандидатура. Она уже отклонила более выгодные партии – предложения герцога Итона, маркиза Беннингли, графа Кальдера. Перечислять отверженных ею ухажеров – все равно что читать «Дебретт».
Он не становился моложе, а ждать до восьмидесяти, чтобы жениться, как все еще мечтающий о наследнике Хартфорд, не хотел.
– Леди Элизабет, вам нравится прекрасное пение леди Кэролайн? Нам повезло, что лорд Уэстбрук привлек наше внимание к ее таланту.
Леди Элизабет фыркнула.
– Не знаю, что нашло на Робби. Обычно он проявляет больше благоразумия.
Она и впрямь довольно красивая. Изящная, с миленькими грудками. Оглядел ее платье. Прелестные грудки. Раньше она никогда не выставляла их напоказ.
Высоковата, конечно, но при погашенных свечах можно представить себе, что это Шарлотта. Он часто воображал это при общении с проститутками. А она могла бы при желании представлять себе Уэстбрука.
Оба будут спать с иллюзорным любимым человеком. В последнее время в свете многие так поступают. А когда у него появится наследник, перестанет спать с ней и каждый сможет вести себя так, как захочет.
Тинуэй нащупал брошь, которую положил в карман, перед тем как спуститься к ужину.
А может, она совсем не такая наивная, как он думал? Ведь с кем-то она была в том тайном закутке в зарослях.
Интересное кем? Вероятнее всего, с Уэстбруком. Но если [ это был он, уже последовало бы предложение, тем более после странного происшествия в ее спальне. А если не Уэстбрук, то кто? Неужели все, кроме него, уже успели обзавестись партнером в постели?
Может быть, настало время разгадать эту головоломку?
– Не хотите взглянуть на мою оранжерею, леди Элизабет?
Лиззи вышла из музыкального салона с лордом Тинуэем. Какая досада! Робби не видел, как она уходила. Он сидел в передней части помещения, спиной к ней, зажатый между леди Фелисити и леди Данли.
– Знаете ли, я не многим показываю эту комнату.
– Не многим?
Обеспокоится ли Робби ее уходом? Он так и не заметил, как она флиртовала за ужином с Тинуэем. Слишком был занят тем, что развлекал леди Фелисити. У Лиззи чесались руки. Так и хотелось стереть с лица соперницы всезнающую улыбку, сунув в большую супницу с черепашьим супом. А этот идиот, Робби, еще заставил их слушать пение леди Кэролайн. Ведь знал, что у нее ужасный голос. Сама слышала, как сравнивал его с кошачьим визгом.
– Нет. Только особым гостим. – В голосе Тинуэя прозвучали странные нотки. Она наконец внимательнее присмотрелась к нему. Выражение лица у него тоже было непонятным. Какой-то хищный взгляд. Смешно. Ему уже почти сорок лет. Насколько он опасен? Если быть откровенной, то она и выбрала-то его, а не лорда Питера для флирта только из-за его возраста.
Его губы изогнуты в усмешке, глаза прикованы к ее груди. Может, сорок лет – это не так уж много? Вон Хартфорд женился на леди Шарлотте, когда ему было вдвое больше, чем Тинуэю.
– Честно говоря, лорд Тинуэй, я чувствую себя немного усталой.
