— Совершенно верно, — кивнул он. — Это касается не только нас с тобой, но еще и других людей: мальчика, моей жены… Но продолжай!
— Да, — сказала она, смущенно улыбаясь. — Только теперь я поняла, насколько сильно, вопреки всему, я привязана к тебе. Я говорю об этом откровенно.
— Это прекрасно, — сказал Сандер. — Теперь мы знаем, что к чему. Теперь нам нужно постепенно двигаться вперед, шаг за шагом.
— Я вижу, Сандер, что ты стал взрослым! — широко улыбнувшись, произнесла она.
С удвоенной энергией и великой радостью она принялась лечить его.
8
Они устроились в квартире Кристоффера. Андре и Бенедикте расположились в его спальне, сам же он решил спать на диване в гостиной. Бенедикте настаивала на том, чтобы все было наоборот, ей вовсе не хотелось выгонять его из собственной спальни, но он был непреклонен. А Бенедикте была слишком усталой, чтобы спорить с ним.
Когда они поужинали и Андре заснул, он спросил:
— Ну, Бенедикте, ты нашла источник инфекции?
— Источник инфекции? — растерянно спросила она. — Я совсем забыла об этом.
Мысли ее и в самом деле были настроены на другое. И Кристоффер понимал это.
— Я поищу завтра утром, — виновато произнесла она. — А заодно еще раз займусь «моими» пациентами. Того, что мне удалось сделать сегодня, недостаточно. Мне бы только не напороться на врачей…
— Не расскажешь ли ты об этом молодом ученом? Когда и где ты познакомилась с ним?
И Бенедикте рассказала ему о встрече в Фергеосете.
— Теперь все ясно, — сказал Кристоффер и прислушался к шороху за дверью.
Только Бенедикте закончила свой рассказ, как в дверь постучали и вошла Лиза-Мерета.
— Ты вышла из дома в такой поздний час? — удивленно произнес Кристоффер.
— Да. Надеюсь, я не помешала? — непринужденно спросила она.
— Нет, конечно, нет! Бенедикте, это моя невеста, Лиза-Мерета Густавсен. А это моя так называемая старшая сестра Бенедикте.
«Кристоффер поступил нетактично по отношению к своей возлюбленной, — подумала Бенедикте. — Сначала он должен был представить меня, ведь, согласно правилам этикета, первым представляют того, кого считают рангом ниже! Впрочем, среди Людей Льда этому никогда не придавали значения. Но что, если Лиза-Мерета обратила внимание на его промах? Судя по ее приветливому виду, это не так. А она и в самом деле хороша собой! Какая кожа! Словно золотистая слоновая кость, если такая только существует на свете. А как она изящно одета! Ах!»
Бенедикте никогда не любила разговаривать с девушками маленького роста, потому что ей приходилось смотреть сверху вниз и еще сильнее ощущать свою громоздкость.
— Однако у вас тут так тесно, — сказала Лиза-Мерета. — Кто будет спать на диване? Конечно, ты, Кристоффер. Но не лучше ли твоей родственнице пожить у меня? У нас дома достаточно места.
— Большое спасибо за приглашение, — сказала Бенедикте. — Но мой сын уже спит, и мне не хотелось бы его будить, а то он, чего доброго, еще испугается.
Это было явным преувеличением, поскольку Андре было уже девять лет и он был не из пугливых.
Но Лиза-Мерета поняла, что Бенедикте совершенно не опасна для нее, как ей это показалось и в первый раз, поэтому, немного поболтав, ушла.
Помогая Кристофферу убрать со стола, Бенедикте сказала:
— Кстати, я была сегодня у той, о ком ты говорил. У Марит из Свельтена.
— У Марит! — с явным интересом спросил Кристоффер. — Она по-прежнему жива?
— В ней едва теплилась жизнь. Но я сделала для нее все, что было в моих силах.
— Неужели? Как это мило с твоей стороны, Бенедикте! Нет, я просто тронут!
— Не думаю, что это поможет, — сказала Бенедикте, ставя сахар и сливки в небольшой шкафчик. — Скорее всего, моя энергия не дошла до нее. Но время покажет. Мне понравилась ее внешность. Она такая милая и симпатичная. Она лежала с таким беспомощным, беззащитным выражением лица. Впрочем, так это и бывает при коме.
— Да, мне самому она показалась на редкость превосходным человеком. И таким одиноким! Ты не представляешь себе, какой бездной одиночества она была окружена всю жизнь! Я так рад, что ты навестила ее и попыталась как-то помочь ей. Спасибо тебе за это! Кстати, как тебе Лиза-Мерета?
Немного помедлив, словно подбирая слова, Бенедикте сказала:
— Она удивительно хороша собой… И она такая приветливая. Наверняка интеллигентная. Или, скорее, хорошо воспитанная. Когда вы собираетесь пожениться?
Сметая со стола крошки, Кристоффер с улыбкой ответил:
— Лизе-Мерете сначала нужно сделать кучу всяких приготовлений. И потом мы решили подождать, пока выздоровеет ее брат. К тому же ей хочется, чтобы свадьба была весной, когда все цветет. Так что это будет через несколько месяцев.
Он думал о том, что она пообещала ему: что они проведут праздник одни в доме ее родителей — и от этой мысли его бросало в жар.
— Пожалуй, я пойду лягу. — решительно сказала Бенедикте. — У меня был долгий и напряженный день, да и завтра будет не легче.
— Да, — сказал Кристоффер.
Взгляд у Бенедикте стал мечтательным. «Завтра я покажу Сандеру нашего прекрасного мальчика, — подумала она. — Ах, как это чудесно, как я рада этому! К сожалению, я не увижу первой реакции Сандера. Не только мне, матери, Андре кажется необычайно красивым ребенком».
Наконец они пожелали друг другу спокойной ночи, и Бенедикте улеглась на узкой кровати, которую они делили с Андре. Ей никогда не нравилось спать в тесноте. Она была из тех, кому нравится полностью располагать кроватью, вытягиваться по своему усмотрению, а не свешивать с края колени и локти, боясь при этом свалиться, не урывать себе уголок подушки, рассчитанной на одного человека.
Но она настолько устала, что моментально заснула, несмотря на взволнованность после встречи с Сандером.
Кристоффер проснулся среди ночи. Рывком поднявшись, он сел на своем неудобном для спанья диване.
— Нет! — прошептал он.
Некоторое время он сидел молча, погрузившись в свои мысли.
Марит из Свельтена?..
Что, если… если Бенедикте удастся ее спасти? Удастся вернуть ее обратно к жизни?
Ничто не могло обрадовать Кристоффера больше, чем это. Ведь он так глубоко скорбел о том, что она умирает.
Но если она будет жить?
О, Господи, он ведь обещал ей, что они поженятся! Он сказал ей, что любит ее.
Да, потому что он был уверен на все сто процентов, что она умрет. Но что, если она все-таки не умрет?
«Ах, Бенедикте, что я наделал!»
Он от всего сердца желал, чтобы Марит из Свельтена осталась в живых и была счастлива. Но он…
О, нет, Господи!
И это теперь, когда его отношения с Лизой-Меретой наладились! Да, у них были стычки, но теперь все в порядке. Лиза-Мерета раскаивается в своей ревности и обещала исправиться, она хочет провести праздник наедине с Кристоффером, и все уже готово к свадьбе. Она уже начала рассылать приглашения своим друзьям, выбрала себе подружек…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
