Дальше утрачивается рвотный рефлекс и открывается путь к деградации. Общественное распитие сменяется одиночным, что, конечно, не красит. Но что делать, если приспичило, а хорошего собутыльника найти сложно. Жена замечает неладное. Заверения пока действуют, но возникает привычка прятать заначку в тумбочке, под кроватью, на балконе, а в минуты уединения или по ночам прокрадываться к заветным тайникам и «заряжаться». Шутки шутками, но бытовое пьянство – дело серьезное, переходная стадия к обычному алкоголизму.
Справедливости ради стоит отметить, что спиваются далеко не все. У кого организм покрепче и наследственность хорошая, тому повезет застрять на бытовом пьянстве. Другой же как начнет, так и падает в канаву, где цветут и пахнут братья-алкаши и бомж-культура – сказочный деклассированный мир. Что греха таить, есть предрасположенность к зеленому змию, и виной тому обнаруженный ген алкоголизма. Давно подмечено, что отпрыски из алкогольных семей часто недалеко уходят и спиваются – кто позже, кто раньше. Но бывают и другие примеры, когда сыны примерных во всех отношениях родителей сходят с дороги благопристойности и ошиваются в подворотнях с последними пропойцами. Значит, уповать на гены не всегда оправданно, есть что-то социально-психологическое в пагубном пристрастии – дефицит определенных личностных черт, дефект эмоционального и волевого начала, забитость неуверенностью и предрассудками, гипертрофированная слабость и пассивность. Обладатели вышеназванных качеств и составляют группу риска. Им следует беречься, иначе придется обращаться к армии наркологов, готовых облегчить страдания, промыть, прокапать и вкатить гору витаминов. В лучшем случае, при особом искусстве врача и внушаемости пациента, вколоть годовой укол или закодировать на срок, чтобы знал: выпьет – умрет. И держится алкоголик на страхе, но многие проверяют: а вдруг не получится, вдруг выживу? Срываются, пьют и за некоторым исключением выживают.
NB! Что стоит запомнить?
Алкоголизм – болезнь хроническая, не бывает бывших алкоголиков, как и бывших наркоманов. Даже если алкоголик «завязал», он навсегда остается им, как бы его ни называли и ни уговаривали поэкспериментировать. Многие алкоголики это знают и берегут себя как зеницу ока.
В семье чаще всего болезнь проявляется у сына, отец которого испытывал страсть к возлияниям. Первый опыт звучит так: «Выпей для храбрости». И его понесло… В мозге давно открыты центры удовольствия, стимуляция которых приводит к ощущению оргазма, а позже выделили эндорфины со схожим действием. Психоаналитически при алкоголизме на первый план выступают неудовлетворенные оральные потребности – поглощать, есть, пить; сохраняется эротизм губ, отчего во взрослом возрасте возникает сильное желание пить и курить.
Известный последователь основателя психоанализа Карл Абрахам утверждал, что алкоголь заменяет секс, и типичные примеры этого находятся рядом. Алкоголь активирует вытесненные представления садистского, мазохистского, инцестного и даже гомосексуального свойства. Употребление алкоголя есть извращенный половой акт. Алкоголика не заводит обычный коитус, он изменяет женщинам с бутылкой и формирует стойкую импотенцию, следствием которой является выраженные идеи ревности. Прием алкоголя – это одновременно уход от реальности и пребывание в мире грез. Воспоминания о далеких успехах и достижениях заставляют алкоголика кичиться ими, он приводит себя в пример и наслаждается собственным величием. Отсюда крамольная пословица: «Пьяному море по колено». Он переоценивает свои способности, превращаясь в «литрмена» с красным носом. В алкоголе многие находят потерянную любовь и молодость, возникает чувство освобождения и бунта против суровой действительности. Алкоголь замещает то, чего не хватает внутри личности, что не получилось взрастить собственными усилиями или что было подавлено жестким или попустительским воспитанием. Длительный алкогольный анамнез приводит к известной всем белой горячке, галлюцинациям, бреду с преследованием, соматическим катастрофам и глубокому интеллектуальному снижению.
