те времена это считалось святотатством, и тщательных расследований в этой области никто не проводил. – студент с опаской посмотрел на некроманта. – В свете считали, что тёмные не любят упоминаний о средних веках, когда на них были гонения, а некоторые представители, так сказать, тёмных сил, впадали в ярость при упоминании о тех временах. Отсюда и чрезмерные опасения в высказываниях. Некроманта в ярости никто не хотел бы увидеть.
На испуганный взгляд студента, магистр Тар лишь снисходительно махнул, мол, давай, и тот приободренный, продолжил:
– Но более поздние исследователи пришли к выводу, что магистр Аурлиц лишь восстановил древние утраченные технологии.
– Вот как? И вам известен автор этих древних технологий?
Студент лишь кивнул.
– Может просветите аудиторию? Видите, все во внимании: очевидно, для остальных сведения эти в новинку.
Ну да, это же четвертый курс, а историю магии проходят на первом.
– В Эпоху Тьмы, – набрался храбрости студент, – многие разработки, в том числе и материализация духов, принадлежали Тёмной владычице ведьме Зейфиран.
Казалось, в помещении не могло стать ещё тише чем было, но сейчас всю аудиторию как будто охватило могильным холодом. Хм, приятно, что даже спустя столетия, моё имя всё ещё производит впечатление.
– Вот и славненько, – обрадовался некромант, – я очень рад, что даже среди боевиков известно это имя. А теперь, дорогие мои ученики, мы займёмся материализацией духов.
Вот, всё-таки опасность в настоящем времени производит большее впечатление, чем ушедшее прошлое. Ужас на лицах боевиков был непередаваем. А ещё храбрецы! Хотя понять их можно. Принять на себя огненный шквал или ледяной меч, отразить летящую скалу, всё это требует смелости, но тут ты видишь опасность и понимаешь её, она принадлежит этой вселенной. А вот нечто невидимое, неосязаемое, нечто из другого мира, но имеющее возможность оказывать влияние на твой разум, всё это требует совершенно другое качество смелости. Я видела, как храбрейшие воины леденели от ужаса только ощутив прикосновение этого нечто. Стало понятно, почему ректор загнал факультет боевиков на урок некромантии, надо чтобы гордые детки познали новые уровни храбрости. Или страха…
Некромант сделал несколько пассов руками (не иначе как для красоты, уж кому как не мне известно, что вызов и материализация не требуют этой театральщины), и перед ним завис… самый настоящий призрак.
На самом деле духи сами по себе невидимы, неосязаемы, и абсолютно безопасны. Просто по той причине, что они ничего не могут сделать в этой вселенной. Но и общаться они не могут, лишь редкие ведьмы обладают такой способностью, как общение с духами. Вот такое общение и привело меня к материализации, не очень приятно, когда не видишь собеседника, создается впечатление, что говоришь сам с собой. А я, одно время была очень дружна с духом очень вредной старушенции, мы получали истинное удовольствие переругиваясь друг с другом. Вот я и решила её материализовать. Кто ж знал, что это приведёт к тому, что призраки (так их стали называть) будут способны отлично контактировать с этой вселенной. А далеко не все духи были дружелюбными. Что поделать, ошибки молодости.
Призрак плавно проявился посреди аудитории, зависнув как раз над учениками. Его бледное свечение подчеркивалось чернеющим контуром, что указывало на его связь с тёмной магией. А жуткий оскал на прозрачном лице явно не внушал студентам оптимизма. Одна из девушек (а такие, как ни странно, встречались и на боевом факультете) отчаянно заголосила, вторая попыталась упасть в обморок, но громкий голос магистра не дал ей сделать это красиво.
– Кто попытается покинуть аудиторию, получит неуд и пойдет на отработку по оживлению трупов, а вот тот, кто сможет развеять призрака, получит зачёт на экзамене.
Студиозы оживились и принялись ловить призрака, который перелетал от одного студента к другому, и казалось, что издевался над незадачливыми магами. Уже достаточно зная характер некроманта и наблюдая над бедламом в аудитории, мои подозрения в издевательстве переросли в стойкую уверенность. Я попыталась так же по-тихому как вошла, выйти, но тут меня окликнули:
– Рад видеть вас в добром здравии, мисс Соврикас!
Сразу несколько студентов обернулись на этот возглас магистра.
Я вынужденно присела в реверансе:
– Благодарю вас, магистр, я тоже счастлива вернуться к работе.
– Вот как? Весьма отрадно это слышать. Не хотите помочь?
– Как я могу! Вмешиваться в учебный процесс было бы не корректно с моей стороны.
В этот момент призрак сделал разворот по аудитории и завис над моей головой. В мою сторону бросились сразу двое студентов: виконт Бронский и Себастьян Нарт, тот самый, влюблённый в меня юноша, что так трогательно оберегал меня.
Оба студента столкнулись, упали, поднялись злобно поглядывая друг на друга.
– Ах, как прелестно! Всегда знал, что забота о леди в беде, воодушевляет юношей.
Магистр явно веселился. Парни же, собравшись, пошли в атаку на призрака. Бронский, создав огненный аркан, пытался поймать им призванное существо, а Себастьян Нарт читал развеивающее заклинание. А ребята могут работать в паре, если захотят.
Мгновение, и призрак исчез.
Аудитория замерла и в тишине особенно громко прозвучали аплодисменты магистра.
– Браво, господа! Зачёт Бронскому и Нарту! А теперь, дорогие мои, кто скажет, куда подевался призрак?
Всё тот же худощавый умник поднял руку:
– Он тут, магистр, просто потерял свою материализацию.
И всё-таки пару девчонок-студенток упали в обморок. Судя по всему, настоящий. Ну, одна точно.
Чуть позже, когда боевики, покинули проклятую аудиторию (я слышала, как они назвали наш класс), магистр поинтересовался:
– А вам, моя милая мисс Соврикас, неужели ни капельки не страшно?
Я пожала плечами:
– Духи не могут контактировать с нашим миром без материализации, зачем бояться?
– Боевики же боятся.
– Подозреваю, что у боевых магов немного другой… склад ума.
– Вот как?
– Я пришла проведать мандрагоры, по моим расчетам, нектар должен был созреть.
В лаборатории всё было на своих местах, я взяла нектар для роста – он абсолютно готов! Итак, сейчас всё добавим в нужных пропорциях каждому растению и можно считать, что моя основная миссия выполнена.
Я провозилась, ухаживая за мандрагорами до самого обеда.
