Кромвель занял оборонительную позицию. Яростно размахивая дубинкой, он прыгнул вперед, защищая Джоан, которая опустилась на землю. Ужасное, потустороннее летающее существо, наполовину птица, наполовину рептилия, пикировало прямо на них, его клыкастая пасть истекала слюной в предвкушении желанной трапезы.
Когда могучие челюсти гигантского летающего зверя сомкнулись с громким металлическим щелчком, Дональд отскочил в сторону и с чудовищной силой взмахнул дубинкой.
Хрясь!
Он угодил рептилии по крылу, рядом с ее мерзким туловищем. Послышался хрустящий звук. На мгновение монстр растерялся. Затем он издал нарастающий оглушительный крик. Удар Дональда сломал его огромное крыло, похожее на крыло летучей мыши. Однако наказанная тварь была все еще опасна.
Рептилия по инерции пронеслась мимо людей, но мигом развернулась и возобновила атаку. Чешуйчатые передние лапы, прикрепленные к перепончатым крыльям, были почти бесполезны, тем более что одна из них безвольно свисала, но сильные задние конечности со сверхъестественной быстротой швырнули разъяренное существо на Дональда.
Тот был беззащитен — его тяжелая дубина раскололась от удара. Спасения не было. Земля под его ногами была болотистой, и с каждым шагом его огромные ноги увязали по щиколотки.
И тогда Дональд Кромвель совершил героический поступок.
— Ради Бога, беги, Джоан, — взмолился он. — Я задержу его, пока ты не доберешься до деревьев. Беги!
Джоан повиновалась и, слегка поскуливая, помчалась прочь, как испуганный кролик. Дональд осмелился бросить на нее взгляд и отметил, что она была уже недалеко от зарослей. Затем он храбро повернулся и стал ждать, вытянув могучие руки, как огромная горилла, готовящаяся к бою с ужасной ящерицей.
Джоан, в нескольких сотнях футов от места роковой борьбы, забралась на ветку большой сосны, присела на корточки и стала наблюдать за беспорядочной схваткой между человеком и зверем. Она чуть не упала со своего ненадежного насеста, когда перед ней развернулась жуткая драма.
Кромвель, хотя и был безоружен, оказал упорное сопротивление. Какое-то время ему удавалось уклоняться от отчаянных атак птеродактиля и всякий раз он выигрывал несколько драгоценных футов на пути к безопасному месту. Издавая странные, всхлипывающие звуки, Джоан пристально следила за ним. Ее сердце замерло от ужаса, когда она увидела, что Дональд в громадном прыжке провалился в глубокую трясину. Огромная ящерица налетела на него.
Раздался единственный дикий крик и отвратительный хруст костей.
Джоан в ужасе скорчилась на огромной сосне. Казалось, она окаменела и была не в силах пошевелиться или заговорить. Ее глаза были прикованы к хищному зверю, который пировал на ужасном месте героической гибели Дональда. Затем нескладное существо, на мгновение утолившее свой голод, пошатываясь, двинулось в противоположном направлении. Рептилия была теперь прикована к земле из-за сломанного крыла и вскоре должна была стать легкой добычей для других существ, еще более жутких и голодных.
Звук множества незнакомых голосов у подножия дерева вывел Джоан из оцепенения. Она посмотрела вниз, и ее глазам открылся новый ужас. Это был Кало и его страшная банда солнцепоклонников. Они выследили ее и Дональда. Она попалась им в руки!
Через несколько секунд ловкие обнаженные воины взобрались на сосну и стащили отбивающуюся Джоан на землю, где стоял огромный Кало, свирепый в своем разъяренном достоинстве. Он злобно посмотрел на Джоан, которая твердо ответила на его взгляд. Огромное мужество наполнило ее сердце. Она больше не боялась умереть.
— Привяжите ее к тому бревну, — приказал Кало, указывая своим воинам на большое сосновое бревно, которое лежало у корней высокой сосны, наполовину погребенное в высокой поросли едко пахнущего мха.
Джоан не сопротивлялась; она была безучастна. Она прекрасно знала, что ей суждена ужасная смерть, и только надеялась, что все закончится как можно скорее. Неуклюжие, но энергичные руки вскоре надежно привязали ее лицом вниз к большому гладкому бревну. Кало подошел ближе и наклонил к ней свое отвратительное лицо. Она могла ясно разглядеть его зловещую ухмылку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— А теперь, Джано, ты придешь жить в мою пещеру?
