хореографы не казались нам особо передовыми; они продолжали цепляться за танец модерн, иногда даже за неоклассику. Среди нас же поклонников немецкого экспрессивного танца тоже не было». Однако под давлением властей города (главного спонсора фестиваля наряду с газетой «Tages Anzeiger»)
Theater Spektakel с 1983 года начинает сотрудничать с несколькими цюрихскими компаниями: «CH Tanztheater» Евы Трахсель, «Yno Tanztheater» Рэя Филлипса и Габи Филлипс-Гауглер, «Tamuté Company Dance Theater» Эрвина Шумана…
Впрочем, если говорить собственно о танце, самым большим достижением фестиваля было приглашение в 1983 году бельгийского хореографа Анны Терезы де Кеерсмакер вместе с ее труппой «Rosas». «Мы были одними из первых за пределами Бельгии, кто заметил „Розас“», – хвастается Босхарт. Эта ориентация на развитие международных контактов останется крайне важной составляющей фестиваля. «Интернационал» актеров, выходящих на сцены Zürcher Theater Spektakel, включает Каролин Карлсон, Эдуара Лока (с группой «La La La Human Steps»), а позднее – Яна Фабра, Алена Плателя, Мег Стюарт, Сабуро Тешигавару. Тем не менее начиная с 1985–1986 годов фестиваль открывает двери для местных хореографов. «Каким бы сильным ни казалось влияние танца модерн и минимализма, на подходе было новое поколение, на наш взгляд, гораздо более интересное», – объясняет Босхарт. С этих пор на фестиваль регулярно зовут Мюриель Бадер, Петера Шеллинга, Беатрис Жаккар, позднее – Анну Хубер. Однако поддержка местных артистов никогда не будет приоритетной задачей для фестиваля Theater Spektakel. Для немногих швейцарских хореографов, удостоившихся приглашения на этот фестиваль с международным статусом, участие в нем станет ступенью для дальнейшей карьеры.
Фрибурский фестиваль Belluard Bollwerk развивается в противоположном направлении. Основанный в 1983 году с целью «стимулировать обмен между художественными дисциплинами (театр, танец, литература, пластические искусства, музыка, кино, видео), фестиваль с самого начала привлекает к работе швейцарцев, в первую очередь жителей Фрибура. Здесь на подъеме альтернативный театр, чему в немалой степени способствует совсем недавно возникшая ассоциация Fri-son. На Belluard танцы присутствуют с первого же выпуска фестиваля. Ввиду отсутствия фрибурских хореографов их заменяют уроженцы Женевы Ноэми Лапзесон и дуэт «Blue palm», представляющие современный танец. Однако не отвергается и деятельность местных артистов: «В программу были включены фрибурские школы танца», – вспоминает Клаус Херше, один из двух основателей фестиваля (вторым был кукольник Пьер-Ален Ролль). Спектакли, поставленные воспитанниками «Ла Планш», главной фрибурской школы танца, основанной в 1974 году Мади Перриар (ученицей Аннмари Парек), популярны у широкой публики.
Однако по мере того как Belluard обретает статус международного фестиваля, направление его программы меняется. Сначала оттуда полностью исчезают любительские работы; в то же время взят курс на расширение границ фестиваля. «Начиная с третьего выпуска Belluard мы могли приглашать таких хореографов, как японец Кадзуо Оно, канадка Мари Шуинар, американка Мег Стюарт, – продолжает Херше. – На первых порах составление программы осуществлялось общими силами без участия профессионалов. С 1986 года к вопросу стали подходить более серьезно. Мы решили каждый год избирать одного или нескольких руководителей. С 1991 года мы приглашаем специалистов[137] из Брюсселя, Глазго, Лондона, Барселоны…». В свете этого ясно, почему, несмотря на участие в фестивале некоторых швейцарских хореографов (например, Филиппа Сэра и Фабьен Берже), они не получают никаких преимуществ и льгот.
