в кулак, потянула на себя. Я приник к ней, Муза поцеловала её моими губами. Как же это все чудовищно странно!
Миса обхватила меня руками и ногами, ткнулась носом в щеку.
— Прошу, только будь осторожней… — прошептала она на ухо.
«Скажи, пусть не ссыт. Как комарик укусит.» — заявила Муза.
— Не бойся, — ответил я.
Собственный голос показался мне неожиданно мягким. Она вздрогнула, Муза толкнула меня вперед, ногти Мисы впились в спину.
И тогда я ощутил это. Понял, что она не врала все это время. Не стала бы меня сдавать. Это было так резко, как тепло внутри неё. Неожиданно открытая мне истина, нечто ставшее кристально чистым и понятным. Откровение.
Она посмотрела на меня удивленным взглядом и губы приоткрылись, выпуская томный вздох.
— Я вижу… — произнесла она. — Твои глаза. Они не голубые… Они синие, как звезды.
За окном веял снег. Розовое солнце клонилось к закату.
* * *
Я лежал на спине и тяжело дышал. Будто только что с пробежки. Так тяжело и легко одновременно.
Мысли мои очистились, стали резкими и четкими. Стыд накрыл с головой.
На улице стемнело, даже снега больше видно не было. Шансов на то, что я сделаю то, что задумал, не осталось. Миса победила меня сегодня, пережила этот день.
Она лежала на моей правой руке, полубоком. Дышала часто и быстро. Тело было раскалено и пылало. Капля пота скатилась по её спине к упругим ягодицам. Я проследил за ней взглядом.
— Я…думала…первый раз… у всех одинаковый… Быстро и неприятно… Мне так говорили… — тихо сказал она. — Но… это не так… абсолютно…
Я повернул голову налево. Там лежала обнаженная Муза, закинув ногу на ногу, и курила фантомную сигарету. Пепел падал ей прямо на грудь, но тут же гас на бисеринках пота.
«Вот это я понимаю, лишился девственности. А не то, что прошлый раз.» — произнесла она, глядя в потолок. — «Можешь не благодарить».
Да идите вы обе…
Я осторожно вытащил руку из-под Мисы. Она пошевелилась, непонимающе оглянулась.
— Ты куда?
— Мне нужно в душ, — сказал я.
Молча захватил полотенце и вышел из комнаты, в груди бурлило нечто невообразимое.
Что я наделал?
Иметь контакт с жертвой? Чем ты, мать твою, думал⁈
Я прошел по комнате, поднял диван, подобрал вещи, сложил их и направился в уборную. Муза шлепала босыми ногами за мной, я не видел её, только слышал.
Закрылся в душевой кабине, направил на себя струю горячей воды, выдохнул.
Что я натворил… Боги…
Муза появилась рядом, отпихнула меня и поймала струю лицом. Тряхнула мокрыми волосами, уставилась красными глазами в упор.
— Какого хрена сейчас произошло⁈ — в ярости зашептал я.
— Ты сам виноват! — шикнула она. — Это твои эмоции все сделали, ты сам этого хотел!
— А ты чего полезла⁈
— Я твоя Муза, осел! — Она ткнула меня пальцем в лоб. — Я адаптируюсь под тебя, иначе никак!
Она показала на кровавую полоску на руке в подтверждении своих слов.
— Мне приходится! — шипела она. — Куда ты, туда и я. Не виновата, что тебе потребовалось вдохновение для плотских утех…
— Передай гель! — огрызнулся я.
Она открыла флакончик и вылила густую жидкость мне на грудь.
— Растирай сам, я тебе не гейша.
— И что теперь делать будем⁈
— Продолжай в том же духе. Я не чувствую опасности от неё.
— Откуда ты знаешь⁈
— Я была у неё внутри. Ну, вернее, ты… А я была в вас… Блин, сложно объяснить, чего пристал⁈ Может, так даже к лучшему.
— Серьезно? — я подвинул её, чтобы встать к душу поближе. — Ты не хочешь её убивать?
— Хочу конечно! Но сейчас ты справился на отлично. Это точно лучше, чем распихивать её по пакетам и выносить у полиции под носом.
— Не могу не согласиться.
— Поговори с ней. Придумайте план, как нам поймать Аоки. Она дала тебе подсказку, нить Ариадны, дерни за неё! Ты ведь хотел использовать Мису в своих целях, так теперь самое время, любовничек! Кстати, и мне спинку потри.
Я провел мыльной ладонью ей между лопаток. Кожа была холодной, даже под струей горячей воды.
Черт, я реально спятил.
Иначе и быть не может.
Ангел, если ты это все устроил, чтобы вдоволь повеселиться, я разобью твое светящееся лико в кровь.
— Эй, не вспоминай его, у нас и так тут хватает проблем, — буркнула Муза.
— Муза…
— Что?
— Это что получается… — Я оперся рукой о стенку и повесил голову. — Я педофил?
— Ну… — задумалась она. — С технической стороны вопроса, — нет. Ты этого не знаешь, но у Мисы было день рождения за неделю до твоего появления. Она старше тебя, ей 16.
— В этом возрасте в Японии можно выходить замуж, — вспомнил я.
— Ага, не зря домашку делал, да? Так что, получается, что это она педофил. В общем, не парься. Брызни шампунь, а?
— Но ведь, в ментальном плане…
— Да не забивай ты голову! Ты подросток, думаешь как подросток и ведешь себя так же! Будь ты в своем теле, набросился бы на неё, так как сейчас?
— Нет, конечно.
— Вот и все! Не дури, говорю тебе.
Я вышел из душа, вытирая себя и Музу. Натянул пижамные штаны, кинул мятую футболку на плечо и вышел в комнату, застыл.
— А, Икари! Долго же ты! — сказала мама-сан.
Она разливала по кружкам чай, Миса скромно сидела на диване и, заметив меня, заговорщически улыбнулась.
— Надо же спать до вечера! Какой он у вас лентяй, Ханако-сама!
— Ай, не говори, Миса-чан. Икари, чего встал, идем, чай будем пить!
А ведь Муза опять оказалась права.
Миса не сбежала, не сдала меня.
Хм… Ну и дела.
Глава 11
Японская вежливость очень удобная штука, если уметь ей пользоваться. Ну не видят они странности в том, чтобы спать в одной комнате толпой. В каждом доме лежит запасной спальный мешок для гостя, мало ли прикорнуть решит.
И поэтому вопрос, может ли Миса-чан остаться на ночь, не вызвал у мамы-сан никакого удивления. Конечно конечно, пусть остается! На улице уже темно и опасно, да и опять снег повалил…
На самом деле отправлять её домой одну ночью