— Нет, — закричала Джоан. — Я требую права умереть.
Кало нахмурился. По традиции племени хи, женщина могла потребовать для себя смерти, если предпочитала это пещере мужчины, который выбрал ее. Даже этот могущественный вождь, обладавший огромной властью, не осмелился нарушить традицию. Его звериные черты отразили острое разочарование. Он зарычал.
— Ты хочешь умереть, но ты умрешь от укуса священного жука Идис.
Даже примитивные умы последователей Кало ужаснулись, и они протестующе ахнули, но не посмели оспаривать решение своего вождя.
— Укус священного жука Идис заставит тебя умереть в страданиях. Ты будешь умирать много дней, а затем вознесешься на Солнце, и солнечные дьяволы будут мучить тебя вечно.
Джоан застонала, но величие ее разбитого сердца пересилило страх смерти, какой бы чудовищной та ни была.
— Принеси священного жука. Дай ему укусить, — потребовала она.
Рыча от ярости, Кало подозвал пожилого жреца, который стоял, держа в руках плотно закрытый глиняный горшок, перевязанный множеством кожаных полосок. Жрец был настолько стар, что лицом и фигурой напоминал мумию. Он дрожал от дряхлости, но его проницательные, порочные черные глаза горели жестоким огнем фанатизма.
Нетерпеливо, с дрожащими руками он приблизился к обнаженной девушке, привязанной к бревну.
— Освободи жука, — прорычал Кало.
С бесконечной осторожностью старый жрец размотал кожаные ремешки и снял с глиняного сосуда крышку, осторожно постучав по донышку. Большой жук медленно и лениво выполз наружу, прополз по бревну и остановился всего в футе от лица Джоан. Какой-то сверхъестественный, дьявольский инстинкт словно подсказывал страшному жуку, что связанная девушка должна была стать его жертвой.
Джоан содрогнулась от ужаса и изо всех сил попыталась разорвать путы, но они держались крепко.
Ужасающее насекомое, испуская мягкий, жужжащий, коварный звук, стало медленно приближаться к лицу Джоан. Зная, что смерть близка, она ждала в отчаянном напряжении. Внезапно ее разум и сердце успокоились. Скоро она будет с Дональдом.
Жук в упор приблизил свои глазки-бусинки и крабоподобные клешни к лицу Джоан, остановился на расстоянии нескольких дюймов и вдруг расправил крылья. Даже сейчас, в ожидании страшной смерти, Джоан невольно заметила под его крыльями поразительную отметину, напоминающую мертвую голову.
— Символ мертвой головы, — выдохнула она. — Знак священного жука Идис!
Жук плотно прижал крылья к телу и приник к бревну, его отвратительные лапки дрожали, как согнутая проволока. Джоан знала, что жук вот-вот прыгнет и присосется к ее пульсирующему горлу. Она закрыла глаза, готовая смело встретить свою судьбу.
Плюх!
Джоан почувствовала, как на ее лицо брызнула теплая липкая жидкость. Она недоверчиво открыла глаза. Произошло нечто удивительное: огромная капля сосновой смолы каким-то чудом упала сверху на большого жука как раз в тот момент, когда тот собирался прыгнуть. Липкая, похожая на клей субстанция мгновенно покрыла и задушила сопротивляющегося жука, чьи бесполезные подергивания лишь скатали вязкое вещество в шар. Ужасный жук был надежно погребен!
Джоан напряглась в своих путах и посмотрела на Кало. Вождь выронил свое оружие и стоял, дрожа от страха. Его воины бежали. Кало, вытянув могучие руки над своим мощным торсом, смотрел на солнце, тускло мерцавшее сквозь туман.
— О, Бог Солнца, — простонал он в ужасе, — ты сердишься на меня. Ты убил священного жука Идис.
Последним, что запомнила Джоан, был треск ломающихся кустов, когда Кало, вождь солнцепоклонников, в бешенстве бросился прочь от дерева.
Джоан и Дональд Кромвель снова медленно и мучительно приходили в сознание. Кент, старый философ, помахал руками у них перед глазами и отступил назад. На его добром лице была понимающая улыбка.
