Джулиан: Да, там были девушки. Девушки есть везде, Адриана.
Я ничего не отвечаю, злясь на то, что он пошел на вечеринку, где, без сомнения, девушки бросались на него. Вибрация моего телефона пугает меня, и я вижу его имя вместе с надписью FaceTime на моем экране. Отлично, я должна действительно увидеть его лицо и я не могу показать насколько раздражена.
— Привет, — наклеиваю на лицо фальшивую улыбку.
— Итак, объясни мне, Адриана, потому что я не понимаю, что я сделал не так…
Я вздыхаю. Сказать ли ему правду?
— Мне не нравится, когда ты с другими девушками.
Он кривит рот и проводит руками по волосам: — Вокруг всегда будут другие женщины, так же как и вокруг тебя всегда будут другие мужчины.
— Да, но я не супер-красотка, как ты.
— Ты так не думаешь? — смеется, — Помнишь, на презентации моей книги я подошел, а ты болтала с Барри?
— Да…
— Три бармена-мужчины глазели на тебя. Я даже перекинулся с ними парой слов.
— Что? Подожди… ты это сделал?
— Да.
— Ну, я была нарядно одета. Я не всегда так выгляжу, — пытаюсь преуменьшить я.
— Помнишь, как мы брали уроки серфинга на пляже Бонди? Инструктор попросил у меня твой номер телефона на случай, если ты будешь свободна.
— О, ну, я была в бикини. Подумаешь.
— Нет, Адриана, ты сногсшибательна. Куда бы мы ни пошли, мужчины поворачивали головы, чтобы посмотреть на тебя. Может, ты этого и не понимаешь, но я-то точно понимаю.
— Мне жаль.
— Не извиняйся, — он усмехается, слегка покачивая головой, — Ты великолепна. Я не могу запретить мужчинам смотреть на тебя, пока они знают, кому ты принадлежишь.
— А откуда им знать, если нас нельзя видеться вместе на людях?
— Опять же, Адриана, в этом вопросе все зависит от тебя, и я уже много раз говорил тебе, что рано или поздно это всплывет.
Решение выйти в свет как пара слишком подавляющее. Я не знаю почему, но я надеюсь, что все само собой разрешится. Больше шансов, что Эрик станет натуралом, чем то, что это произойдет.
— Ты действительно собирался в душ?
Улыбка расползается по его лицу: — Да. Ты мне не веришь?
— Нет, докажи это.
Его камера двигается, и экран съехал вниз по его торсу, как в замедленном видео, и я зацикливаюсь на его рельефном прессе. Какая чертова дразнилка. Я жду в предвкушении главной особенности, облизывая губы, когда экран показывает мне верхнюю часть его лобковой кости.
Он быстро подносит его к своему лицу: — Теперь ты мне веришь?
— Нет, ты просто снял рубашку. Подумаешь, — отмахиваюсь я, подталкивая его показать мне остальное.
— Ну, тогда мне лучше доказать, что ты ошибаешься.
На этот раз я смотрю, положив руку на бедро. Он не теряет времени даром, двигает камеру так, что становится виден его прекрасный член: он стоит твердый, практически пульсирующий и зовущий меня.
Я чуть не роняю телефон от шока.
— Язык проглотила? — смеется.
— Скорее уж член. Это несправедливо. Ты расхаживаешь вот так, а меня там нет, — дуюсь.
— Тогда, наверное, придется позаботиться об этом самому.
— Ты злой! Ну, хорошо, может быть, мне тоже придется позаботиться о себе, — говорю я, подыгрывая ему.
Он подходит к кровати и ставит свою камеру перед собой. Его обнаженное тело раскинулось на кровати, широко раздвинув ноги. Влага между ног предупреждает меня, что мне не придется долго заниматься самопомощью, боль уже начинает нарастать между бедер, распространяясь и разветвляясь по всем частям тела.
С закрытыми глазами он медленно поглаживает себя, издавая тихие стоны, когда его темп увеличивается.
Святое дерьмо, это невероятно эротично.
И с учетом этого я располагаю свой телефон точно так же, как его, и показываю ему, что в эту игру могут играть двое.
Я не знаю, что это такое в Джулиане. Его необузданный сексуальный аппетит толкает меня за пределы моих сексуальных возможностей. Эта ситуация сейчас находится вне зоны моего комфорта, но с ним мое тело кричит о внимании, а неловкая и робкая Адриана официально вылетела из курятника.
