3-1
Воздух в комнате звенит и наполняется искрами.
Кружащиеся искорки то взлетают, то ныряют вниз.
За ними остается след — тонкие линии призрачного тумана.
Огни манят.
Она протягивает руку, чтобы поймать их — разноцветных и интересных.
И вот — это удается.
В ладони вовсе не искорка, а что-то живое, с тонкими лапками и трепещущими крыльями.
Ох! Чужая рука раскрывает ее ладонь — искорка продолжает свой полет…
Оранжевым росчерком вверх!..
Пенси выталкивает из сна резкий рывок. Она утыкается носом в шарф и неосознанно в полудреме тормозит ногами о сидение напротив — повозка снижает скорость, а после и вовсе останавливается. Сонное состояние тут же исчезает. Из-за шерстяного шарфа чешется нос, поэтому первым делом Пенси чихает. Еще толком не очнувшись, она жмурится, зевает и трет глаза. Шевелиться лень. Дорога была длинной, повозка — неудобной, а цель, их окончательный пункт прибытия, — не особо приятной. Но контракт подписан, и идти на попятную поздно.
Постепенно сквозь ее ленивую дремоту начинают пробиваться окружающие звуки — звон сбруи, перекрикивание возниц, тяжелое дыхание лошадей, шорох веток по полозьям, разговоры и смех людей. Из-за шума сон еще быстрее тускнеет, остается только дивное ощущение: не то задумчивость, не то очарованность. Давно ей не снились такие истории, а сегодняшнюю не отнесешь ни к кошмару, ни к приятному сновидению. Дичь диковинная, да и только.
— Приехали!
Пенси морщится и кашляет что-то неразборчиво и недовольно в ответ. Вознице не обязательно было стучать так громко в хлипкую дверь повозки. Но выбираться всё равно приходится. Соседей у нее нет, вещи собирать нет нужды, а чуткий нос уже уловил запахи съестного. Она ловко спрыгивает на снег. Сапоги скрипят на свежем снегу, на лице тут же тают крупные снежинки. Пенси морщится, оглядывается и широким шагом идет в сторону, откуда пахнет едой.
— А, вот и наше главное сокровище! Бережем ее, ребята, как самую ценную добычу!
Стоит ей зайти в убежище, широкое черное здание, как ей машет рукой пан Дерф, двенадцатый старейшина союза охотников. Вокруг него чуть меньше десятка охотников в полной экипировке, и все они греются возле разведенного в глубокой каменной чаше огня. Пенси не особо нравится привлекать к себе внимание, но отказываться от кружки горячего бульона она не собирается. Еда греет руки, горло и желудок. За едой по обычаю не разговаривают, так что у Пенси есть время оглянуться и ознакомиться с местом прибытия.
Каждый Черный лес особенный, тут не поспоришь. Ранее Пенси считала Людоедский перевал наиболее опасным местом для охоты. Но Ледяной край — это нечто совершенно иное, то, с чем обычному человеку не справиться. Вокруг ледяной мрачный непроходимый лес, пустой и глухой. Под ногами даже не снег, а грубая корка льда. Воздух густой и колючий, совсем как на той площади, где она встретила Халиса. Но только сейчас нет никаких снеголюбов в округе — только природа. И Пенси надрывно кашляет, когда горсть острых снежинок попадает в горло.
Путь экспедиции лежит слишком далеко на север — к Крайнему прибежищу. Так далеко, что даже внутренний компас Пенси, настроенный указывать в сторону дочери, путается, а после и вовсе отказывает. Чем ближе к конечной точке, тем тяжелее. В этих краях нет оттепели, и вряд ли когда-либо кто видел черную голую землю. Здесь добывают руды и кристаллы, серебро есть в каждом доме, а золотой крошкой расплачиваются за зерно и овощи, которые в этих краях не растут.
Неприятное скребущее ощущение, похожее на страх, начинает тревожить Пенси не сразу. Кажется, оно появляется, когда последнее жилое поселение пропадает в белой пыли. Непомерно далеко, в девяти часах езды по замерзшим узким тропам, остается громкий шум человеческого жилища, сизый дым из печных труб, теплая вода в бочке и горячее, настоянное на травах молоко. Постепенно движение экспедиции становится всё медленнее, воздух вокруг всё холоднее, и солнце почти не показывается над горизонтом. Даже не скажешь, что в остальном мире разгар лета. Сейчас вокруг Пенси лишь мертвый замерзший Черный лес, холод и мрак. Но никогда еще ранее Ледяной край не был настолько доступным.
Песни трогает пальцами камень древней постройки. Сама она помнит множество руин, но эти даже слишком хорошо сохранились. Невероятная древность. Нет в них ничего человеческого, чтобы пусть и на миг допустить, что эта постройка не принадлежит каренам. Но кого это волнует? Уже не одно поколение эти стены скрывают пришедших к Крайнему прибежищу людей от пронизывающего ветра и слишком низких температур. Черная одинокая башня — самый северный пункт, действительно Крайнее прибежище. Идти дальше для человека слишком опасно. Смертельно. Ни один Черный лес, даже у Лорских болот, не сравнится с жестокостью здешнего холода. В этом месте проведена черта, за которую ходят лишь старые, да увеченные, чтобы в ледяном мареве найти упокоение.
Порыв сильного ветра неприятно охватывает выглянувшую наружу — за пределы убежища — Пенси. Лошади волнуются и трясут плотными густыми гривами, возницы сильнее кутаются в одежды до самых пят. И, конечно, их одежды весомо отличаются от того, что надето на охотниках: более тонкая верхняя одежда, относительно короткие куртки, а кое-где и вовсе мелькают голые руки и открытые лица. Местный люд дар речи потерял, увидев их процессию. Она слышала, как кто-то шепчет в спину: «Смертники».
Охотники в Ледяном крае скорее редкость, чем постоянное явление. Это и не удивительно: из-за здешних погодных условий ни о какой постоянной охоте речи не ведется, даже в летнее время. Так и было, пока сама же Пенси не приносит людям дар Ланалейтис — диковинные камни, греющие камни, горячие камни. В народе их быстро прозывают жар-камнями, и это название приживается.
Пенси морщится от холода и касается рукой в толстой перчатке груди. Там, под несколькими свитерами и меховой курткой, в мешочке на прочной тесьме хранится видерс и три небольших жар-камня. Они согревают ее приятным мягким теплом. Собственно, жар-камни и есть причина того, что сейчас происходит.
После охоты в Мариусском лесу Пенси не спешит расставаться с добычей: и охотнее сдает камни в найм, чем продает их. Такой способ заработка ей подсказывает старший брат. Его отряд становится первыми из подобных заемщиков, а позже сведения о жар-камнях расходятся по всем союзным домам. Одного камня вполне хватает на сезон, чтобы поддержать охотника в самую суровую зиму. Далее, как оказалось, нужно поместить исчерпавший себя камень к другим, тогда тепло восстановится. А вот очаг в доме Пенси еще ни разу не
