сказала это тихо. Загадочно. Только для подруги.
Но я её услышала.
Подруга взвизгнула. Кинулась обнимать. На лице Леи сначала появилось выражение нерешительности, но оно тут же сменилось счастливой улыбкой. Она так счастлива, что ее личико просто лопнет по швам.
Я взрывалась тихо. Изнутри. Чувствовала, как сердце падает куда-то вниз. На скамейку, на землю. Теперь я знаю всё наверняка. Глотаю ртом воздух и пробую удержаться на поверхности. Но слишком поздно.
Я уже давно ушла под землю.
Просмотрела сообщения, которыми мы обменялись вчера. Не знаю, что я там пытаюсь обнаружить, но ничего не нахожу. Никаких признаков того, что он пытался сказать мне о чем-то важном. Никакого намека, который я могла подхватить. Никакого. НИЧЕГО.
Май-Бритт заменяла сегодня учителя естествознания. Она достала трубку для реагентов и подняла её перед собой.
– Теперь все должны надеть защитные очки!
Я дошла до самого последнего сообщения в переписке. Читаю его в пятый раз.
Увидимся завтра.
– Теперь нужно быть очень аккуратными, слышите меня? Не нагибайтесь, чтобы поближе рассмотреть. Будет громкий взрыв.
Я приподняла защитные очки, чтобы лучше видеть экран телефона.
Увидимся завтра.
Самое последнее сообщение. Ни тебе: «У меня есть новость», ни тебе: «Нам нужно поговорить», или хотя бы: «А ты знаешь, У МЕНЯ ТЕПЕРЬ ЕСТЬ ДЕВУШКА. Хотел тебе САМ рассказать, ведь МЫ ЖЕ ЛУЧШИЕ ДРУЗЬЯ С ПЕРВОГО КЛАССА».
– О’кей. Все готовы?
Май-Бритт налила реагент по трубке в большую пробирку. Смесь начала бурлить, потом по кабинету распространился странный запах. Казалось, жидкость вот-вот побежит через край.
– Сейчас внимательно! Скоро будет взрыв!
Нам обоим есть что рассказать друг другу, но в переписке этого не видно.
Никаких знаков, никаких зацепок, ничего.
Я положила телефон в карман, уронила голову на руки.
БАМ!
Хедди вытянула руку как можно дальше и развернула камеру в мою сторону.
Прямой эфир. Я никогда не записывала прямой эфир.
Если бы все происходило как обычно, то я бы нервничала, но не сейчас. Внутри полная тишина. Бесчувственная.
Хедди напротив меня. Она начала говорить.
– Привет всем! Сегодня у меня в блоге особенный гость. Как вы знаете, на этой неделе #strongstoryweek, и сегодня у нас в гостях #nerd с очень сильной историей.
Она посмотрела на меня и толкнула в бок.
– Поприветствуй всех, нёрд.
– Привет.
Мой голос слышится словно издалека. В комнате полнейшая тишина. Джулия сидит в другом конце комнаты и снимает на свой телефон тоже. Ощущение, что мы ни с кем не разговариваем. Ощущение, что всё это не по-настоящему.
– Ты приготовила очень интересную историю, которой хотела с нами поделиться. У меня просто мурашки по телу побежали, когда я ее в первый раз услышала.
Хедди смотрит на меня.
Я улыбнулась в ответ, пытаясь собрать мысли в кучу. Наверное, не страшно рассказать эту историю. Я же не буду говорить, что она об Эспене, и вообще не думаю, что запись посмотрит много людей. Может быть, даже удастся кому-то помочь. Может быть.
И я начала говорить. Сначала медленно, потом все увереннее и увереннее.
Когда я закончила, в глазах Хедди стояли слезы. Я с облегчением выдохнула. Опустила плечи. Все прошло хорошо. Улыбаюсь Хедди. На камеру в телефоне.
– Большое спасибо за то, что ты поделилась с нами этой историей, нёрд, – сказала Хедди.
– Не за что.
Она отвернулась от меня и посмотрела в камеру.
– И мы очень рады, что теперь твоему лучшему другу намного легче, чем тогда, в четвертом классе.
Я замерла на месте.
Хедди вышла из эфира. Мы закончили. Я закончила. Я не думала, что все произойдёт так быстро. Я ошиблась. Меня тошнит.
Джулия улыбалась и повернула камеру телефона в нашу сторону.
– Очень сильная история, Мари! Комменты летят, как сумасшедшие.
Хедди одобрительно посмотрела на меня.
– Так происходит всегда, когда кто-то делится чем-то важным, Мари, – сказала она. – В этом вся разница, если ты понимаешь, о чем я. И это приносит дикое количество лайков!
Она взвизгнула и хлопнула о подставленную ладонь Джулии.
– Но важно не это, это просто бонус.
– Но ты ведь сказала, что это история про моего лучшего друга, – сказала я.
Она, что, не помнит? Она, что, забыла? Это единственная вещь, которая должна была остаться между нами, и она ее рассказала? Хедди удивленно подняла брови. Удивленные брови, полуоткрытый удивленный рот, но не глаза.
– Правда? Блин! Все так быстро разворачивается, когда записываешь прямой эфир. Сорри, я не хотела.
Она пожала плечами, словно ничего страшного не произошло. В животе ворочался кусок льда, в голове тоже, ладони кололи миллионами иголок. Я падаю в обморок? Это обычно так происходит?
– Все будет хорошо, не переживай, – продолжила она, – я уверена, что