Симоне Отерлони. «Supernatural» («Сверхъестественное») (пьеса создана Симоне Отерлони, Антонией Ливингстоун, Ханом Рове). Репетиции на сцене, 2015.
Симоне Отерлони, Флориан Бах, Антония Ливингстоун
За это организаторы не раз попадают под огонь критики специализированных изданий. В 1991 году со страниц «Tanz der Dinge» на них обрушивается Патрис Лефрансуа. Признавая целесообразность привлечения таких хореографов, как американец Деннис О’Коннор (некогда выступавший у Каннингема) и португалка Вера Мантеро, он крайне скептически отзывается о выборе некоторых других кандидатур, свидетельствующем в его глазах о пренебрежении к местным талантам. «Зачем ехать за танцовщиками куда-то за тридевять земель, если в сорока пяти минутах езды отсюда, на фестивале Ла Сите, можно найти профессионалов ничуть не хуже?… И это при том, что многие швейцарские труппы, доказавшие свою профпригодность, не имеют возможности гастролировать!»[138]
Из художественных фестивалей, возникших в первой половине 1980‐х и сохранившихся до наших дней, в наибольшей степени швейцарским хореографам открыт Фестиваль летних театров в Ньоне[139]. Основанный в 1984 году Театральной ассоциацией Ньона (Association d’animation théâtrale de Nyon) и возглавляемый в течение двадцати пяти лет Арианой Каршер, этот фестиваль со второго своего выпуска приглашает представителей современного танца, а именно «CH Tanztheater». В следующем году танцевальная часть фестиваля остается преимущественно швейцарской: труппа «Flamencos en route»[140], снова «CH Tanztheater», а также Ноэми Лапзесон и уроженка Лозанны Мириам Нейзи. Единственная иностранка – Карлотта Икеда. После нескольких лет кризиса (столкнувшись с отсутствием поддержки со стороны властей, фестиваль отчаянно борется за выживание) эта линия находит продолжение: с 1989 года, и особенно после 1993-го, швейцарская хореография «прописывается» на фестивале (швейцарцы появляются здесь каждый год, кроме 1994, 2006 и 2007).
Привлекая к танцу публику, часть которой первоначально не испытывала к нему интереса, многожанровые фестивали играют не последнюю роль в признании современного танца в Швейцарии. Тем не менее настоящего прорыва в этом деле удается добиться лишь благодаря небольшому ряду специализированных фестивалей.
2. Трудный путь фестивалей современного танца
Первый швейцарский фестиваль, специально посвященный современному танцу, проводится в городе Вернье (Vernier Danse). Его инициатором выступает в 1983 году Катрин Дюпре. «Я брала уроки танца, – вспоминает она в интервью Патрису Лефрансуа, – и удивилась, как мало у нас хороших танцевальных спектаклей: во всяком случае, их было недостаточно, чтобы молодежь, занимающаяся танцами, захотела подражать коллегам»[141]. Чтобы увлечь молодых ребят, продолжает она, нужно первым делом «показать разнообразие и творческий потенциал современного танца», равно как и его качество. У Катрин Дюпре рождается мысль устроить специализированный фестиваль, с которой она и идет к местным властям (Катрин – уроженка городка Вернье, расположенного близ Женевы, точнее – в черте Линьона). «Коммуна в лице Фульвио Моруцци выразила мне полное доверие. Моруцци не побоялся выделить средства на организацию и поддержание фестиваля». Аннет Жирардо, главный партнер Катрин, возглавляющая департамент культуры города, работает бок о бок с ней над реализацией проекта фестиваля.
Все десять лет существования Vernier Danse он остается фестивалем довольно скромных масштабов: пять-шесть спектаклей в год, втиснутых в одну короткую неделю в марте или апреле, с бюджетом, никогда не превышающим 200 000 франков. Малоформатность не помешает фестивалю быстро добиться успеха. Представленные работы проходили отбор, критерии которого были достаточно жесткими, чтобы отсеять продукцию ненадлежащего художественного качества, но довольно эластичными, чтобы вместить все имеющиеся
