своей жизни. Теперь, благодаря тесному общению с Хизер, ее пригласят в гости к Джошу Андрессону, где, по слухам, родители наливают яблочное вино, а в подвале есть комнатка для свиданий. Но, самое главное, они с Хизер станут лучшими подругами, и на Рождество Маделен сможет подарить ей цепочку с поделенным надвое сердечком, от которого каждой достанется половинка.
Но вот мама Хизер прокричала, что еда готова. Хизер должна была спуститься вниз и поесть, а Маделен – дожидаться в комнате наверху, потому что и ее мама, конечно же, приготовила сытный ужин, чтобы накормить дочь, как только та вернется домой.
В окно Маделен видела, как отец Хизер вышел из припаркованной машины; есть хотелось ужасно, и дома ждали только сухие бутерброды перед телевизором, но Маделен предпочла не портить ничего рассказом о том, что ее матери нет в живых.
И в первые минуты все шло хорошо: Маделен продолжала сидеть на кровати, рассматривая изобилие вещей новой подруги и слушая перезвон столовых приборов за семейным ужином. Но потом она заметила висящие на стуле джинсы Хизер и не смогла удержаться. Маделен уже несколько лет мечтала примерить такие джинсы Guess идеального светло-голубого цвета.
С первого этажа по-прежнему доносились приглушенные голоса. Встретив свой взгляд в трельяже размером в полный рост, она быстро стянула джинсы. Ей очень хотелось посмотреть, как на ней выглядит эксклюзивная модель. Один одноклассник как-то заметил, будто все попы в фирменных брюках смотрятся симпатичнее, и вот Маделен аккуратно натянула на бедра чужие джинсы.
Она впервые надела джинсы, застегивающиеся на пуговицы, и с удивлением рассматривала себя в зеркале – ее пронзило чувство восхищения собой. Если они продолжат дружить с Хизер, можно будет как-нибудь одолжить эти джинсы и прийти в них в школу.
Погрузившись в свои фантазии, Маделен внезапно услышала вздох и обернулась. Упершись руками в бока, на нее взирала Хизер.
Торопливо расстегивая джинсы, Маделен начала извиняться. Позднее она догадалась, что именно извинения нанесли смертельный удар их отношениям. Если бы только ей хватило выдержки, улыбнувшись новой подруге, сказать что-нибудь типа: «У меня дома есть пара таких же, я просто хотела посмотреть, не будет ли этот размер лучше сидеть», возможно, Хизер только пожала бы плечами. Но беспокойная возня стягивающей джинсы Маделен лишь подтвердила огромную разделявшую их пропасть, и на следующий день в школе Хизер, отвернувшись, пошла в другую сторону, чтобы им не встретиться в коридоре.
Маделен закрывает глаза. Да, болезненных воспоминаний из дома немало, но сейчас она покинула Мил Крик. Здесь, в Юсшере, и в Церкви ее происхождение никого не беспокоит. Дезире, войдя во вкус, заплетает новой подруге волосы, склоняясь все ближе. Для Маделен это шанс начать жизнь с чистого листа, в новом образе. Ей уже не надо быть серенькой Маделен, которую никто не замечает. Она присоединилась к Свободной церкви и подружилась с Дезире.
Внезапно Маделен осеняет, что следует делать. Нужно спросить, не хочет ли Дезире, чтобы они руководили хором вместе. Эта гениальная идея поможет им сдружиться еще больше.
Дезире расправляет на плече заплетенную косу, и Маделен улыбается. Теперь их двое. Как сказала Дезире, они – избранные; Маделен ощущает прилив радости оттого, что она особенная.
16
Вторник, 11 июня
С кухни раздается звон посуды, и Эрика ощущает, как по всему отелю распространяется запах яичницы с беконом. Стоя у окна в лучах солнца, она выглядывает на главную улицу.
Улица совсем не изменилась. Эрика скользит взглядом по домам и замечает, что многие фасады выглядят так же, как и тридцать лет назад. В детстве она обожала разноцветные домики с их очаровательными ставнями, широкими подъездами и маленькими романтичными верандами. Ей казалось, что Юсшер – сказочный город, где все домики заселены волшебными существами, которые только притворяются, будто ведут себя как обычные люди.
Эрика улыбается воспоминаниям. Во времена детства в Юсшере жизнь била ключом. Летом всегда было полно народа, в отеле часто не оставалось свободных мест, и туристы выстраивались в очередь к ее матери, чтобы выпить кофе или чай с булочкой. Помимо отеля «У Моны» в деревне работали всякие магазины, где продавали украшения, сувениры и конфеты, здесь было даже почтовое отделение, размещавшееся под одной крышей с банком, а в летние месяцы появлялась тележка с мороженым – его продавал вечно скучающий подросток в полосатой рубашке, норовивший всех обсчитать.
Она плотнее обхватывает чашку с кофе. Как бы ни была Эрика тверда в своем решении поднять с матерью вопрос о продаже отеля, она все еще не подступилась к этой теме. Ей все время приходится сдерживать себя, чтобы не поддаться Мониному энтузиазму, когда та рассказывает о планах развития своего отеля. От рассказов Моны о том, как она хочет перекрасить кафе, заменить мебель в номерном фонде и расчистить заросший сад, у Эрики чешутся руки, чтобы взяться за дело, но она понимает: чем больше поддерживать идеи матери, тем труднее потом будет убедить ее в необходимости продажи.
Эрика бросает взгляд на экран мобильного телефона. Похоже, летняя работа Эмме нравится. Каждый день ближе к вечеру дочь посылает эсэмэску с кратким отчетом о том, как собиралась клубника. «Сегодня не очень жарко. Побила рекорд – двадцать ведер!»
Судя по всему, Мартин все еще в Хальмстаде и работает все дни напролет. С тех пор, как она уехала к матери, Эрика с ним ни разу не разговаривала. Муж звонил пару раз в выходные, но они с Линой были на пляже и пропустили звонки. А поскольку Эрика по-прежнему обижена и, не успев разобраться в своих чувствах, боится наговорить лишнего, она ему не перезванивала.
Эрика размешивает в чашке капучино с овсяным молоком. Раньше ей всегда казалось, что они с Мартином созданы друг для друга и неразрывно связаны, но теперь она в этом не уверена.
В глубине холла сидят Мона, Мариан и Дорис – планируют летний фестиваль. На столе перед ними лежат груды книг, и ликующая Дорис, жестикулируя, рассказывает, как она представляет себе формат мероприятия:
– Мариан зачитывает абзац и потом задает вопрос, на который они должны ответить.
– А потом они пробуют пирог? – растерянно спрашивает Мона. – Или покупают его отдельно?
– Нет, пирог из картофельных очисток – часть вопроса. Все участники викторины могут попробовать кусочек.
– Но, получив бесплатный пирог, они ведь больше ничего из еды не купят.
Дорис сникает, но потом опять оживляется:
– Если у нас будет несколько блюд из разных книг, мы можем назвать это «литературно-гастрономическая викторина» и брать деньги
