Читаем без скачивания Предсказатель прошлого - Галактическая полиция (Кора Орват 3) - Кир Булычев

Орсекки не спал. Он по-птичьи сидел у двери и ждал пробуждения Коры, не спуская с нее страстного взора.

Как только он заметил, что она открыла глаза, то сразу сказал:

- Я не спал всю ночь! Что случилось? Ты должна мне открыться. Я не могу более терпеть. Коре стало жалко петушка.

- Твой шеф в отличие от тебя, - произнесла она, - умел летать. А умеющий летать имеет преимущество: у него шире кругозор.

- По-своему ты права, - осторожно согласился с ней Орсекки.

- Профессор Гальени поднялся над плато, - продолжала Кора, - как только предположил, что корабль "Небесная птица" нашел здесь свое смиренное кладбище.

- Разумеется! - замахал крыльями Орсекки. - Как же я не догадался! - Потише, детей разбудишь! - Ах, как же я не сообразил? Он говорил мне, и не раз, что лагерь экспедиции, который мы раскапываем, необычен. Здесь слишком много предметов, нужных на борту. Он подозревал, что корабль потерпел здесь крушение, но я не принимал его слов всерьез, потому что... прости, я привык считать его выжившим из ума стариком, никому не нужным маразматиком! - Почему ты не летаешь? - строго спросила Кора. - Потому что летать неприлично! - А он плевал на приличия. Понимаешь теперь, почему Гальени-папа вышла замуж за него, а не за тебя!

- Не лги! - закричал Орсекки и, конечно же, разбудил цыплят.

Они уже начали привыкать к тому, что взрослые что ни ночь скандалят, но не могли полностью игнорировать этот шум и тут же влили в него свои возмущенные голоса.

Кора расправила крылья и накрыла ими детей. Потом сунула клюв под крыло и принялась гладить детей по маленьким перышкам. Те затихли.

Занятая своими милыми крошками, Кора плохо слушала монолог Орсекки, который упрекал ее за то, что она скрыла от него правду.

- Я разрываюсь между любовью к тебе и страстью к археологии! - заявил он. - Хочешь знать, как погиб твой учитель? - А ты знаешь? - Орсекки закрыл глаза. - Могу предположить. Я понимаю, как счастлив был профессор, сделав великое открытие. Но ему предстояло поставить в известность местную администрацию. И Гальени отправился к Греггу со своей новостью и фотографией.

- Нет, не верю, - уже не так уверенно сказал Орсекки. - Как же так? Мы же коллеги! Он мой учитель. Почему он скрыл это от меня? - Может быть, он был на тебя за что-то сердит? - Он? На меня? - Задав два риторических вопроса, археолог почему-то насупился и замолчал. И Кора поняла, что попала в десятку: между археологами пробежала какая-то черная кошка. - Ты слушаешь? - спросила Кора.

Орсекки молча кивнул.

- Профессор Гальени, вернее всего, ничего не знал о том, что на месте раскопок планируется построить гостиницу. Когда же Грегг ан-Грогги услышал о находке профессора и поверил в нее, он впал в такой гнев, что решил убить профессора. Он выследил его на раскопках и нанес ему смертельный удар...

- Но почему?- вдруг спросил, Орсекки. -Неужели он был таким злым?

- Нет, - ответила Кора, поглаживая по головкам притихших птенцов, он не был жестоким, но он был смертельно испуган. Он погряз в долгах гостиница была единственным способом от них избавиться. Он был в гневе, потому что рушилось дело его жизни. - Но наша цивилизация...

- Поверь, Орси, что ему было плевать на вашу цивилизацию.

- Как ты груба, Кора, - вздохнул петушок. И он был прав.

Наступила тишина. Даже цыплята замолкли, как бы понимая, что у взрослых важный разговор, мешать нельзя.

