— Министерские? Вряд ли. Они Волдеморта, танцующего на столе министра не заметят, не то что какие-то остаточные следы. Это только с недоучками работает.
— Ну и ладно. Давай пропустим по стаканчику?
Шелк достал из уже знакомого мне ящика очередную бутылку огневиски. Только в этот раз это был редкий и весьма дорогой сорт «Black Dragon». Улыбнувшись, он разлил напиток по (о ужас!) чистым стаканам. В этот момент старик столь напомнил мне «доброго дедушку», того который Дамби, только вместо чая и лимонных долек была бутылка огневиски, что я с трудом подавил в себе желание выхватить палочку.
В пятнадцать лет хлебать огневиски словно тыквенный сок — попахивает алкоголизмом Северус. Но когда я отказывался от дармового огневиски? Тем более от дорогого, дармового огневиски?
— Чек или наличные? — поинтересовался Шелк, когда мы смочили горло.
— Пойдет и чек.
Он ушел в заднюю комнату, но вскоре вернулся.
— Все как договаривались. — Старьевщик протянул мне чек Гринготтса и купчую. — Купчую я переписал на тебя.
— Ты бывал там? — спросил я, помахав купчей.
— Да, один раз, — помрачнел Шелк. — Гиблое место, если честно. Посмертное проклятие само по себе мерзкая штука, а на теперь уже твоих владениях оно и вовсе запредельное.
— Покажи мне.
— Я знал, что ты об этом попросишь, — вздохнул Шелк, отставив в сторону взятый было стакан. — В сам замок я аппарировать не буду, да и тебе пока лезть туда не советую, а место покажу. — Он протянул мне руку, я ее плотно сжал и мы аппарировали.
Перенеслись мы на небольшую лесную полянку.
— Дальше сам, — сказал старик. — Твои владения на севере, тут недалеко. Выйдешь из леса увидишь озеро и замок. Я с тобой не пойду, даже не проси. Проклятие на местности вытягивает силы, а в моем возрасте подобная штука весьма опасна. Закончишь любоваться окрестностями, возвращайся ко мне. В замок не лезь! — Вторично предупредил он.
Немного помолчав, словно что-то обдумывая, Шелк махнул рукой и пробормотал: — А-а-а, все равно ведь полезешь! Молодость, молодость… Вот, держи. — Старьевщик снял с шеи небольшой медальон в виде кельтского креста и протянул его мне.
— Зачем? — спросил я, недоуменно рассматривая этот дар Шелка.
— Это одноразовый портал ко мне в лавку. Влипнешь в неприятности — а ты точно влипнешь, используй его.
— С чего такой щедрый и дорогой подарок? — поинтересовался я, не скрывая подозрения.
— Сам не знаю, — пожал плечами Шелк. — Нравишься ты мне чем-то парень. Слишком напоминаешь меня в молодости. И если не хочешь к моим годам обзавестись вот этим, — он выразительно постучал клюкой по своей хромой ноге, — кучей шрамов и неизлечимых болячек, то слушай… хоть иногда, что говорят старшие. А насчет дороговизны не беспокойся, я вычту стоимость портала из твоей будущей доли, — добавил он напоследок.
Хитро улыбнувшись, Шелк аппарировал из леса. Я же достал палочку, и направился в указанном им направлении.
Идти пришлось долго. Что же так могло напугать старика, что он не решился аппарировать поближе? Срезав мешающие ветки деревьев очередным диффиндо, я смахнул с рукава мантии мелкого паука и поморщился. Лес — терпеть его не могу, после того события на третьем курсе. Да, да — опять дурацкие шуточки Мародеров. В тот раз я, правда, сравнительно легко отделался, легкий вывих, да несколько царапин даже в медкрыло обращаться не стал.
Наконец лес стал реже, а впереди показался просвет. Я хотел уже прибавить шаг, но остановился. Что-то было не так. Лес замер, словно умер. Нет шума птиц, пропали вездесущие насекомые. Покопавшись в карманах мантии — с этим карманами тоже надо что-то делать — я вытащил флакончик с «Усиленным животворящим эликсиром» и «Охранным зельем». Повертев их в руках, я выпил эликсир, а зелье убрал обратно в карман — хватит с меня головной боли.
Покрепче сжав палочку, я направился к просвету между деревьями. Тревожные чувства тоски и страха увеличивались во мне с каждым сделанным шагом.
Под моими ногами что-то громко хрустнуло. В мертвенной тишине этот звук был подобен взрыву. В это мгновение меня охватило невообразимое чувства холодного ужаса. Сердце бешено стучало в груди, словно пытаясь вырваться из темницы ребер. А все моё тело била крупная дрожь. Посмотрев на землю, я увидел под своей правой ногой мелкую сухую ветку.
Меня охватило злость. Злость на самого себя, на свою слабость.
— И это все?! — проорал я в небеса, словно посмертное проклятие могло меня услышать. — Придумай что-нибудь поинтересней!
Крепко сжав зубы, я вновь пошел вперед, более не обращая внимания на чувство тревоги и страха. Лес кончился, впереди показалась сверкающая на солнце ровная гладь небольшого озера. Ярдах в трехстах по правую руку от меня в озерную гладь врезался большой утес. Выглядел он в подобном месте совершенно неуместно и дико, словно его искусственно вырастили. На его плоской, словно срезанной мечом вершине виднелись развалины замка. При одном только взгляде на них на меня снова накатила волна беспричинного страха.
От замка мало что осталось, груда камней вместо стен, да одинокая полуразрушенная башня центрального донжона, словно сошедшего с картинки книги по средневековью.
Сколько же это место заброшено? Века четыре? Или все пять?
Никаких дорог или тропинок поблизости не было, спустившись к воде, я направился к утесу, разглядывая внушительную башню донжона. Казалось, что опасность таится в каждой узкой бойнице.
Внезапно на меня напала странная апатия, сонливость и слабость. Хотелось лечь, вот прямо тут на песчаном берегу, закрыть глаза и спать, спать, спать.
Подавив зевок, я вытащил из кармана флакончик с тоником из мандрагоры и одним махом выпил его до дна. Сонливость и апатия ушла, а вот слабость никак не проходила. Казалось, что сама земля пьет из меня магию и силы.
Может Шелк прав? И не стоит лезть в замок? Пока не стоит…
Некоторое время во мне шла борьба между любопытством и осторожностью. Окончилась она в ничью — я решил не лезть в замок, а рассмотреть его с воздуха.
Поднявшись над землей на пару ярдов, я с удивлением отметил, что слабость уменьшилась. Значит и проклятие не всесильно!
Не смотря на разрушения и общее запустение, с воздуха замок выглядел внушительно. Утес был гораздо больше, чем могло показаться со стороны. А немаленький донжон не занимал и десятой части. Да на этом утесе можно даже поле для профессионального квиддича разместить, еще и немало места останется. Помимо полуразрушенного донжона виднелись остатки еще нескольких строений. Вся местность поросла сухим колючим кустарником. В южной части утеса виднелось с десяток высохших и совершенно черных деревьев, выстроившихся в два ровных параллельных ряда — видимо там было что-то вроде небольшого парка или аллеи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
