Почему Рута и Синно оказались беззащитными? Я этого не знаю. Я полагаю, что для борьбы с антиразумом пора вооружиться. Мне очень хотелось бы, чтобы за эту мысль не надо было отдавать человеческие жизни, хотя и нельзя предвидеть конкретные проявления действий самого опасного из врагов.
Синно погиб. Рута была тяжело ранена, и я надеялся ее увидеть.
Сыны леопарда
Она хотела рассказать мне когда-то о статуэтках кроманьонских мадонн… Только Санину удалось растормошить меня, вернуть к давним делам, к предположениям о плавании этрусков в Америку, к статьям — своим и чужим.
Если бы я был художником, я нарисовал бы ее. Но можно ли изобразить ее такой, какой я ее видел? И можно ли передать хоть малую часть того, что я чувствовал, когда видел ее и когда думал о ней? Может быть, именно на такой вот случай кроманьонцы высекали из камня своих мадонн, а их потомки еще и записывали ныне забытые их голоса, или особые электрические и магнитные точки, которые дополняли образ. Лишь дополняли, но не могли восстановить все краски и оттенки даже для тех, кто захочет проникнуть в тайну.
В те дни случилось так, что я снова как бы услышал неровную поступь антиразума. Я был у Санина. Мы сидели с ним допоздна. Мне, по правде говоря, не хотелось ехать домой. Сидя в старом кожаном кресле, я рассеянно слушал его. Наверное, я знал почти все, что он говорил, но голос его успокаивал. Мне легче было забыть с ним тот простой факт, что даже инопланетяне во всеоружии техники оказались бессильны против антиразума. Или, может быть, как раз потому они и оказались бессильны, что техника ослабила иммунитет разума?
Я понимал, что археологи еще не в силах восстановить все ступени, ведущие человека вверх. И Санин пытался проследить этот первоначальный период, который, по нашему убеждению, начинался со времен Атлантиды. Платон пишет о войне, которую вели атланты в Средиземноморье. Атланты вознамерились поработить всех, кто населял побережье по эту сторону Гибралтара. Однако они потерпели поражение. Почему? Платон не отвечает на этот вопрос. Ясно одно: в Средиземноморье нашлась сила, которая опрокинула атлантов. Это были восточные атланты Малой Азии.
— Восточные атланты… — повторил Санин. — Я назвал их так. Города их на побережье уничтожены потопом, но позднее вдали от побережья поднялись поселения Чатал-Гююк и Чайеню-Тепези, найденные археологами. Это поселения восьмого-седьмого тысячелетий до нашей эры! Почти то самое время, о котором пишет Платон. Обрати внимание на любопытную деталь: при раскопках найдено тридцать поколений священных леопардов, высеченных из камня. Тридцать! Леопард сопутствовал восточным атлантам, всей их цивилизации. В четвертом тысячелетии до новой эры хатты называли леопарда «рас». Это близко к родственному слову «рысь»… И было племя расенов-росенов. которое позднее переселилось на Аппенины, в нынешнюю Италию и известно грекам под именем этрусков. Общий язык древности — это язык восточных атлантов, праязык. В этрусском слове «тупи» осталась память о потопе. Слово это означает также кару. Ведь Зевс и в самом деле решил покарать род людской, стоит только вспомнить, что рассказали египетские жрецы родственнику Платона, о котором он поведал в своих диалогах… Тупи-топь. Таков дословный перевод. Но у этрусков не было мягкого знака, его роль выполняла буква «и», а гласные тогда звучали неотчетливо, часто они вообще пропускались. «У» звучало почти как «о». Топь! Свидетельство потопа!
Я соглашался с ним. Я мечтал о поисках таких же древних городов и поселений в Америке, где странствовал Фосетт. Он умолк, и в эту минуту страх сжал мне сердце. Это был странный необъяснимый приступ. Должно быть, он испытал нечто похожее. Зерна зрачков его серых глаз расширились. Мы молчали с минуту, вслушиваясь в темноту за окном. Там скользили тени, и если бы они были похожи на силуэты людей, то я нашел бы в себе силы улыбнуться. Но пришло опять это слово — антиразум — и я точно окаменел. Санин первым пришел в себя. Он ни слова не сказал об этих тенях, и только позже я понял, что он не в первый раз, наверное, испытывал нечто подобное. Не в первый раз… Он перехватил мой смятенный взгляд и сказал:
— Так на чем я остановился?.. Ах, да. Многих привлекает загадка происхождения гуанчей. Жили они на Канарских островах. Сохранились даже отдельные их надписи. Их очень мало. Но мне удалось прочесть слово «жизнь». Судя по всему, они говорили по-этрусски. Это был гостеприимный народ, любивший музыку и танцы. Жили гуанчи в каменных домах, поклонялись они солнцу. Высокие светловолосые люди… с любого из них можно было писать портрет кроманьонца!
Что ж, одна из морских экспедиций этрусков могла привести к заселению Гран-Канарии, самого крупного острова архипелага.
— Но в подобных экспедициях корабли могли сбиваться с курса, бури могли относить их далеко в океан. Человеческую маску с высунутым языком этруски изображали на бронзовых зеркалах. Точную копию этой маски конкистадоры увидели в Америке. Она и сейчас украшает стены храмов, созданных во времена древних цивилизаций Америки. Некоторые этрускологи считают, что маска эта — изображение головы Горгоны.
— Что касается ее американской копии, то о ней предпочитают умалчивать, — сказал я. — Дело в том, что такая маска не может быть «дублирована» случайно: это явный признак культурных контактов. Можно объяснить сходство пирамид, календарей, некоторых обрядов, исходя из того, что Солнце одинаково светит всем — на том и на этом берегу Атлантики. Однако маска с высунутым языком несет вполне конкретную информацию…
— На одном из этрусских зеркал изображена человеческая голова с высунутым языком. Женщина протыкает эту голову копьем. Рядом стоит мужчина с кинжалом наготове. Текст гласит: «Ведме акоенем». Перевода эта надпись, как и большинство других этрусских надписей, не требует. «Ведему окаянному!» — вот что начертано рукой этрусского мастера. Ведь русы — это потомки сынов леопарда, как и этруски. Что же за сцена изображена на зеркале? Не может быть и речи о Медузе Горгоне, ведь голова — мужская. Наверняка речь идет о борьбе с колдуном. Ведем, ведьма — так они назывались у этрусков, второе из этих слов осталось у нас до сего дня. Корень тот же, что и в слове «ведать». Колдун, ведьма знают то, что сокрыто от других. Они могут наслать болезнь, сглазить, открыть чужую тайну… Знаешь, у Афанасьева я нашел вот что… — Санин подошел к книжному шкафу, достал книжку в красном переплете и прочел: «Умирая, колдун и ведьма испытывают страшные муки: злые духи входят в них, терзают им внутренности и вытягивают из горла язык на целые пол-аршина». Он вернул книгу на полку, сел.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