- Да, - произнес наконец местный врач, который незаметно вошел в палату и остановился в дверях, слушая версию Коры. - Все, что ты рассказала, великолепно. И ты разгадала мотивы, действия, последовательность событий... хотя допустила одну ошибку.

- Какую? - Коре был неприятен настойчивый взгляд Мурада.

- За ночь мы проверили действия и передвижения Грегга ан-Грогги в тот день. И выяснили... - местный врач сделал значительную паузу. - Выяснили, что администратор Грегг ан-Грогги прилетел с дальней шахты "Звездочка" через три часа после того, как профессора убили. Причем он летал к шахте не один, а с надежными свидетелями. Свидетели показывают, что при получении известия о смерти Гальени администратор в сердцах воскликнул:

- Судьба меня хранит! Я думал, что убью его или погибну сам. - Он был весел и не скрывал своего хорошего настроения.

- Не может быть, - упавшим голосом произнесла Кора. - Но ведь он в меня стрелял...

- Когда появилась ты, - сказал местный врач, - и начала распутывать это дело, он испугался не за то, что его объявят убийцей профессора. Он боялся, что ты раскроешь тайну небесного корабля. Что тогда строительство прикроют. А раз профессор был кем-то убит, то Грегг принялся за тебя: все равно спишут на действительного убийцу.

- А кто убил профессора? - спросила Кора. И это прозвучало наивно. И тогда местный врач ответил: - Вот это и есть твоя работа. Подозреваемых осталось совсем немного. Ищи, да обрящешь.

- Подозреваемых вообще не осталось, - сказала Кора.

- Но корабль на самом деле существует? - упавшим голосом спросил Орсекки. - Существует, существует. - А как его увидеть? - Крылья есть летай, - Я не умею.

- Все мы умеем. Только одни очень хотят, а другие очень боятся.

- Хорошо, - сказал Орсекки. - Но если я упаду с гигантской высоты и разобьюсь в лепешку, ты будешь нести за это моральную ответственность.

- А ты для начала летай пониже, - ответила Кора, не скрывая издевки. Но Орсекки ее не уловил.

Скептически взглянув на растерянного Орсекки, местный врач загадочно произнес: - За счастьем надо летать!

- Не преувеличивайте, - сердито отозвался археолог.

Местный врач подмигнул Коре и, сославшись на срочные дела, покинул палату.

- Ты мне не поверил? - спросила Кора ассистента, статуей растолстевшего командора торчавшего в углу.

- Я давно подозревал, что все это плохо кончится, - сказал археолог. - Ты имеешь в виду смерть профессора? - Смерть профессора - наименьшая из бед, - отрезал археолог, и вдруг Кора увидела, как из его черного глаза по перышкам сползает, скатывается, падает на клюв и оттуда на пол большая слеза. - А что же хуже?

Орсекки ответил не сразу. Пока он собирался с силами, птенцы атаковали Кору, требуя завтрака. Кора насыпала им в миски зерна и выставила плошку с водой. Малыши возились, отталкивали друг дружку и весело пищали -они были такие милые и забавные! Кора подумала, что уже научилась различать их нет, не только внешне, по цвету первых перышек, но и по их разному характеру - по индивидуальности, если можно говорить о ней применительно к недавно вылупившимся малышам. Вот Чук - золото пробивается на грудке, воронья масть на хвостике - самый крепкий, шустрый, активный и независимый. Он всегда опережает рыженького Гека, но тот и не лезет в драку, а тихо ждет своего часа - впрочем, не отказывает себе в удовольствии незаметно подобраться и клюнуть брата в пушистый зад. А Мила никогда не опускается до дележа добычи, она - будущая певица, создание романтическое, впрочем, это осознают и братья, уступая ей место у миски или под маминым боком... под маминым боком, то есть под моим боком... Что я говорю! У меня же нет детей. А почему нет? Надо, пора заводить ребенка. Чтобы он был пушистый и желтенький... Ты с ума сошла, инспектор Орват! Твое настоящее человеческое тело не несет яиц!