будто каменное, врезанное в моё.
Тогда не выдумываю ничего лучше, чем цапнуть его зубами за нижнюю губу. Прикусываю и чуть оттягиваю на себя. На языке возникает солоноватый вкус крови, а Матвей таранит мой рот с еще большим энтузиазмом.
- Сучка, - цедит, резко переворачивая меня на живот.
Собирает длинные волосы, раскиданные по плечам, наматывая их на кулак, и тащит к себе, так что мне остается только глубоко прогнуться в спине и уткнуться ягодицами в раздутый пах.
Твою мать.
Я умалишённая, потому что мне это нравится. Хочется еще больше. Больше эмоций, больше похоти, больше проклятого возбуждения. Наверное, дымовая шашка, что раскачивалась на ниточке в груди все пятнадцать лет, наконец-то рванула и меня накрыло, словно гнусную нимфоманку.
Расслабляюсь, принимая неизбежность. Самообман никогда не был моей фишкой, но в настоящий момент так хочется лгать себе. Обманываться. Что это всё он. Матвей. Что я никого не предаю и все мои обязательства перед Лешей являются лишь бесполезной формальностью.
Воспоминания о муже будят лютую ненависть, которую я тут же трансформирую в вызов.
- Пока действуешь, как пацан.
Матвей рычит и резко дергает комок из волос, все еще зажатый в ладони, намеренно причиняя боль.
- Бл*дь! Держись!..
Шорты с крошечным бельем стремительно отправляются на пол. Требовательные руки тащат тонкую майку кверху, раскрывая для себя вздымающуюся грудь. Немного играются с сосками, потирая и нетерпеливо их сжимая. Затем грубо, тычком в спину отправляют мои плечи на простыни, так что обнаженные бедра оказываются подтянутыми к краю кровати.
Теплые пальцы свободно с хлипким звуком проникают внутрь, отчего из моего рта вылетает то ли крик, то ли писк.
- Муж тебя давно не трахает, - замечает, пошло растягивая стенки и поглаживая клитор.
- Не твое дело, - цежу сквозь зубы, всхлипывая от наслаждения.
Пальцы живо сменяются твердым членом так болезненно, что я вскрикиваю в тишине номера.
- Орёшь? Ну поори, - проговаривает, трудно дыша и совершая первые удары.
Бедра Матвея таранят меня с такой скоростью, что я пытаюсь выскользнуть из-под этого прессинга, но жёсткая рука вовремя падает на затылок и вминает голову в одеяло.
Сладкая боль наполняет все тело, внизу живота, между ног - всё пышет жаром, который хочется поскорее потушить.
Я практически визжу, когда тело смывает волна долгожданного оргазма.
Матвей замирает на пару секунд, затем резко валит меня на спину, расталкивает ноги, смотрит вниз похотливо и вколачивается заново.
Его тело напряжено, по шее стекают капельки пота, к которым я, заметив, тут же тянусь губами. Этот ласковый жест, будто смягчает выражение сурового лица и движения члена внутри становятся плавнее.
Увлекаю его голову, зажав в тиски своих рук, и со звуком чмокаю в губы.
Матвей тут же отвечает долгим сумасшедшим поцелуем. Делает бедрами еще пару ударов и отдаляется. Обхватывает подрагивающий член, завершая эту пытку. Живот, грудь, всё заполняет теплая вязкая жидкость, которую он намеренно размазывает по моему телу, будто клеймя.
- Доволен? - спрашиваю, жадно рассматривая, как он тяжело дышит и пытается прийти в себя.
- Пока нет, - отвечает, заваливаясь рядом. – Еще пару таких заходов и приближусь к этому состоянию.
- Мне надо в душ, - предупреждаю, закрыв глаза.
- Успеешь, - шепчет он.
Подхватывает, размещая сверху.
Вдыхаю аромат с влажной шеи, наслаждаясь легкими поглаживаниями нежных рук.
- Почему ты такая стерва, Свободина? – спрашивает Матвей устало.
Давлю смешок.
- Не знаю, - отвечаю честно. – С тобой хочется быть такой.
Он нервно цокает.
- Я скоро превращусь в долбанного невротика.
- Отошлю тебе апельсины с открыткой в психдиспансер, - пожимаю плечами.
Тело подо мной дёргается от бешеного хохота.
Его твердая накаченная грудь отчего-то становится такой мягкой и уютной, что глаза сами по себе закрываются, а в голове пусто и легко. Это как минимум странно, потому что целых два дня до этого я промаялась с жуткой мигренью.
- Поспи немного, время есть, - шепчет он, не переставая водить рукой вдоль моего позвоночника.
Глава 26. Виктория
Пробудившись, не глядя на рядом лежащего Матвея, ползу в душ. Часы, встроенные в телеприставку, показывают, что сейчас ровно полдень. Маша с Марком возвратятся ближе к вечеру, поэтому у меня есть время подготовиться. В ванной комнате влажно и пахнет Матвеем. Как он умудряется везде оставлять свой восхитительный аромат, не понимаю?
Заворачиваю волосы в узел на макушке, испытывая легкую болезненность после того, как мой любовник чересчур увлёкся ими. Смываю с туловища засохшие белые пятна и насухо вытираюсь. Между ног неприятно саднит, но все равно только что был абсолютно точно лучший секс в моей добропорядочной жизни. Может, у меня какие-то отклонения, если меня так вставляет грубость?
Не прикрываясь, выхожу из ванной.
В спальне довольно прохладно и свежо от работающего кондиционера. Матвей дрыхнет на спине, его пах укрывает тонкая простыня, сквозь которую вижу контуры полуэрегированного члена.
Словно ощутив внимание, светло-серые глаза резко раскрываются, проходятся по моей обнаженной фигуре, задерживаясь на холмиках чувствительной груди. Тело под простынями чуть содрогается, а бугор в области паха становится явственнее.
- Что затихла? Иди ко мне, - хрипит он, изображая призывной жест ладонью.
Как завороженная подступаю к кровати и подцепляю пальцами простыню, медленно скидывая ее с Матвея.
Его упрямая рука дотягивается до моих ягодиц и чуть сдавливает каждую по очереди, возбуждённые глаза бессовестно шарят по телу. И останавливаются на лице.
- Чем займемся? – двусмысленно вздымает бровь, губы разъезжаются в улыбку с обворожительными ямочками.
- Поиграем? – спрашиваю, шаря глазами по номеру в поисках необходимого.
- Пфф, - вытягивает он. – А призы будут?
- Будут, - говорю, идя к зеркалу с прилегающем столиком, на котором в отеле, как правило, оставляют различные мелочи. Обнаруживаю то, что нужно, и подготавливаю.
Затем разворачиваюсь к Матвею, еще раз жадно окидываю взглядом бронзовое тело на белоснежной простыне. Бог мой, не верится, что я вообще творю?
Закусив губу, снова прохожу к кровати и останавливаюсь у изножья.
- Так, смотри.
- Мы во внимании, - похабно произносит он, разминая ладонью возбужденный член.
На мгновение зависаю, завороженная этим процессом. Глаз не могу отвести!
Твою мать!
Я хочу сделать с ним то, что задумала до самого конца. Никогда не жаждала мужское тело настолько сильно, как в этот момент.
- Смотри, - начинаю, демонстрируя ему небольшой спичечный коробок с эмблемой турецкого отеля. – Здесь две обычных спички.
-