Алкоголик не одинок в своих играх. Часто его поддерживает семья, создавая феномен созависимости , где каждый исполняет свои роли. Жена мучает мужа и обвиняет его в том, что он испортил ей жизнь и она потратила на него лучшие годы. Она плачет, угрожает разводом и хочет уйти, но никуда не уходит. В пьяном угаре муж избивает ее, она пишет заявление в полицию, но всегда его забирает. Муж просит прощения, падает на колени, зарекается не пить, но срывается, и скандалы возвращаются. Если он вдруг закодировался, то жена начинает предъявлять массу претензий. Ей становится не по себе, ведь она привыкла к постоянному выяснению отношений. Она начинает с утроенной силой капать на мозги, упрекая его в маленьком заработке или в том, что он перестал с ней общаться. Иногда жена замечает, что на трезвого мужа поглядывают другие женщины – это сильно задевает ее. Происходят разборки, муж срывается назло ей и себе, потому что устал выслушивать ее замечания. И снова он падает на колени, покорный и виноватый. «Кому ты достанешься? Кому ты нужен, пропойца?» – справедливо рассуждает супруга. Он будет только с ней, она полностью завладела им, хоть и страдает частенько, получая увесистые тумаки. Но игра стоит свеч.
Иногда на помощь приходят повзрослевшие дети и уговаривают, буквально разрывают порочные цепи, заставляя мать уйти. Решение дается нелегко, но мать поддается уговорам и прекращает отношения. Периодически она высказывает идеи прощения и готовность вернуться, оправдываясь, что он обязательно пропадет без нее. «Ведь когда-то он был хорошим, я его слепила из того, что было, полюбила, да и вообще это не по-человечески!» Иногда ей удается вернуться, и созависимость восстанавливается. Дочь со своей стороны усваивает образ отца и неосознанно ищет себе мужа по его образу и подобию. Мать замечает смутный выбор дочери и чувствует подвох, но не отговаривает ее, находя в будущем зяте родственные черты, зацепившие ее когда-то в молодости. Так образуется новая созависимая ячейка общества.
Если сын алкоголика не встал на отцовский путь, то он полностью изменил наследственный сценарий, создав себе другую жизнь. Это требует сильнейшего волевого усилия. Сыновья полностью открещиваются от стыдного родства, не признают отцовства, формально не споря с биологическим родством, но полностью обесценивая социальное. Они прекращают любое общение с родителем, получая формальную независимость, но привязываясь к матери. Избавившись от отца, они могут позже простить его и принять таким, какой он есть или был, согласившись, что имелось в нем что-то путное.
NB! Алкогольная зависимость имеет ряд особенностей:
1) неадекватное осознание болезни;
2) неоднозначная оценка окружающих;
3) сформировавшаяся алкогольная установка.
На влечение к алкоголю влияет:
1) желание быть как все;
2) подражание другим;
3) зависть и эгоизм: «Трезвенники не пьют, они слабаки, а мне можно, ведь я сильнее»;
4) прошлый жизненный опыт;
5) состояние опьянения: он дает необходимый опыт и эмоции, а с трезвостью возвращается пустота;
6) алкоголизация как защитная реакция: человеку страшно и неуютно в своей неустроенной жизни, и он стремится компенсировать эту фрустрацию искусственным путем;
7) иррациональная идея вечного празднества и застолья;
8) сила дурной привычки: «Ничего такого не делаю, я как все»;
9) чувство общности и корпоративности с другими собутыльниками;
10) получение положительных эмоций;
11) появление сексуального возбуждения и эйфории, ускоряющих сексуальные реакции;
12) распространенность и общедоступность алкоголя.
Таким образом, зависимый вовлекает всех в игру «Алкоголик», где у каждого свои роли. Для лечения необходимо адекватное осознание болезни, готовность ей противостоять, четкая установка на трезвость и формирование трезвого образа жизни как цель терапии.
Больные алкоголизмом видят себя извращенно – их самосознание искажено, слабо развито и не хочет видоизменяться. Лечение пожизненно и невозможно без долговременной психотерапии и участия в группах анонимных алкоголиков. В них новичок получает незаменимый опыт и поддержку, видя, что товарищи по несчастью справились со злом и он имеет шанс оказаться на их месте.
К докторам часто отношение противоречивое: «Вы, уважаемый, не пьете, а у меня душа болит за всех россиян! Вы не представляете, какие страдания внутри, а вам все смешно! Вам меня не понять!». Алкоголикам не испугаешь баснями – они многое испытали на собственной шкуре и сами нагородят алкогольных историй.
Особенно следует отметить пивной алкоголизм .
Пиво для нового поколения – как лимонад «Буратино». Подростки заправляются им как тонизирующим напитком, обязательно покупая самые большие тары. В магазинах мы находим емкости объемом один, два, три литра – целые цистерны светлого и темного. Навязчивая реклама сделала пагубное дело: ни одна вечеринка не проходит без пары бутылок. У современных акселератов определить пресловутые «18+» иногда затруднительно, и усатому девятикласснику продают алкоголь, наивно полагая, что он как минимум первокурсник. Но иногда продавцами движет исключительно корысть, и тогда алкоголь льется рекой.
