— Я говорю о металлах, из которых можно делать плуги, топоры, бороны… Ведь рубить деревья бронзовыми топорами очень трудно.
— Железо — это металл, на котором зиждется могущество Бессмертного. Владеющий железом — владеет миром. Это понимают даже основатели бунтарских государств. Получив железное оружие, рабы перестанут быть рабами… А фаэтонец перестанет быть богом.
Рагуши пригласил верховного в отдельную комнату. Неизвестно, о чем они там говорили, только космонавт вышел оттуда с сияющим лицом. Приблизившись к Ечуке, он незаметно сжал ему руку и тихо сказал:
— Тебе посчастливилось… Договорился!
О чем он договорился, стало ясно лишь на следующий день, когда рабы под личным наблюдением Рагуши стали грузить в корабль какие-то ящики.
Подойдя вместе с Ечукой к шкафу, вмонтированному в стену ракеты, Рагуши открыл легонькую дверцу. Там стояли сотни надежно запаянных пробирок.
— Рабочий материал для твоей лаборатории, Ечука!..
И Рагуши рассказал, каким образом ему удалось получить это тайное оборудование. Оно давным-давно покоилось в подвалах храма — восемнадцать ящиков, полный комплект для лаборатории.
— Верховный долго торговался, — рассказывал Рагуши. — Для него это обыкновенный лом, но он очень боится, чтобы я где-нибудь не проговорился. Я заверил его, что эта посуда мне нужна для переплавки. Здесь немало золота. А тебя, Ечука, я отрекомендовал как мастера золотых украшений. Мы, мол, это вдвоем переплавим, и половину золота я отдам верховному.
Растроганный Ечука благодарно пожимал то одну, то другую руку космонавта. Вдруг он помрачнел и с тревогой спросил у Рагуши:
— А где же ты возьмешь столько золота!.. Ведь и в самом деле его надо вернуть.
— Это уж моя забота, — улыбнулся Рагуши. — Вернуть нужно не здесь, а на Фаэтоне. Они почти все… За исключением этого костлявого, который ссорился с верховным. Тайком передают золото на Фаэтон. Там его теперь почти не добывают. А возит эти передачи Рагуши… Как-нибудь выкручусь!..
— Спасибо, дружище!..
Вылетали они на третий день. Летели низко, почти над самой землей, на гравитационных двигателях. Рагуши включил экран больших горизонтов. И Коля не отрываясь смотрел на горные ущелья и густые леса, сменяющиеся степными просторами и бесплодными пустынями.
Вот они пролетают вдоль берега какого-то моря. И там, среди голых камней, между деревьями или на береговом песке, Коля замечает человеческие фигуры.
Вон на морской волне качается лодочка. В ней сидит полуголый бородатый человек и неторопливо перебирает сети.
Вон под скалами у пещер дымятся небольшие костры. Смуглые женщины, одетые в шкуру каких-то зверей, готовят ужин. Среди камней играют дети.
Перед глазами неожиданно возникла голая, выжженная земля. Обугленные деревья лежат с вырванными корнями. Их медленно заглатывает песок…
— Верховный недавно провел здесь атомную расчистку, — объясняет Рагуши. — Тут жили могучие племена, которые не признавали его власти. Племенами руководили наши каторжане. Большинство населения они вывели из-под удара…
Когда пролетали над густыми лесами, которым не было ни конца, ни края, в ракете вдруг зазвучал сильный мужской голос:
— Чего хочет твой корабль? Если ты попробуешь сбросить хоть одну бомбу, я выключу твое поле!.. Ваш верховный знает, чем это кончается.
Голос прозвучал неизвестно откуда — то ли с неба, то ли из лесных чащ, а может, и вовсе с другой планеты.
Коля понял, что эта угроза не страшна для Рагуши: он мог включить водородный двигатель. Это корабли атлантов кружили над землей только на гравитационных двигателях.
Рагуши отнесся к угрозе вполне спокойно. Он ответил:
— Это я, Рагуши! Разве ты не видишь моего знака на борту корабля?
Голос неизвестного смягчился. Теперь в нем звучали даже дружеские нотки. А через минуту на широком экране возникло бородатое лицо в скафандре.
— Рагуши, ты ко мне?…
— Нет. В следующий раз. Выключи свой шахо, а то нас могут услышать на Атлантиде.
Лицо исчезло. И снова поплыли леса и леса…
— Так вот ты какой, Рагуши! — почти благоговейно сказал отец.
Рагуши засмеялся.
— Не ищи во мне того, чего нет. Я просто люблю, когда возникает новая жизнь. — И добавил серьезно: — Среди этих лесов вскоре разовьется такая цивилизация, что атланты позавидуют. Здесь работает великий ученый…
— Шарука? — вырвалось у отца. — Бессмертный выслал его на Землю четыре оборота тому назад. Это он разговаривал с тобой?…
— Он…
— Как же я его не узнал? Ведь мы когда-то дружили…
— Постарел. А дружить вы будете здесь… Я везу для тебя и шахо и несколько плащей…
Рагуши направил корабль в высоту — видимо, затем, чтобы космические переселенцы могли охватить глазом весь материк, который отныне должен был стать их новой родиной…
Рагуши открыл нижние шторы. Среди синевы морей и океанов появились четко очерченные контуры большого материка, который начинался в южных тропиках, а кончался далеко на юге — там, где горы даже летом покрыты снеговыми шапками. Материк был расположен очень далеко от других земель. Он был втрое больше Атлантиды.
Северная его часть окрашена в густо-зеленый цвет. Очевидно, это тропические джунгли. Чем дальше на север, тем менее яркой становится зелень, иногда даже проскальзывает желтоватый цвет. Это, наверное, степи…
— Видите? — спросил Рагуши. — Богатейший край! Но здесь еще ни разу не ступала нога человека.
Коля смотрел на материк и старался что-то припомнить. Ему казалось, что он некогда бывал уже здесь. А может, и в самом деле? Да, конечно же, там, внизу, в обрамлении синих морских просторов, зеленела на солнце земля Волшебного Бумеранга!..
12. Немного космоистории
(Конец стенограммы в обработке Оксаны)
Такая планета действительно была!
Еще Иоганн Кеплер в 1596 году обратил внимание на то, что в солнечной системе есть существенный пробел: не хватает планеты, которая должна находиться между орбитами Марса и Юпитера.
В 1766 году Тициус (а чуть позднее, но совершенно самостоятельно Боде) разработал очень простое правило, из которого вытекало следующее: средние расстояния планет от Солнца находятся в зависимости от последовательного ряда чисел: 0, 3, 6, 12, 24… Если к каждому из них добавить по 4, мы получим приблизительно то, что ищем: 4, 7, 10, 16, 28 и т. д. Расстояние от Земли до Солнца (10), составляющее 149,5 миллиона километров было принято за астрономическую единицу — меру длины в космическом пространстве.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
