– Понял, сэр, – кротко сказал Рашен. – Какие еще будут указания?
– Все детали я отошлю вам наверх через несколько часов. Вместе с приказом. Отвалите через сутки. Хватит вам суток? С марсианами в контакты не вступать. Делаете свою работу, и все. Ясно?
– Сколько готовить кораблей? – спросил Рашен. – Одного ударного крыла хватит?
– Все готовьте, – отрезал Кёниг. – Всю группу. Десантник с вами пойдет «Декард–2». В общем, ознакомитесь с приказом – разберетесь.
– Зачем всю группу? – удивился Рашен. – Сорок восемь единиц! Это ж бешеные деньги!
– Денег нам дают немерено, – хмуро сказал Кёниг. – А вот данных о том, что творится над южным полюсом Марса, ни хрена нету.
Рашен снова посмотрел на Эссекса. Тот опять двинул бровью.
– Несчастливое имя – «Декард», – сообщил он.
– Это вы к чему? – не понял адмирал флота.
– К тому, сэр, что с нами второй «Декард» пойдет. Имя несчастливое.
– Час от часу не легче! – взорвался Кёниг. – Имя ему не подходит, видите ли! Десантник ему другой подавай! Всей группой не хотят идти! Знаете, куда бы я вас послал, будь моя воля?!
– И все–таки, сэр, почему нужна вся группа? – спросил Рашен.
– В Поясе урана мало, – сказал Кёниг. – А вот пиратских круизеров много. Даже по скромным подсчетам не меньше десятка. И как минимум один бэттлшип. И еще не забудьте, что любой пиратский грузовик или буксир – это переоборудованный дестроер.
– И все они тут же бросятся отбивать свои шахты, – саркастически заметил Рашен.
– Запросто, – сказал Кёниг.
– Вы что–нибудь понимаете, контр–адмирал? – спросил Рашен через плечо.
Эссекс покрутил носом и выпятил челюсть.
– Я тоже ничего не понимаю, – кивнул Рашен. – Господин адмирал флота, разрешите?..
– Ну?
– Почему я не могу для начала провести разведку? Сходит туда–сюда пара скаутов… Моих–то не собьют. Определим необходимый состав ударных сил, и тогда уж аккуратненько…
– Сколько вам на это времени понадобится, Успенский? – спросил устало Кёниг.
– Вплоть до высадки десанта – месяц.
– Вы на какой планете живете, Успенский?! – почти застонал Кёниг. – Не будет у Земли через месяц никаких десантников. Хилые полицейские силы останутся. И все. Нет у нас времени, господа. Пока есть нормальный флот, пока есть ваша группа F, мы должны, мы просто обязаны сделать все, что в наших силах. Все хвосты подчистить. И со спокойной душой – в отставку.
– Почему так скоро? – опешил Рашен. – Почему через месяц?
– Подарок Директоров к Собранию Акционеров, – процедил Кёниг. – А также акт доброй воли и признания своей вины перед суверенными народами Марса и Венеры. В Солнечной больше никто и ни с кем не будет воевать. Только полицейские операции. Все, господа. Демилитаризация.
За спиной Рашена шумно вздохнул Эссекс.
– Свободны, – приказал Кёниг и отвернулся.
Рашен сунул палец за воротник и покрутил шеей.
– Свободны, – повторил адмирал флота очень тихо. – Валите отсюда. Не будет вам никакого ужина. И видеть больше вас не желаю.
Командование группы F тяжело поднялось на ноги и вышло из кабинета, не прощаясь. А Кёниг сгорбился в кресле и закрыл лицо руками.
На улице Эссекс толкнул Рашена локтем.
– Понял хоть что–нибудь? – спросил он.
– Наше присутствие в околоземном пространстве крайне нежелательно, – сухо ответил Рашен.
– По–моему, нас убить хотят, – предположил начальник штаба. – Или как минимум подставить. Чего это он сказал – «последний»? Может, предупредить решил?
– По сведениям из хорошо осведомленных источников, корпоративная солидарность для адмирала флота не характерна, – пробубнил Рашен.
– Очнись, Алекс! – попросил Эссекс.
– А ты попридержи свою манию преследования, – парировал тот. – Отстань. Занят я. Думаю.
– Господин адмирал, сэр! – позвал сзади Мозер. – Хотите, я внизу задержусь? До вечера. Поговорю с народом, может, выясню что–нибудь.
– Ничего ты не выяснишь, – помотал головой Рашен. – Нас точно продали. Но кто, за сколько и кому… Готов поспорить, этого не знает даже Кёниг.
– И что же нам теперь делать? – осторожно спросил Эссекс, втайне надеясь, что у командира есть идеи.
– Выполнять приказ, – вздохнул Рашен.
Налетевшим порывом ветра с головы Эссекса сбило фуражку и покатило через плац. Изя Мейер бросился за головным убором вдогонку.
– Еще одна дурная примета, – только и сказал Эссекс, глядя, как Изя бегает за скачущей по бетону фуражкой, а та от него уворачивается, будто живая. – Заболеть, что ли?
– Даже если мы упремся, а нас за это разжалуют и посадят, – неожиданно заявил Рашен, – группа все равно уйдет к Марсу. Только мы с тобой утратим за ней контроль. Вот и вся разница.
– Что за пораженческие настроения, Алекс! – искренне возмутился начштаба. – Нам группу бросать нельзя. С тех пор, как сократили заместителей…
– И это тоже было сделано нарочно! – выпалил Рашен.
Эссекс принял у запыхавшегося Мейера свою фуражку, критически ее оглядел и решил на голову не надевать.
– Изя, – сказал он. – Дуй за водкой. И возьми–ка ты не ящик, а два. Кто его знает…
– Шеф, а нам? – спросил Рашена Мозер.
– Не хочу, – отрезал тот. – Надоело.
– Пожалеете еще, – упрекнул его адъютант.
Рашен одарил Мозера свирепым взглядом через плечо, тяжело вздохнул и полез в карман за бумажником.
* * *
В тесную библиотеку «Тушканчика» помимо двух соревнующихся вахт набилось еще человек сорок. Люди сидели на столах и в проходах, многие стояли. Фокс, важно разгуливая за спинами навигаторов и оттирая животом болельщиков, принимал ставки. Ива с трудом протолкалась к своему месту и через плечо Фокса посмотрела на его мобильный терминал.
– Почему так мало? – удивилась она. – Чтобы за моих – и всего один к двум?!
– Да, – согласился Фокс. – Ставят помногу, но коэффициент неважный. Это, наверное, из–за того, что у тебя Кристоф поведет. Молодой он еще. А если все–таки Марго явится, коэффициент опять изменится. Уж она–то против тебя годовой заработок ухнет, не пожалеет.
– Почему так мало за вахту Кендалл, сволочи?! – крикнула Ива, оборачиваясь к болельщикам.
– Ты не дави на общество, капитан, – посоветовала из толпы Линда. – А дави на кнопку и береги попку. Сейчас люфтваффе покажет твоему французику, как водят корабли.
– От винта! Асы в воздухе! – заорали вразнобой молодые голоса из задних рядов. – Дойч–ланд, Дойч–ланд!
– Вот ща как дам по толстой фашистской заднице! – пробасил кто–то, и голоса тут же стихли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