Пятнадцатая глава
Подъезд к дому Хейзел успокаивает.
Энди заснул, как только я свернула за угол нашей подъездной дорожки. Мой разум отчаянно нуждается в одиночестве. Трудно быть матерью-одиночкой с энергичным двухлетним мальчиком, и вдобавок ко всему я вовлечена в тайные отношения, которые привели к ночным сеансам наслаждения через FaceTime.
Даже после событий прошлой ночи я не чувствую себя ближе к принятию решения. Несколько раз я ловила себя на том, что прислушиваюсь к Элайдже, ожидая, что он заговорит со мной так, как сказала ясновидящая. Наверное, все не так просто, но, к сожалению, семя вины растет, и оно увлекает меня за собой.
Я нервничаю, когда Энди и Джулиан вместе. Они встречаются не в первый раз, и Энди несколько раз говорил о том, что Джулиан — папа Блейза. Конечно, я беру с собой Эша, который с удовольствием лежит на заднем сиденье с Энди, положив голову на лапы и закрыв глаза.
Мы подъезжаем к дому, и я делаю несколько глубоких вдохов. Я даю себе время, прежде чем выйти из машины и выпустить Эша на свободу. Он виляет хвостом, радуясь встрече с мамой. Я легонько подталкиваю Энди и шепчу его имя. Он слегка вздрагивает, затем открывает глаза. Он ошеломлен и растерян, но постепенно соображает, что мы в доме Хейзел. Я беру его на руки и несу, идя по вымощенной галькой дорожке к задней части дома. Когда я поворачиваю за угол, знакомые старые лица успокаивают меня, и мои страхи утихают.
Первой меня приветствует Хейзел, которая сразу же берет Энди на руки. Я убираю волосы с его лба и нежно целую его. Она качает его взад-вперед, напевая его любимую песенку, пока он засовывает большой палец в рот, посасывая его для успокоения.
— Милое дитя, посмотри на себя. Черт!
Щелчки переваливающихся платформ движутся к нам, и Пенни протягивает мне руки, осматривая мой наряд с одобрительным кивком: — Девочка, если бы у меня было такое тело, как у тебя, я бы сказала своему мужчине, чтобы он поостерегся, — она приподнимает бровь на Джулиана, а затем делает дружеский жест рукой.
Мой взгляд притягивается к нему, когда он стоит у стены, одетый в джинсовую рубашку на пуговицах, сложенную по середине руки, демонстрируя свои великолепные предплечья. Его светло-коричневые шорты дополняют рубашку, и, наконец, мой взгляд падает на его обувь — «Чаксы». Боже, да он просто ходячая модель подиума. Я быстро перевожу взгляд обратно на его лицо, его идеальная ухмылка и танцующие глаза смотрят на меня с весельем. Возможно, дело в моем истощенном теле, но я клянусь, он облизывает губы, чтобы подразнить меня, прикусывая нижнюю губу, пока я продолжаю терять дар речи.
Он знает, что завладел моим вниманием — мои колени грозят подкоситься под его взглядом.
— Он прекрасно понимает, насколько сексуальна его девушка, и что она не понимает, что мужчины оборачиваются, чтобы посмотреть на нее.
Я застенчиво ухмыляюсь, и мои щеки краснеют от этих слов. Он только что сказал «девушка»?
Пенни обмахивает себя веером в своей обычной вычурной манере: — Ммм… черт! Почему мужчина не может сказать это обо мне?
Хейзел предлагает отвести Энди в дом за молоком, чтобы мы могли побыть наедине. Как только они входят в дом, мое тело придвигается к Джулиану. Он кладет свои руки мне на скулы и глубоко целует меня. Даже когда Пенни смотрит, я чувствую, что таю в его руках, а мои руки нелепо пытаются вести себя прилично.
— Я скучаю по тебе, — говорит он, прижимаясь губами к моим.
— То есть ты скучаешь по своей девушке?
Он отступает назад, прижимаясь ладонью к моей щеке: — Я ненавижу это слово, но в социальном плане — да.
— Как ОМГ, — хвастаюсь я, — У меня есть парень.
Пенни смеется, пока не понимает, что ее парик сместился, и в слепой панике она деловито поправляет его, чтобы вернуть на место. От одного этого зрелища мы разражаемся хохотом. Я кладу руку на грудь Джулиана, пытаясь успокоиться, а также в качестве предлога, чтобы снова прикоснуться к нему.
